Период вращения венеры относительно солнца составляет


Краткое описание

Из-за своей близости к Земле этот объект стал точкой отправления в исследовании космического пространства человеком.

Это самое яркое небесное тело Солнечной системы после Солнца и Луны и самое горячее. У него нет естественных спутников. Вблизи располагается один астероид (квазиспутник), который не удаляется далеко из-за орбитального резонанса.

Атмосфера большей частью состоит из углекислого газа (95-97%), азота (3,5%) и незначительных примесей гелия, неона, аргона, угарного газа, ксенона, хлоро- и фтороводорода и других химических соединений. Плотные облака из паров серной кислоты не позволяют напрямую изучить рельеф и другие особенности поверхности планеты.

По величине планета ненамного отличается от Земли. Зато атмосферное давление превышает земное более, чем в 90 раз.

Отображение орбиты Венеры
Отображение орбиты Венеры

Ось вращения


Вращение Венеры вокруг собственной оси направлено в противоположную сторону по сравнению с вектором движения других планет нашей системы и называется ретроградным. Это явление объясняется тем, что ее ось отклоняется на угол больше 900 от вектора угловой скорости движения планеты в космическом пространстве.

Период вращения Венеры (полный оборот вокруг собственной оси) по отношению к нашей звезде составляет 243 земных суток. Именно столько длится полный день на планете. Солнечные сутки продолжаются 116,8 земных.

Период вращения Венеры относительно нашей планеты равен 146 суткам. Это в 4 раза меньше, чем ее синодический период обращения, под которым понимают временной отрезок между соединениями астрономического тела и звезды, вокруг которой оно вращается. Соединением является момент совпадения долготы эклиптики планеты и звезды, вокруг которой она вращается. Четырехкратность синодического периода объясняет постоянное одинаковое положение Венеры при наблюдении за ней с Земли во время нижнего соединения планеты с Солнцем.


Характеристики орбиты Венеры
Характеристики орбиты Венеры

Движение по орбите

Орбитой небесного тела типа «планета» называется траектория его движения (вращения) вокруг звезды в поле ее гравитации (притяжения). В нашей звездной системе центром вращения планет является Солнце. Все планеты Солнечной системы за исключением одной экзопланеты вращаются в том же направлении, что и центральное светило.

В зависимости от удаленности астрономического тела от Солнца меняется форма его орбиты. Эксцентриситет (степень отклонения от окружности) траектории орбитального вращения Венеры составляет 0,0067, что позволяет характеризовать орбиту планеты как наиболее приближенную к форме окружности среди траекторий других небесных тел нашей галактики.

Орбита Венеры наклонена к плоскости эклиптики (плоскости земной орбиты) под углом 3,40. Средняя скорость орбитального вращения равняется 35 км/с.


Период обращения Венеры вокруг Солнца (планетарный год, сидерический период обращения) равен промежутку времени, в течение которого планета успевает завершить один полный оборот вокруг звезды. По своей орбите Венера, как и остальные небесные тела, движется с неравномерной скоростью, что объясняется силой притяжения центральной звезды. Чем больше планета приближается к Солнцу, тем больше под действием солнечной гравитации становится скорость движения. По мере удаления от звезды ее орбитальная скорость снижается.

Один год на Венере длится почти 225 земных суток. Это на 18 суток меньше, чем венерианский день.
Похождение Венеры через диск Солнца

Орбита Венеры располагается относительно земной траектории таким образом, что периодически планета появляется на фоне нашего светила. Это явление называется прохождением планеты по диску Солнца. По механике оно аналогично солнечному затмению Луной, но из-за большего удаления от Земли ее размер по сравнению с Солнцем намного меньше, и планета видна на диске Солнца как небольшое пятно.

Следует помнить, что при наблюдении астрономических явлений, в которых участвуют яркие небесные тела, необходимо защитить глаза, иначе высока вероятность нарушения зрения.

Источник: CosmosPlanet.ru

Валерия Сирота
«Квантик» №2, 2017


Планета римской богини любви и красоты, утренняя и вечерняя звезда… Вы наверняка её видели — рано утром, когда солнце вот-вот взойдёт, она последней исчезает на светлеющем небе. Или, наоборот, первой загорается на фоне гаснущего заката — самая яркая, если не считать Солнце и Луну, в 17 раз ярче самой яркой звезды — Сириуса. Если присмотреться, она и не похожа на звезду — не мерцает, а светит ровным белым светом.

А вот в полночь вы её никогда не увидите. Венера для земного наблюдателя не удаляется от Солнца больше, чем на 48°, — ведь мы смотрим на её орбиту «снаружи». Поэтому Венеру хорошо видно в двух случаях: когда она правее, западнее Солнца — это называется западная элонгация — в это время она садится раньше Солнца и раньше Солнца встаёт, поэтому хорошо видна перед восходом; и когда она слева от Солнца и в течение дня следует по небу за ним, тогда её видно вечером (рис. 1). Период, когда планета близка к линии Земля — Солнце, называется соединением (планета «соединяется» с Солнцем), в это время её не видно.


Впрочем, не совсем так. Венеру не видно глазом, когда она близко к Солнцу, но в телескоп — если точно знать, где её искать — разглядеть можно. (Кстати, задача — нарисуйте, как выглядит в телескоп Венера, например, в восточной элонгации.) А изредка бывает, что она проходит для земного наблюдателя не возле Солнца, а прямо по его диску. Во время такого прохождения, наблюдая его в телескоп, Ломоносов и открыл атмосферу Венеры. Когда большая часть Венеры уже была на диске Солнца, он на мгновение увидел тонкий светящийся ободок вокруг остальной части планеты (рис. 2). Этот ободочек видели многие, но не придали ему значения. И только Ломоносов понял, что это косые солнечные лучи подсветили атмосферу планеты, как фонарик в темноте подсвечивает дым и делает его видимым.

Атмосфера эта оказалась совсем не подарком. Для начала выяснилось, что она непрозрачна для «обычного» (видимого) света и не даёт разглядеть поверхность планеты: это всё равно что пытаться увидеть дно кастрюли через слой молока. Но главное люди узнали, только когда на Венеру попробовали посадить спускаемый аппарат.

По размеру Венера почти как Земля, да и по массе ненамного меньше; казалось бы, эти две планеты почти одинаковы. Так что ещё в начале ХХ века можно было предполагать, что на Венере растут деревья и вообще кто-нибудь живёт. Или что на ней, например, могут поселиться земляне. Однако эти надежды не оправдались: первый аппарат, попытавшийся сесть на Венеру (в 1967 году), был раздавлен, ещё не долетев до поверхности!


Оказалось, что на Венере — чудовищное атмосферное давление: почти в 100 раз больше, чем на Земле. На каждый квадратный сантиметр поверхности столб воздуха давит с такой силой, как если бы на Земле на этот сантиметр поставили стокилограммовую гирю!1 Плотность венерианского «воздуха» всего в 14 раз меньше плотности воды. Температура всегда — что днём, что ночью — равна 470°C, больше, чем в самом жарком месте Меркурия! Вдобавок атмосфера, состоящая в основном из углекислого газа (CO2), содержит кучу ядовитых и едких соединений серы, в том числе и серную кислоту. До сих пор ни один спускаемый аппарат — а было их около десятка — не продержался в этой обстановке дольше двух часов…

Попробуйте представить себе эту картину. Небо на Венере оранжевое, всегда покрыто облаками из серной кислоты. Солнца никогда не видно за сплошным слоем облаков. Никакой воды, естественно, нет — при такой температуре она давно испарилась (а раньше, похоже, были океаны!).


огда идут кислотные дожди (буквально: вместо воды кислота), но до поверхности не долетают — испаряются от жары. Ветра внизу почти нет, всего 1 м/с, но «воздух» до того плотный, что даже такой слабый ветер поднимает пыль и мелкие камешки, всё это как будто плывёт в воздухе. Зато наверху, на высоте облаков, постоянно свирепствует гигантский ураган — скорость ветра там достигает 100 м/с, то есть 360 км/час, и даже больше! (Откуда этот ураган взялся, до сих пор неизвестно.)

Как же так получилось? Почему эта картина так сильно отличается от земной? Давайте разбираться.

Соединения серы и углекислый газ (которого на Венере 96%) в атмосферу попали из вулканов. Вулканов много — тысячи, вся поверхность покрыта застывшей лавой. Возможно, какие-то из вулканов действуют и сейчас, но пока извержения на Венере увидеть не удалось.

У всех этих «вулканических» газов молекулы тяжёлые: например, молекула углекислого газа весит в 1,5 раза больше, чем молекулы азота и кислорода, составляющие земную атмосферу. И их очень много. Поэтому «воздух» там такой плотный и тяжёлый.

А почему температура так высока? Опять виноваты вулканические газы, в первую очередь углекислый газ. Он создаёт так называемый парниковый эффект, суть которого вот в чём.
лнце освещает планету (Землю, например) и тем самым её нагревает, передавая ей каждую секунду (через лучи света) сколько-то энергии. Благодаря этой энергии дуют ветры, текут реки, живут растения и животные. Но энергия никогда не исчезает, она может только превращаться из одного вида в другой. Мы съели бутерброд — спрятанная в нём (химическая) энергия потратилась на подогрев нашего тела. Течёт река — вода ударяется о камни и тоже их нагревает. Так что в конечном счёте энергия, переданная Солнцем планете, переходит в тепло — планета нагревается. А куда девается энергия дальше? Нагретая поверхность планеты испускает уже чуть-чуть другое излучение, невидимое глазу, — инфракрасное. Чем горячее поверхность, тем сильнее излучение. Это излучение уходит в космос и уносит «лишнюю» энергию — ровно столько, сколько её приходит от Солнца. Соблюдается равновесие: сколько взял — столько верни.

А если вернуть (то есть излучить) меньше, чем взял (получил от Солнца)? Энергия начнёт накапливаться на планете, и температура поверхности и воздуха будет расти. Сильнее нагретая поверхность излучает больше инфракрасных лучей — и скоро равновесие восстановится, но при более высокой температуре.

Вот парниковый эффект — это перегрев, который возникает как раз от такого временного нарушения равновесия.
ло в том, что углекислый газ поглощает инфракрасные лучи. Поверхность планеты их излучает, а углекислый газ в атмосфере — не выпускает наружу, в космос! Внутрь солнечная энергия с видимым светом попадает, а наружу — атмосфера не пускает. Так и копится энергия, пока вся атмосфера не прогреется настолько, что уже верхний её слой сможет наконец излучить в космос нужное количество энергии и восстановить равновесие. Это и произошло на Венере — чтобы восстановить равновесие, её поверхности пришлось нагреться градусов на 400. Так может случиться и с Землёй, если в её атмосфере накопится слишком много углекислого и других «сложных» газов!2

Есть ещё одна интересная особенность. Почти всё в Солнечной системе — все планеты и большая часть астероидов — обращается вокруг Солнца в одну и ту же сторону. И вокруг оси все большие планеты вращаются в ту же сторону — все, кроме одной3. Венера вертится «не как все», правда, очень медленно: 1 оборот вокруг оси за 243 земных суток, в то время как венерианский год длится 225 земных суток. То есть Венера вращается вокруг Солнца даже чуть-чуть быстрее, чем вокруг оси! Натренировавшись на Меркурии, вы, конечно, без труда разберётесь, сколько времени длился бы день и сколько — ночь на Венере, если бы эти два периода совпадали4 (этот ответ почти настоящий, так как разница мала).
зонанс с Солнцем опять неполный — и опять, возможно, причина в Земле: как Меркурий в своём «вальсе» всё время поворачивается к нам при встречах одной и той же стороной, так и Венера в каждом соединении с Солнцем повёрнута к Земле одинаково. Так что неточный резонанс с Солнцем — зато есть резонанс с Землёй.

Почему она крутится не в ту сторону? Непонятно. Есть разные гипотезы, одна другой сомнительнее. Все они так или иначе сводятся к тому, что «в детстве» с Венерой случилось какое-то несчастье. Кто-то толкнул или ударил… Зато хорошо известен ответ на предыдущий вопрос — почему все остальные планеты так дружно (и все, кроме Меркурия, быстро) крутятся в одну и ту же сторону? Попробуйте догадаться.

Художник Мария Усеинова

Источник: elementy.ru

  1. ↑ Если из точки внешней окружности провести касательную к внутренней окружности, то r/R=sin(a), где a — угол между касательной к малой окружности, и линии, проходящей через данную точку и центр обоих окружностей. Перигелий земли 147 098 тысяч км, афелий Венеры 108 942 тысяч км. Из этого следует, что максимально возможный угол между Солнцем и Венерой равен arsin(108 942/147 098)=47,8°
  2. ↑ Угловая скорость обращения Земли 0,986 град/сутки, а вращение Венеры 1,481 град/сутки. Итоговая угловая скорость 2,467 град/сутки. Или оборот — 145,92 суток.
  3. ↑ М. В. Ломоносов пишет: «…г. Курганов по вычислению своему узнал, что сие достопамятное прохождение Венеры по Солнцу, паки в 1769 году мая 23 дня по старому штилю случится, которое хотя в Санкт-Петербурге видеть и сомнительно, токмо многие места около здешней параллели, а особливо далее к северу лежащие, могут быть свидетелями. Ибо начало вступления воспоследует здесь в 10-м часу пополудни, а выступление — в 3-м часу пополуночи; являемо пройдёт по верхней половине Солнца в расстоянии от его центра близко 2/3 солнечного полупоперечника. А с 1769 году по прошествии ста пяти лет снова сие явление видимо быть имеет. Того же 1769 года октября 29 дня такое же прохождение и планеты Меркурий по Солнцу будет видимо только в Южной Америке» — М. В. Ломоносов «Явление Венеры на Солнце…»
  4. ↑ Панорамы поверхности Венеры, полученные советскими спускаемыми аппаратами и обработанные с помощью современных методов Доном Митчеллом, находятся здесь.
  5. ↑ Об авторе известно только имя, которое может быть не настоящим. Отождествление автора «Астрономии» с Гаем Юлием Гигином, Гигином Громатиком (землемером) или одноимённым автором античного сборника «Басни» (лат. Fabulae) — сомнительно[86].

Источник: ru.wikipedia.org

Волнующая планета

Из-за того, что на Венере отсутствуют такие заметные ориентиры, как на Марсе или Юпитере, определение периода ее вращения стало одной из самых долгоживущих проблем астрономии. Первую попытку решить эту задачу сделал еще Доменико Кассини. Сравнивая свои неясные зарисовки Венеры 1666-1669 гг., практически интуитивно он предположил для нее почти земной период вращения — 23 часа 21 минута. Немецкий астроном Иоганн Шрётер занялся уточнением этого значения и в 1811 году довел его до педантичной точности — 23 часа 21 минута 7.977 секунд. Впрочем, 85 лет спустя в этом отношении его превзошел австрийский любитель астрономии Лео Бреннер, получивший результат 23 часа 57 минут 36.27728 секунды.

Другим крайним значением был исключительно большой период вращения, впервые полученный итальянским астрономом Джованни Скиапарелли в 1890 году — 225 дней. Эта величина совпадала с периодом вращения планеты вокруг Солнца. Однако большинство астрономов посчитало синхронный период вращения неправдоподобным, т.к. облачная атмосфера планеты в неосвещенном полушарии, где царила бы вечная ночь, давно была бы заморожена. Тем не менее, вплоть до середины XX века у этой гипотезы сохранялись и сторонники, зачастую именитые, в частности американский астроном Весто Слайфер. Он известен тем, что не только «подтвердил» существование марсианских «каналов», открытых Скиапарелли, но и обнаружил аналогичные образования на Меркурии и Венере. Впрочем, темные венерианские «каналы» лишь слегка омрачили научную карьеру известного астронома.

В конце концов, визуальные наблюдения потерпели неудачу в решении этого вопроса. Многих астрономов продолжал удовлетворять период около 24 часов, однако были и несогласные. Среди противников 24-часового периода вращения можно назвать, например, Г. Мак-Ивена, предложившего в 1924 году период 2.8 суток, и У. Г. Стивенсона, остановившегося в том же году на 8-дневном периоде.

Спектроскоп, измеряющий доплеровское смещение, ставшее поистине одним из краеугольных камней астрономии ХХ-го столетия, тоже не помог. Приближающийся к наблюдателю край вращающейся планеты приводит к смещению в голубую часть спектра, а удаляющийся — соответствует красному смещению спектральных линий. Величина смещения зависит от скорости вращения. Впервые этот метод для решения рассматриваемой задачи применил русский астроном А. А. Белопольский в конце XIX века, но безрезультатно. Повторные попытки обнаружить этот эффект в спектре Венеры давали противоречивые результаты. К концу 1950-х годов стало понятно, что если период вращения Венеры подобен земному, то вызванное этим доплеровское смещение было бы давно обнаружено. Между тем, начинался космический век, и отсутствие знания периода вращения Венеры становилось заметной проблемой, обращающей на себя внимание в учебниках астрономии.

Разительным контрастом с неясными пятнами, отмечающимися при визуальных наблюдениях, были детали, ясно различимые на снимках Венеры в ультрафиолетовом диапазоне. Они были обнаружены на обсерватории Маунт-Вилсон американским астрономом Фрэнком Россом, пионером в фотографировании планет через монохромные фильтры. Во время благоприятной восточной элонгации Венеры в июне-июле 1927 года он получил серию снимков планеты через 60-ти и 100-дюймовый рефлекторы в шести областях видимого спектра, а также в инфракрасном и ультрафиолетовом свете.

Наибольшие надежды Росс возлагал на инфракрасный диапазон, который уже широко использовался в аэрофотографии благодаря способности проникать сквозь туман и давать четкий вид земной поверхности с самолета, находящегося на большой высоте. Но неожиданно для Росса его инфракрасные изображения Венеры оказались такими же безликими, как и в видимом свете. В то же время ультрафиолетовые фотографии показывали четкие темные полосы и группы полос, примерно перпендикулярные терминатору, вероятно, вызванные присутствием вещества, поглощающего ультрафиолет, выше облачного покрова планеты. Эти особенности видны на снимках в фиолетовых лучах (3800-4000 Ангстрем, на пределе чувствительности нормального глаза), но они значительно контрастнее на ультрафиолетовых снимках (3400-3800 Ангстрем). На них они видны примерно с таким же уровнем контраста, с каким невооруженный глаз видит пятна лунных «морей».

Росс, однако, не смог обнаружить заметный период вращения по своим фотографиям. Он сделал весьма нерешительную оценку — около 30 дней. Его работа не была никем продолжена, возможно потому, что чрезвычайно трудная для восприятия проблема делала предмет исследования малопривлекательным.

Французские связи

Открытие Росса было использовано 30 лет спустя, притом не профессиональным астрономом, а французским любителем по имени Шарль Буайе. Родившись в Тулузе в 1911 г., в юности он увлекался радиотехникой. Это стало основой его продолжительной дружбы с энтузиастом радио Энри Камишелем, профессиональным астрономом, работавшим в обсерватории Пик-дю-Ми-ди во французских Пиренеях. Незадолго до Второй Мировой войны Камишель заинтересовал Буайе астрономией.

Во Франции пропасть, разделяющая профессиональных астрономов и любителей, не была такой широкой, как в некоторых других странах. Ряд известных французских исследователей планет начинали свою карьеру как любители, а некоторые и не расставались со статусом любителя. Известный астроном Эжен Антониади, например, всегда считал себя просто «астрономом-во-лонтером Медонской обсерватории». Поэтому вполне естественно, что Камишель и Буайе продолжили свое общение с помощью почты и после войны, когда Буайе начал карьеру в колониальной Африке — сначала как глава магистрата небольшого городка и затем в качестве главного судьи в Браззавиле в Конго; этот пост он сохранял с 1955 до 1963 г.

Браззавиль расположен всего в 4-х градусах южнее экватора, что очень удобно для наблюдения планет, а влажная атмосфера там часто бывает очень спокойной. Для того, чтобы не упустить столь благоприятную возможность, Буайе сконструировал 25-см рефлектор системы Ньютона на основе главного зеркала, сделанного известным оптиком Жаном Тексеро. В результате получился инструмент с превосходной оптикой, но установленный на несколько архаичную альт-азимутальную монтировку. Вскоре Буайе обратился к Камишелю для обсуждения возможных совместных наблюдательных проектов. К счастью, Камишель в это время фотографировал Венеру в ультрафиолетовом диапазоне, и он предложил своему другу заняться этим же.

Истина и значение

Управляемые компьютером телескопы на альт-азимутальных монтировках появились лишь десятилетия спустя, так что телескоп Буайе плохо подходил для фотографирования планет — процесса, требующего очень точного слежения во время экспозиции продолжительностью в несколько секунд. Но находчивый любитель самостоятельно соорудил оригинальное устройство для движения камеры в фокальной плоскости телескопа для компенсации движения неба, использовав для этого детали из детского конструктора.

В августе и сентябре 1957 года, когда воздух был необычно сухим для Браззавиля, Буайе начал фотографировать Венеру, у которой была тогда вечерняя видимость. Он использовал высококонтрастную пленку с относительно мелкозернистой эмульсией и весьма небольшой по современным стандартам чувствительностью. Не имея собственного ультрафиолетового фильтра, который бы обрезал видимый свет, он использовал сине-фиолетовый фильтр, пропускающий свет с длиной волны короче 4500 Ангстрем.

Хотя изображения на снимках Буайе были очень малы и эстетически малопривлекательны, вскоре он обнаружил, что одно темное пятно периодически возвращается к терминатору. На фотографиях, сделанных между 28-м августа и 16-м сентября, он нашел 5 возвращений этого фрагмента с интервалом около 4-х дней. Предупрежденный Буайе о наличии четырехдневного периода, Камишель проверил свой набор изображений. На них он тоже увидел очевидный 4-дневный период.

Буайе продолжал свою серию наблюдений из Браззавиля до 1960 года. За это время они с Камишелем пришли к соглашению о четырехдневном периоде вращения верхней атмосферы Венеры, как о «совершенно неоспоримом факте».

В качестве меры предосторожности в 1957 г. Буайе сдал на хранение во Французскую Академию наук конверт с описанием своего открытия. Однако другие астрономы не смогли рассмотреть на его крошечных изображениях какие-либо закономерности.

Знаменитый французский наблюдатель планет Одуэн Дольфюс рассказывал в 1992 году: «Я тщательно проверил эти изображения. Они не показались мне достаточно убедительными». Тем не менее, при неослабной поддержке Камишеля, Буайе упорствовал. Четырехдневное вращение стало, фактически, его идеей-фикс, у него не было других важных астрономических работ до самой смерти в 1989 году. Первая написанная им в соавторстве с Ками-шелем статья на эту тему была опубликована в популярном журнале L’Astronomie в 1960 г., затем последовали статьи и в престижных журналах Annales d’Astrophi-sique и Comptes Rendus de I’Academie des Sciences. К сожалению, они не привлекли к себе должного внимания астрономов.

Противоречие и подтверждение

В 1962 году радиоастрономы в СССР и США впервые получили отраженные от твердой поверхности Венеры радарные импульсы. Они обнаружили очень медленное, 243-дневное вращение твердого тела планеты. Эти результаты оказались абсолютно несовместимы с предложенным Буайе четырехдневным периодом вращения верхней атмосферы планеты. Как могут вершины венерианских облаков вращаться в 60 раз быстрее, чем лежащая под ними поверхность?

Как раз вскоре после объявления результатов радарных измерений, Буайе и Камишель представили статью о четырехдневном периоде вращения в журнал Icarus, ведущее международное издание в области планетарных наук. Один из референтов журнала, тогда еще молодой гарвардский астроном Карл Саган возвратил статью на основании того, что «четырехдневное вращение теоретически невозможно и показывает, насколько глупой может быть работа неопытных любителей». Действительно, результат трудно было считать реальным. Ведь в этом случае скорость движения облачных масс относительно поверхности планеты составляла бы около 100 м/с или 360 км/час.

И все же, пусть поздно, но истина восторжествовала. В 1964 году другой французский астроном Бернард Гвино использовал для измерения величины доплеровского смещения облаков Венеры чувствительную методику, известную как интерфе-рометрическая спектроскопия. С помощью этого метода Бернард определил радиальную скорость различных точек на лимбе Венеры. Его данные подтвердили, что облачный покров планеты обращается каждые 4.3 дня.

Но окончательное и неопровержимое доказательство открытия Буайе было получено лишь в феврале 1974 года, когда автоматическая межпланетная станция «Маринер-10» пролетела рядом с Венерой, получив при этом серию ультрафиолетовых изображений планеты. Когда эти изображения были смонтированы в виде фильма, четырехдневное вращение верхней атмосферы было окончательно подтверждено.

Дольфюс рассказывал, что когда он продемонстрировал Буайе этот фильм, тот проявил довольно индифферентную реакцию. Фильм не открыл для него ничего неожиданного — Буайе и так уже знал результат.

Дело закрывается

Как же смог Буайе, простой любитель астрономии, справиться с решением одной из старейших и наиболее долгоживущих загадок планетной астрономии — проблемы, которая устояла перед усилиями лучших астрономов нескольких поколений, начиная со времен эпохи Людовика XIV?

Буайе очень четко сформулировал свою цель и разработал методику программы наблюдений, он использовал великолепный телескоп в благоприятном климате. Но все это не объясняет полностью его замечательное достижение, ведь тремя десятилетиями раньше Росс использовал более мощные инструменты, которые показывали гораздо больше деталей.

По иронии судьбы, именно недостаточная мощь телескопа Буайе оказалась его преимуществом. Как позднее объяснил Дольфюс: «Плохое разрешение в данном случае помогло, т.к. построило истинную картину, которая оказалась чрезвычайно четкой. На изображении Венеры, полученном с помощью большого инструмента, такого как у Росса и нашего собственного на Пик-дю-Миди, оказывалось слишком много деталей».

Немаловажно также и то, что, будучи любителем, он имел больше свободы и не был связан какими-либо слишком строгими требованиями, которые он бы имел, будучи профессионалом. А профессиональный опыт работы в суде позволил ему исключительно разумно использовать все скудные факты, имевшиеся в его распоряжении.

Три века интенсивного изучения периода вращения Венеры произвели на свет, как оказалось, множество бессмысленных результатов. На поле битвы находились многие, но победил настойчивый и целеустремленный любитель, совершивший одно из последних фундаментальных открытий в наземной планетной астрономии. Один из ближайших друзей Буайе, известный астрофотограф Жан Дражеско подытожил это так: «Этот случай уникален в истории планетологии».

Источник: www.hypernova.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.