Звезда артур


Оранжевый гигант Арктур, Альфа Волопаса, четвертая по видимой яркости звезда среди всех звезд ночного неба, уступает только Сириусу, Канопусу и системе из трех звезд Альфа Центавра. Арктур в 180 раз ярче Солнца, в 26 раз больше и предположительно в полтора раза тяжелее, удален от нас на расстояние 36,7 световых лет. Планетная система не обнаружена.

Звезда обладает переменной яркостью из-за пульсаций поверхности, яркость едва уловимо изменяется на 0,04 звездной величины каждые 8 суток. Арктур на 2 миллиарда лет старше Солнца, возраст звезды оценивается в 7,2 млрд лет. Но в отличие от нашего Солнца находится на последней стадии своего существования, по космическим меркам Арктур скоро сбросит внешнюю оболочку и образует новую туманность, а в центре останется остывающий белый карлик.


Ученые утверждают, что Арктур образовался за пределами нашей галактики Млечный Путь и оказался рядом с нами после поглощения родительской карликовой галактики. Вместе с 52 другими соседними звездами Арктур обладает собственным движением с очень высокой скоростью и движется не так, как другие звезды нашей галактики, этот звездный поток получил название Поток Арктура. Собственное движение звезды впервые обнаружено в 1781 году Эдмондом Галлеем.

Арктур на звездной карте

Все звезды в Потоке Арктура очень старые и обладают еще одной особенностью, не смотря на внушительный возраст содержание тяжелых элементов очень низкое, от 17 до 32 процентов от их количества в Солнце. Поэтому Арктур относят к условному типу население II.

В нашей галактике нет звезд с похожим химическим составом, спектром и собственным движением, поэтому астрономы уверены в том, что происхождение Арктура и всех звезд в Потоке Арктура внегалактическое.

Читайте также про звезду с самой необычной формой.

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях, дальше будет интереснее.


Источник: zen.yandex.com

Артур Кларк

Звезда

До Ватикана три тысячи световых лет. Некогда я полагал, что космос над верой не властен; точно так же я полагал, что небеса олицетворяют великолепие творений господних. Теперь я ближе познакомился с этим олицетворением, и моя вера, увы, поколебалась. Смотрю на распятие, висящее на переборке над ЭСМ-VI, и впервые в жизни спрашиваю себя: уж не пустой ли это символ?

Пока что я никому не говорил, но истины скрывать нельзя. Факты налицо, запечатлены на несчетных милях магнитоленты и тысячах фотографий, которые мы доставим на Землю. Другие ученые не хуже меня сумеют их прочесть, и я не такой человек, чтобы пойти на подделки вроде тех, которые снискали дурную славу моему ордену еще в древности.

Настроение экипажа и без того подавленное; как-то мои спутники воспримут этот заключительный иронический аккорд?..
еди них мало верующих, и все-таки они не ухватятся с радостью за это новое оружие в войне против меня, скрытой, добродушной, но достаточно серьезной войне, которая продолжалась на всем нашем пути от Земли. Их потешало, что Главный астрофизик – иезуит, а доктор Чендлер вообще никак не мог свыкнуться с этой мыслью (почему врачи такие отъявленные безбожники?). Нередко он приходил ко мне в обсервационный отсек, где свет всегда приглушен и звезды сияют в полную силу. Стоя в полумраке, Чендлер устремлял взгляд в большой овальный иллюминатор, за которым медленно кружилось небо, – нам не удалось устранить остаточного вращения, и мы давно махнули на это рукой.

– Что ж, патер, – начинал он, – вот она, вселенная, нет ей ни конца, ни края, и, возможно, что-то ее сотворило. Но как вы можете верить, будто этому чему-то есть дело до нас и до нашего маленького мирка, – вот тут я вас не понимаю.

И разгорался спор, а вокруг нас, за идеально прозрачным пластиком иллюминатора, беззвучно описывали нескончаемые дуги туманности и звезды…

Должно быть, больше всего экипаж забавляла кажущаяся противоречивость моего положения. Тщетно я ссылался на свои статьи – три в «Астрофизическом журнале», пять в «Ежемесячных записках Королевского астрономического общества». Я напоминал, что мой орден давно прославился своими научными изысканиями, и пусть вас осталось немного, ваш вклад в астрономию и геофизику, начиная с восемнадцатого века, достаточно велик.


Так неужели мое сообщение о туманности Феникс положит конец нашей тысячелетней истории? Боюсь, не только ей…

Не знаю, кто дал туманности, такое вся; мне оно кажется совсем неудачным. Если в нем заложено пророчество – это пророчество может сбыться лишь через много миллиардов лет. Да и само слово «туманность» неточно: ведь речь идет о несравненно меньшем объекте, чем громадные облака материи неродившихся звезд, разбросанные вдоль Млечного пути. Скажу больше, в масштабах космоса туманность феникс – малютка, тонкая газовая оболочка вокруг одинокой звезды. А вернее-того, что осталось от звезды…

Портрет Лойолы (гравюра Рубенса), висящий над графиками данных спектрофотометра, точно смеется надо мной. А как бы ты, святой отец, распорядился знанием, обретенным мной здесь, вдали от маленького мира, который был всей известной тебе вселенной? Смогла бы твоя вера, в отличие от моей, устоять против такого удара?

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Источник: www.litmir.me

Что же такого удивительного в Арктуре

Сравнение размеров Антареса, Арктура, Солнца и орбиты Марса

Звезда Арктур является ярчайшей звездой северного полушария, а в списке ярчайших звезд ночного неба она занимает почетное четвертое место. Если сравнивать яркость свечения Арктура со свечением Солнца, то звезда Арктур будет ярче нашего светила в 110 раз. Если же сравнивать свечение Арктура и Солнца по болометрической шкале (во всем диапазоне волн с учетом инфракрасного излучения), то Арктур будет ярче Солнца примерно в 180 раз, и свечение его будет гораздо интенсивнее солнечного.

Чрезвычайная яркость Арктура является важным, но не главным достоинством этого небесного тела. Помимо яркости, к достоинствам Арктура астрономы относят большое собственное движение этой звезды, а также ее внегалактическое происхождение.

Что касается физических параметров звезды, то они весьма внушительны. Арктур имеет небольшую массу, которая примерно равна массе нашего Солнца, однако его радиус превышает радиус Солнца примерно в 27 раз. Это говорит о чрезвычайной легкости данной звезды, вызванной низким процентом содержания в ней тяжелых металлов.

Собственное движение Арктура

Оптическое изображение Арктура

Для начала давайте разберемся, что это вообще такое «собственное движение звезды». Собственное движение звезды – это способность небесного тела перемещаться в системе координат космической сферы за единицу времени. Проще говоря, это способность звезды изменять свое положение на ночном небе.

У звезды Арктур собственное движение в координатах небесной сферы очень огромно. Угловое расстояние длинной 30′ Арктур проходит всего за восемьсот лет, что является значительным показателем в космических масштабах. Впервые движение Арктура обнаружил и наблюдал в 1917 году великий английский математик и астроном Эдмонд Галлей.

Среди наблюдаемых звезд ночного неба, Арктур имеет самую большую скорость собственного движения (122 км/с), уступая в этом плане, разве что, звезде Альфа Центавра.

Необходимо заметить, что звезда Арктур является наиболее известной звездой, которая входит в знаменитый астеризм – поток Арктура, который насчитывает свыше пятидесяти звезд, связанных общим собственным движением.

Поток Арктура

Созвездие Волопас

Наблюдая за главной звездой созвездия Волопаса – звездой Арктур, астрономы обнаружили, что данное космическое тело перемещается на небесной сфере не самостоятельно. Его сопровождает своеобразная «свита», состоящая из других, более мелких звезд, которых насчитывается свыше 50 штук. Ученые заметили, что величина и направление собственного движения у этих звезд примерно одинакова, поэтому решили объединить их в один астеризм, который назвали Потоком Арктура.

Поток Арктура, кроме своего основного небесного тела – звезды Арктур, насчитывает такие известные звезды, как Ню Девы, Альфа Лисички, 27 Рака и другие.

Ученые считают, что данные космические светила, в том числе и звезда Арктур, не имеют никакого отношения к галактике Млечный Путь и объединены внегалактическим происхождением.

Происхождение звезды Арктур

Сравнение размеров

Современные исследования звезды Арктур и анализ спектра ее свечения указывают на то, что данное небесное тело относится к числу старых звезд с низким содержанием тяжелых металлов.


Как правило, наша галактика – Млечный путь, не имеет звезд подобного состава, а значит, есть основания полагать, что Арктур родом из другой галактики.

Сравнение размеров Арктура и Солнца

На внегалактическое происхождение звезды Арктур указывает также тип и возраст этой звезды. Звезда Арктур относится к разряду оранжевых гигантов спектрального класса К. Возраст звезды насчитывает примерно 7,1 млрд. лет. Эти данные указывают на то, что названное небесное тело относится к числу звезд населения II, которые свойственны более древним галактическим образованиям.

Высокая скорость перемещения Арктура в космическом пространстве также заставляет ученых считать, что данная звезда сформировалась в другой галактике, которая впоследствии была поглощена Млечным путем. На этот факт указывает и существование Потока Арктура – числа звезд, объединенных собственным движением на небесной сфере.

Это перемещение, низкое содержание металлов и большой возраст заставляют космологов предполагать, что данные звезды образовались в древней карликовой галактике.

Происхождение названия


Созвездие Волопас, рисунок Яна Гевелия

Как и большинство звезд ночного неба, Арктур имеет несколько названий: Альфа Волопаса, α Boo, Хокулеа, Харис-ас-сама и другие. Но общепринятым наименованием этой звезды принято считать наименование «Арктур». Это имя происходит из древнегреческого языка и переводится примерно как «Страж Медведицы».+

По древней легенде богиня Гера, разгневавшись на нимфу Каллисто за то, что она занималась любовью с ее мужем Зевсом, превратила ее в медведицу (созвездие «Большая Медведица»). Чтобы уберечь свою возлюбленную от дальнейших покушений ревнивой жены, Зевс отправил на небо Аркада (звезда Арктур) – их общего с Каллисто сына, для того чтобы тот оберегал свою мать. Вот и получилось, что звезда Арктур является своеобразным стражем, а проще говоря – спутником, созвездия Большая Медведица.


Полная версия: http://spacegid.com/zvezda-arktur.html

Источник: zen.yandex.ru

Этот рассказ Кларка был опубликован еще в 1955 году, но никак не устарел и сегодня.

Артур Кларк. Звезда

«Звезда», Артур Кларк

До Ватикана три тысячи световых лет. Некогда я полагал, что космос над верой не властен; точно так же я полагал, что небеса олицетворяют великолепие творений господних. Теперь я ближе познакомился с этим олицетворением, и моя вера, увы, поколебалась. Смотрю на распятие, висящее на переборке над ЭСМ-VI, и впервые в жизни спрашиваю себя: уж не пустой ли это символ?
Пока что я никому не говорил, но истины скрывать нельзя. Факты налицо, запечатлены на несчетных милях магнитоленты и тысячах фотографий, которые мы доставим на Землю. Другие ученые не хуже меня сумеют их прочесть, и я не такой человек, чтобы пойти на подделки вроде тех, которые снискали дурную славу моему ордену еще в древности.
Настроение экипажа и без того подавленное; как-то мои спутники воспримут этот заключительный иронический аккорд?.. Среди них мало верующих, и все-таки они не ухватятся с радостью за это новое оружие в войне против меня, скрытой, добродушной, но достаточно серьезной войне, которая продолжалась на всем нашем пути от Земли. Их потешало, что Главный астрофизик — иезуит, а доктор Чендлер вообще никак не мог свыкнуться с этой мыслью (почему врачи такие отъявленные безбожники?). Нередко он приходил ко мне в обсервационный отсек, где свет всегда приглушен и звезды сияют в полную силу. Стоя в полумраке, Чендлер устремлял взгляд в большой овальный иллюминатор, за которым медленно кружилось небо, — нам не удалось устранить остаточного вращения, и мы давно махнули на это рукой.
— Что ж, патер, — начинал он, — вот она, вселенная, нет ей ни конца, ни края, и, возможно, что-то ее сотворило. Но как вы можете верить, будто этому чему-то есть дело до нас и до нашего маленького мирка, — вот тут я вас не понимаю.
И разгорался спор, а вокруг нас, за идеально прозрачным пластиком иллюминатора, беззвучно описывали нескончаемые дуги туманности и звезды…
Должно быть, больше всего экипаж забавляла кажущаяся противоречивость моего положения. Тщетно я ссылался на свои статьи — три в «Астрофизическом журнале», пять в «Ежемесячных записках Королевского астрономического общества». Я напоминал, что мой орден давно прославился своими научными изысканиями, и пусть вас осталось немного, ваш вклад в астрономию и геофизику, начиная с восемнадцатого века, достаточно велик.
Так неужели мое сообщение о туманности Феникс положит конец нашей тысячелетней истории? Боюсь, не только ей…
Не знаю, кто дал туманности, такое вся; мне оно кажется совсем неудачным. Если в нем заложено пророчество — это пророчество может сбыться лишь через много миллиардов лет. Да и само слово «туманность» неточно: ведь речь идет о несравненно меньшем объекте, чем громадные облака материи неродившихся звезд, разбросанные вдоль Млечного пути. Скажу больше, в масштабах космоса туманность феникс — малютка, тонкая газовая оболочка вокруг одинокой звезды. А вернее-того, что осталось от звезды…
Портрет Лойолы (гравюра Рубенса), висящий над графиками данных спектрофотометра, точно смеется надо мной. А как бы ты, святой отец, распорядился знанием, обретенным мной здесь, вдали от маленького мира, который был всей известной тебе вселенной? Смогла бы твоя вера, в отличие от моей, устоять против такого удара?
Ты смотришь вдаль, святой отец, но я покрыл расстояния, каких ты не мог себе представить, когда тысячу лет назад учредил наш орден. Впервые разведочный корабль ушел так далеко от Земли к рубежам изведанной вселенной. Целью нашей экспедиции была туманность Феникс. Мы достигли ее и теперь возвращаемся домой с грузом знаний. Как снять этот груз со своих плеч? Но я тщетно взываю к тебе через века и световые годы, разделяющие нас.
На книге, которую ты держишь, четко выделяются слова:
АД МАЙОРЕМ ДЕИ ГЛОРИАМ
К вящей славе божией… Нет, я больше не могу верить этому девизу. Верил бы ты, если бы видел то, что нашли мы?
Разумеется, мы знали, что представляет собой туманность Феникс. Только в нашей галактике ежегодно взрывается больше ста звезд. Несколько часов или дней они сияют тысячекратно усиленным блеском, затем меркнут, погибая. Обычные новые звезды, заурядная космическая катастрофа. С начала моей работы в Лунной обсерватории я собрал спектрограммы и кривые свечения десятков таких звезд.
Но трижды или четырежды в тысячелетие происходит нечто такое, перед чем новая бледнеет, кажется пустячком.
Когда звезда превращается в сверхновую, она какое-то время превосходит яркостью все солнца галактики, вместе взятые. Китайские астрономы наблюдали это явление в 1054 году, не зная, что наблюдают. Пятью веками позже, в 1572 году, в созвездии Кассиопеи вспыхнула столь яркая сверхновая, что ее было видно с Земли днем. За протекшую с тех пор тысячу лет замечено еще три сверхновых.
Нам поручили побывать там, где произошла такая, катастрофа, определить предшествовавшие ей явления и, если можно, выяснить их причину. Корабль медленно пронизывал концентрические оболочки газа, который был выброшен шесть тысяч лет назад и все еще продолжал расширяться. Огромные температуры, яркое фиолетовое свечение отличали эти оболочки, но газ был слишком разрежен, чтобы причинить нам какой-либо вред. Когда взорвалась звезда, поверхностные слои отбросило с такой скоростью, что они улетели за пределы ее гравитационного поля. Теперь они образовали «скорлупу», в которой уместилась бы тысяча наших солнечных систем, а в центре пылало крохотное поразительное образование — Белый Карлик, размерами меньше Земли, но весящий в миллион раз больше ее.
Светящийся газ окружал нас со всех сторон, потеснив густой мрак межзвездного пространства. Мы очутились в сердце космической бомбы, которая взорвалась тысячи лет назад и раскаленные осколки которой все еще неслись во все стороны. Огромный размах взрыва, а также то обстоятельство, что осколки заполнили сферу поперечником в миллиарды миль, не позволяли простым глазом уловить движение. Понадобились бы десятилетия, чтобы без приборов заметить, как движутся клубы и вихри взбаламученного газа, но мы хорошо представляли себе этот яростный поток.

Артур Кларк. ЗвездаВыверив, уточнив свой курс, мы вот уже несколько часов размеренно скользили по направлению к маленькой лютой звезде. Когда-то она была солнцем вроде нашего, но затем в какие-то часы расточила энергию, которой хватило бы на миллионы лет свечения. И вот стала сморщенным скрягой, который промотал богатство в юности, а теперь трясется над крохами, пытаясь хоть что-то сберечь.
Никто из нас не рассчитывал всерьез, что мы найдем планеты. Если они и существовали до взрыва, катаклизм должен был обратить их в облака пара, затерявшиеся в исполинской массе светила. Тем не менее, мы провели обязательную при подходе к любому неизвестному солнцу разведку и неожиданно обнаружили вращающийся на огромном расстоянии вокруг звезды маленький мир. Так сказать, Плутон этой погибшей солнечной системы, бегущий вдоль границ ночи. Планета была слишком удалена от своего солнца, чтобы на ней когда-либо могла развиваться жизнь, но эта удаленность спасла ее от страшной участи, постигшей собратьев.
Неистовое пламя запекло скалы окалиной и выжгло сгусток замерзших газов, который покрывал планету до бедствия. Мы сели, и мы нашли Склеп.
Его создатели позаботились о том, чтобы его непременно нашли. От монолита, отмечавшего вход, остался только оплавленный пень, но уже первые телефотоснимки сказали нам, что это след деятельности разума. Чуть погодя мы отметили обширное поле радиоактивности, источник которой был скрыт в скале. Даже если бы пилон над Склепом был начисто срезан, все равно сохранился бы взывающий к звездам неколебимый, вечный маяк. Наш корабль устремился к огромному «яблочку», словно стрела к мишени.
Когда воздвигали пилон, он, наверное, был около мили высотой; теперь он напоминал оплывшую свечу. У нас не было подходящих орудий, и мы неделю пробивались сквозь переплавленный камень. Мы астрономы, а не археологи, но умеем импровизировать. Забыта была начальная цель экспедиции; одинокий памятник, ценой такого труда воздвигнутый на предельном расстоянии от обреченного солнца, мог означать лишь одно. Цивилизация, которая знала, что гибель ее близка, сделала последнюю заявку на бессмертие.
Понадобятся десятилетия, чтобы изучить все сокровища, найденные нами в Склепе. Очевидно, Солнце послало первые предупреждения за много лет до конечного взрыва, и все, что они пожелали сохранить, все плоды своего гения они заранее доставили на эту отдаленную планету, надеясь, что другое племя найдет хранилище и они не канут бесследно в Лету. Поступили бы мы так же на их месте — или были бы слишком поглощены своей бедой, чтобы думать о будущем, которого уже не увидеть и не разделить?

Артур Кларк. Звезда
Если бы у них в запасе оказалось еще время! Они свободно сообщались с планетами своей системы, но не научились пересекать межзвездные пучины, а до ближайшей солнечной системы было сто световых лет. Впрочем, овладей они высшими скоростями, все равно лишь несколько миллионов могли рассчитывать на спасение. Быть может, лучше, что вышло именно так.
Даже если бы не это поразительное сходство с человеком, о чем говорят их скульптуры, нельзя не восхищаться ими и не сокрушаться, что их постигла такая участь. Они оставили тысячи видеозаписей и аппараты для просмотра, а также подробные разъяснения в картинках, позволяющие без труда освоить их письменность. Мы изучили многие записи, и впервые за шесть тысяч лет ожили картины чудесной, богатейшей цивилизации, которая во многом явно превосходила нашу. Быть может, они показали нам только самое лучшее — и кто же их упрекнет. Так или иначе, мир их был прекрасен, города великолепнее любого из наших. Мы видели их за работой и игрой, через столетия слышали певучую речь. Одна картина до сих пор стоит у меня перед глазами: на берегу, на странном голубом песке играют, плещутся в волнах дети — как играют дети у нас на Земле. Причудливые деревья, крона — веером, окаймляют берег, а на мелководье, никого не беспокоя, бродят очень крупные животные.
А на горизонте погружается в море солнце, еще теплое, ласковое, животворное, солнце, которое вскоре вероломно испепелит безмятежное счастье.

Артур Кларк. Звезда
Не будь мы столь далеко от дома и столь чувствительны к одиночеству, мы, возможно, не были бы так сильно потрясены. Многие из нас видели в других-мирах развалины иных цивилизаций, но никогда это зрелище не волновало до такой степени. Эта трагедия была особенной. Одно дело, когда род склоняется к закату и гибнет, как это бывало с народами и культурами на Земле. Но подвергаться полному уничтожению в пору великолепного расцвета, исчезнуть вовсе — где же тут божья милость?
Мои коллеги задавали мне этот вопрос, я пытался ответить, как мог. Быть может, отец Лойола, вы преуспели бы лучше меня, но в «Экзерсициа Спиритуалиа» я не нашел ничего, что могло бы мне помочь. Это не был греховный народ. Не знаю, каким богам они поклонялись, признавали ли вообще богов, но я смотрел на них через ушедшие столетия, и в лучах их сжавшегося солнца перед моим взглядом вновь оживало то прекрасное, на сохранение чего были обращены их последние силы. Они многому могли бы научить нас — зачем же было их уничтожать?
Я знаю, что ответят мои коллеги на Земле. Вселенная — скажут они — не подчинена разумной цели и порядку, каждый год в нашей Галактике взрываются сотни солнц, и где-то в пучинах космоса в этот самый миг гибнет чья-то цивилизация. Творил ли род добро или зло за время своего существования, это не повлияет на его судьбу: божественного правосудия нет, потому что нет бога.
А между тем ничто из виденного нами не доказывает этого. Говорящий так руководствуется чувствами, не рассудком. Бог не обязан оправдывать перед человеком свои деяния. Он создал вселенную и может по своему усмотрению ее уничтожить. Было бы дерзостью, даже богохульством с нашей стороны говорить, как он должен и как не должен поступать.
Тяжко видеть, как целые миры и народы гибнут в пещи огненной, но я и это мог бы понять. Однако есть предел, за которым начинает колебаться даже самая глубокая вера, и, глядя на лежащие передо мной расчеты, я чувствую, что достиг этого предела.
Пока мы не исследовали туманность на месте, нельзя было сказать, когда произошел взрыв. Теперь, обработав астрономические данные и сведения, извлеченные из скал уцелевшей планеты, я могу с большой точностью датировать катастрофу. Я знаю, в каком году свет исполинского аутодафе достиг нашей Земли, знаю, сколь ярко эта сверхновая, что мерцает за кормой набирающего скорость корабля, некогда пылала на земном небе. Знаю, что на рассвете она ярким маяком сияла над восточным горизонтом.
Не может быть никакого сомнения: древняя загадка наконец решена. И все же, о всевышний, в твоем распоряжении было столько звезд! Так нужно ли было именно этот народ предавать огню лишь затем, чтобы символ его бренности сиял над Вифлеемом?
 

Артур Кларк. Звезда

Источник: alternathistory.com

Рассказ ставит очень серьёзные и глубокие вопросы перед верующим человеком. Об этом уже написано достаточно, повторять не буду. Интересно посмотреть на этот рассказ под совершенно другим углом. И не окажется ли в результате, что и глубина и серьёзность затронутых в рассказе проблем не более, чем иллюзия?

Астрофизик-иезуит, от лица которого ведётся повествование, сделал открытие — обработав полученные экспедицией данные, он узнал «в каком году свет исполинского аутодафе достиг нашей Земли.» Иначе говоря, он узнал год рождения Христа. Но вряд ли можно было произвести такой расчёт с точностью до дня, расстояние от вспыхнувшей звезды до Земли слишком велико (3000 световых лет), а расчёт очень сложный, надо же учитывать движение Солнечной системы. Завершается рассказ вопросом учёного, на который Создатель никогда не ответит: «…о, Всевышний, в твоём распоряжении было столько звёзд! Так нужно ли было именно этот народ предавать огню лишь затем, чтобы символ его бренности сиял над Вифлеемом?» Точное место, где зарыта собака, находится мгновенно — учёный узнал, в каком году сверхновую увидели на Земле, но, по желанию Автора, этот год от читателя скрыл. И сделано это далеко не просто так. Кларк добился желаемого эффекта — рассказ действует на читателя, как хорошая религиозно-философская притча, но сделал он это, применив негодные средства, а, если уж называть вещи своими именами, элементарно своего читателя обманув. Любому, читавшему Новый Завет, известно, что, когда волхвы шли из Иерусалима на юг к Вифлеему, «звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла, и остановилась над местом, где был Младенец.» (Матфей). Это была в прямом смысле путеводная звезда, и она привела волхвов к месту рождения Христа. Предположение о том, что этой звездой была комета* Галлея, было выдвинуто ещё в 1907 году астрономом из Гамбурга А. Стецелем. Кларк мог этого не знать, т. к. едва ли его интересовал вопрос точной датировки рождения Сына Божьего. Но есть нечто, чего писатель не мог не знать, а именно — того, что сверхновая сияла на небе, никуда не смещаясь, как и полагается всем так называемым неподвижным звёздам, и никому не указывала направления движения.** Наличие путеводной звезды это, пожалуй, основная опора при попытке установить точную дату рождения Иисуса. Кларк, сочиняя свой рассказ, наверняка знал, что принятая в настоящее время дата его рождения неверна (достаточно того, что Иисус родился в годы правления царя Ирода Великого, умершего в 4 году до н. э.), но не зная точной даты, не стал вкладывать её в уста своего героя. И правильно сделал, потому что ошибся бы в любом случае. Но главное не в этом, а в том печальном факте, что такой глубокий рассказ построен на ошибке*** — никакая сверхновая не могла кого-то куда-то привести, и тем более двинуться на юг (ведя за собой волхвов, посланных царём Иродом для проверки слуха о рождении «царя иудейского»), побывав в созвездии Льва как раз в те дни, один из которых должен был позже получить имя Рождества Христова. Должен был, но не получил, слишком много времени прошло до 607 года н. э. когда папа Бонифаций IV утвердил ошибочную дату, предложенную папским архивариусом Дионисием Малым в 525 году.

Учёный священник, знающий Библию не хуже астрономии, никоим образом не может считать сверхновую звезду путеводной. Да и как можно расценивать вышеприведённое выражение астрофизика (!) «символ … сиял над Вифлеемом» применительно к одной из звёзд Млечного Пути, сиявшей совершенно одинаково для всех жителей северного полушария Земли? Такое мог выдать только дилетант, плохо знакомый даже с азами астрономии.

*) Пришло время пояснить слово «остановилась», которое употребил евангелист Матфей. Комета, двигаясь вокруг Солнца по эллиптической орбите, как раз в то время, когда волхвы пришли в Вифлеем, плавно повернула и вместо видимого движения на юг начала уходить на восток, входя в оверсан т. е. начиная облёт Солнца. Земному наблюдателю это представлялось остановкой «звезды» на восточном небосклоне. Дальнейший путь кометы волхвов, естественно, не интересовал.

**) Весной 5 г. до н. э. в течение 70 ночей в тех же местах и тоже на востоке можно было наблюдать сверхновую в созвездии Козерога, но эту звезду по понятным причинам никто не воспринимал, как некий указатель свыше. Не об этой ли звезде идёт речь в рассказе? Сведений о других новых в этот период древние астрономы не оставили.

***) А если это не ошибка, а сознательное вождение читателя за нос? Тогда грош цена всем мудрым и местами излишне пафосным рассуждениям Автора (или, что то же самое, его героя учёного иезуита).

Истина, как почти всегда, находится где-то между крайними вариантами — ошибкой и сознательным обманом. Не может быть, чтобы человек, обладавший мощным интеллектом и огромными знаниями в самых различных областях науки и культуры, не понимал, что представляет собой его рассказ. Уверен, что Кларк просто разыграл читателей, проделав нехитрый фокус, разоблачение которого оставил на их усмотрение. Слишком уж здесь всё на виду, даже и на подтекст не тянет. Так что не нужно выражать сочувствие священнику, вере которого якобы нанесён сильный удар. Совпадение, конечно, редкое и неожиданное, но обвинять Всевышнего в преднамеренной организации крайне жестокого праздничного салюта в честь рождения Сына нет оснований.

Кому интересно узнать, когда родился Иисус Христос, советую прочитать статью д. и. н., профессора, академика РАЕН Олега Михайловича Рапова «В каком тысячелетии и столетии мы живём?». Статья опубликована в сборнике Российского Исторического Общества «Антифоменко» в 2000 г.

Источник: fantlab.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.