Строительство байконура


Мало кто знал, что легендарный космодром был построен в голой степи за рекордные 6 (!) лет. Первый кол был забит на Байконуре строителями в мае 1955 года, а уже 21 августа 1957 года отсюда стартовала первая межконтинентальная баллистическая ракета. В том же году был запущен первый в мире искусственный спутник Земли, и, наконец, 12 апреля 1961 года к звездам отправился Юрий Гагарин.

Уникальная стройка развернулась в песках полупустыни Западного Казахстана, вдали от промышленных районов: в 2600 км от Москвы, в 700 — от Ташкента, 1500 — от Алма-Аты. Ближайшие населенные пункты находились в 100 км.

Строители-первопроходцы жили сначала в палатках, затем в землянках. Менее чем за два месяца был построен первый бетонный завод. Строительство велось не просто с нуля, а в местности, куда надо было завозить абсолютно все, начиная от гвоздей и заканчивая питьевой водой, которую доставляли специальные водовозки.

Байконур в 2004 году. Фото: Commons.wikimedia.org

От памятника Воину Освободителю до космодрома


В конце первого года на месте наладили выпечку хлеба. Благодаря банно-прачечному поезду стала возможна регулярная помывка личного состава и стирка белья. Заработал госпиталь. В августе 1956 в специально построенном щитовом здании открылась первая средняя школа, где 1 сентября за парты сели 132 ученика — многие специалисты привозили с собой жен и детей.

В ноябре 1956 года в степной местности был заложен первый парк — несколько тысяч деревьев и 900 кустарников. А в 1957 году открылся первый летний кинотеатр на 650 мест.

Строительство космодрома велось 24 часа в сутки и 365 дней в году.

«Когда мы возвращались после дежурства, требовалось не менее 3 часов, чтобы прийти в себя… В голове звучало что-то подобное барабанному бою, напоминающее несмолкаемый гул моторов, не поддающееся расчленению; он сливался в единый гул от работы этой массы людей и машин на строительстве. День и ночь пустыня содрогалась от этих гулов», — рассказывал один из участников тех исторических событий, подполковник Петр Толстик.


Первым начальником строительства космодрома был генерал-майор-инженер Георгий Шубников. Личность легендарная. Он прошел Великую Отечественную войну, начиная с 1941 года: прокладывал дороги, создавал укрепрайоны и оборонительные рубежи, обеспечивал наступательные операции. После Победы Георгий Максимович руководил восстановлением мостов через реки Висла и Одер. Это он строил памятник Воину Освободителю в берлинском Трептов-Парке.

Георгий Шубников был ближайшим соратником Сергея Королева, и одним из тех, кто провожал Юрия Гагарина в космический полет. Генерал-майор руководил строительством «космической гавани» 10 лет, вплоть до своей кончины в 1965 году.

Космодром Байконур. Фото: Commons.wikimedia.org

Чай из колючки, борщ из лопуха и «сухой закон»

Ситуация на Байконуре осложнялась для строителей экстремальным климатом — очень холодной зимой и очень жарким летом.

Один из тех, кто проходил военную службу на Байконуре в советские годы, рассказал «АиФ»: «Мог произойти резкий перепад температур в 30 градусов. Однажды, в конце ноября, днем было 6 градусов тепла, а ночью уже — минус 22 градуса. Один сослуживец в тот день промок под дождем, а когда вдарил минус, его одежда превратилась в ледяной кокон. В целом, температура зимой на Байконуре доходит до минус 40 градусов, а летом — до плюс 40 град. Весной — песчаные (пыльные) бури — да какие! — приходилось потом плац лопатой расчищать.


От желудочно-кишечных расстройств во время службы на Байконуре спасались чаем из верблюжьих колючек, которые мы специально собирали в степи и сушили. У верблюжьей колючки сильные дезинфицирующие свойства. Этот напиток и с жаждой хорошо справляется. Он всегда был у нас во фляжке. И на вкус приятный. По нему потом даже скучаешь.

Борщ варили на Байконуре с местным лопухом, и блюдо получалось вкусным до безобразия. Правда, лопух надо было осторожно собирать. Сначала палкой проверить — нет ли под ним скорпиона, или паука фаланги, одного из самых ядовитых пауков в мире.

Поразили меня тамошние тараканы и комары. Последние, как истребители, и активизируются в мае. А тараканы — таких размеров, что ими кошка питаться может.

Но, конечно, самые яркие впечатления — это цветущая степь. Период цветения приходится на весну и длится недолго. Но красота неимоверная. И что интересно — знаменитые байконурские тюльпаны растут только там. Знаю, что люди, уезжая с космодрома, брали с собой луковицы местных тюльпанов. Но они нигде больше не приживаются.


А ещё там удивительный воздух в конце лета — начале осени, когда проходит первый сильный дождь, и земля издает фантастический аромат».

Не секрет, что на Байконуре долгое время действовал «сухой закон». Рассказывают, что однажды в обход этого правила академик Николай Пилюгин, один из мэтров отечественной космонавтики, предложил отметить коллегам удачный старт ракеты заранее припасенной бутылкой марочного коньяка. Но только бутылка была откупорена, как на горизонте появился только что вернувшийся из московской командировки генерал. «Вы забыли о «сухом законе»? Нарушать его не позволено ни главным конструкторам, ни их подчиненным.

В ответ академик молча вылил коньяк в раковину. Но… в тот же день Пилюгин вместе с коллегами-«понятыми» пробрались в номер генерала, вскрыли его дипломат, где, как и ожидалось, обнаружили коньяк. Он и был выпит за удачный старт, а пустую бутылку наполнили процеженным чаем.

Блюститель «сухого закона» виду не подал, зато ученые на приемах в Кремле любили подходить к генералу с бокалами коньяка, поздравлять его с праздником, приговаривая: «Прекрасный коньяк. И какого красивого цвета!». Так шутили ракетчики.

Катастрофа Неделина

Сегодня, прогуливаясь по городу Байконур, который вместе с космодромом, составляет единый комплекс, трудно поверить, что 60 лет назад здесь была голая степь. Сейчас в городе масса кафе на любой вкус, фонтаны, детские сады, школы, техникумы, институты.
почти все памятники посвящены космосу. Есть среди них и тот, что напоминает о самой страшной трагедии в истории космодрома. В 1960 году 24 октября при подготовке к пуску первой ракеты Р-16 произошел взрыв и сильнейший пожар, унесший жизни 74 человек, в том числе и маршала Митрофана Неделина, главкома Ракетных войск стратегического назначения. По воспоминаниям очевидцев, температура горения была столь высока, что от маршала Неделина осталось только темный след на асфальте. Были найдена оплавившаяся Звезда Героя Советского Союза и наручные часы. По какому-то роковому стечению обстоятельств в тот же день, 24 октября, но три года спустя — в 1963 году на космодроме «Байконур» в одной из боевых шахт ракеты Р-9 произошёл пожар. Погибли 8 человек.

С тех пор 24 октября стал днем, когда не стартуют ракеты. На Байконуре прекращаются все работы с ракетами-носителями и космическими аппаратами, люди скорбят, вспоминая коллег.

История с гибелью маршала Неделина и его коллег долгое время была строго засекречена. Как и сам космодром, город, который вырос рядом с ним, были не просто закрытыми, а суперзакрытыми.

Последние годы ситуация кардинально изменилась. И аэропорт «Крайний», от которого рукой подать до Байконура, принимает туристов. Поездка с возможностью увидеть старт корабля стоит не дороже поездки в экзотическую страну.

А байконуровцы, разбросанные по России и за её пределами, уже не нарушая предписаний секретности, могут открыто говорить, где проходили службу. И у большинства одно желание: «Вновь побывать на Байконуре». Недаром говорят, что кто хоть раз побывал на космодроме, получает «звездную болезнь». Не ту, о которой пишут глянцевые журналы, а ту, что заставляет поднимать голову к звездному небу и думать: «Там ведь и сейчас наши летают».


Источник: aif.ru

Победили вместе и праздновать будем вместе. Впрочем, не только победа в войне объединяет Россию и Казахстан. Первый спутник Земли, Гагарин, Леонов, Терешкова, запуск «Бурана» – все это достояние советской эпохи. А покорение космоса началось с маленького полустанка посреди казахской степи, который всему миру известен как Байконур. На этой неделе он отметил 65-й юбилей, передает телеканал «МИР 24».

Весна 55-го. В казахской степи развернулась секретная стройка: научно-исследовательский полигон №5. Даже сами строители не догадывались, что это за объект.

«12 января 1955 года на станции Тюратам высадился взвод строителей во главе со старшим лейтенантом Денежкиным. Когда его начальник станции Тюратам спросил: «Что вы будете строить?». Он просто сказал: «Большой стадион», – рассказал начальник строительства космодрома Байконур Алексей Макарычев.

Многие думали, что едут на целину. Всесоюзная кампания как раз началась.Студент медучилища Владимир Белокопытов получил направление в Ташкент. Но туда он так и не доехал. Другую часть рабочих забросили в соседнюю Карагандинскую область, в небольшой поселок Байконур, что в переводе означает «богатая долина».


Обе стройки на расстоянии в 300 километров друг от друга с воздуха выглядели похожими: шахты, канавы, подъездные дороги. И только самые посвященные знали: первый полигон – это будущий космодром. В секретной переписке его называли «Байконур». Второго июня 55-го советский Генштаб утвердил штатный состав: 3600 человек инженеры, техники, военные. Второй полигон около поселка Байконур – ложный. Такая путаница была сознательной.

«Были созданы имитаторы космодрома Байконур, чтобы отвлечь внимания разведок – фальшивые сооружения из досок и фанеры, которые позволили создать иллюзию, что там что-то строится», – рассказал ветеран космодрома Байконур Владимир Томчук.

Секрет не удавалось раскрыть как минимум два года. В августе 57-го американский самолет-разведчик сделал снимки. На них различим стартовый комплекс межконтинентальных ракет. Именно об этом, прежде всего, подумали американцы. Они и представить не могли, что Советский Союз, который лишь недавно закончил войну, вот-вот станет первой в мире космической державой.

Четыре года спустя, вместе с гагаринским «Поехали», слово «Байконур» впервые услышал уже весь мир. Оно прозвучало в сообщении о первом полете человека в космос.

«Слово «Байконур» уже стало культовым, уже впитало в себя всю романтику покорения космоса. И именно из-за этой вот романтичности названия мы и стали называть космодром все-таки Байконуром», – рассказал публицист Арсений Замостьянов.


В 50-е в СССР полным ходом развивается ракетостроение. Существующие полигоны, в том числе крупнейший на тот момент Капустин Яр под Астраханью, уже не отвечают новым требованиям. Ракеты летят все дальше, поэтому нужна новая площадка. Место – чем безлюднее, тем лучше. «Рассматривалась Казахская ССР, Дагестанская АССР, Марийская область, а также Астраханская область. И был выбран первый вариант недалеко от населенного пункта Тюратам на берегу реки Сырдарья», – рассказал научный сотрудник Московского музея космонавтики Александр Фарафонов.

«Там, с одной стороны, была степь почти незаселенная на сотни и сотни километров в радиусе, во-вторых, удобные транспортные условия: там можно было быстро построить военный аэродром, что и было сделано, там существовала хорошая, надежная железная дорога, от которой можно ветки провести», – рассказал публицист Арсений Замостьянов.

Впрочем, условия более, чем суровые: летом – сорокаградусная жара и песчаные бури, зимой – морозы до минус 30 и снежные бураны. Землянки, полевая кухня. Многие строители – ветераны Великой Отечественной, привыкшие и не к такому.

Основные работы завершили за два года, и уже весной 57-го отсюда стартовали первые ракеты.
4 октября началась космическая эра: с нового космодрома запущен первый искусственный спутник Земли. Теперь уже нет сомнений: казахская степь превратилась в колыбель мировой космонавтики. Гагарин, Титов, Терешкова, Леонов – все эти имена стали известными благодаря Байконуру. Cоздатель советской космонавтики лично курировал все работы на космодроме, заботился об условиях для строителей, а потом и для космонавтов. Неподалеку от стартовых площадок вырос город с квартирами для сотрудников и гостиницей для орбитальных экипажей.

«Прежде всего, конечно, это летная столовая. Как говорят летчики, пусть не будет ничего, но пусть летная столовая будет. После полета первое, что хочется космонавту – это обязательно сауна и душ. Я прошу прощения у дам, но первый раз в полгода полета, потом обязательно жареная картошка, котлеты и борщ», – рассказал летчик-космонавт №61, герой Советского Союза Александр Лавейкин.

Чем дальше, тем прочнее входил космос в повседневную жизнь советского человека. Легендарный пылесос – «ракета», шапки-скафандры, мебель космического дизайна и, наконец, елочные игрушки в виде космонавтов. «Достижения в космосе влияли на всех, не только на взрослых, но и на детей. Дети строили на площадках космические станции, делали спутники, играли в космонавтов», – рассказала директор Московского музея дизайна Александра Санькова.

В 86-м отсюда на орбиту поднялась станция «Мир», которая проработала 15 лет. В 88-м стартовал легендарный «Буран» – многоразовый космический корабль, в названии которого есть что-то и от казахской степи. В 98-м отправили в космос первые модули МКС. Байконур и сегодня – крупнейший в мире космодром и один из самых узнаваемых космических брендов.


Строительство байконура
ФОТО : РОСКОСМОС

Источник: Wi-Fi.ru

Степь кругом

Место для строительства выбирали долго и придирчиво. Этим занимались самые разные инстанции — и научные, и военные. И, конечно, руководители промышленности, которым предстояло отвечать за строительство уникального объекта. Вмешивались в обсуждение и партийные начальники. Предложения возникали разные: говорили и о западном побережье Каспийского моря, и о Марийской АССР, и об Астраханской области.

Но казахская степь в округе скромной железнодорожной станции Тюратам оказалась оптимальным выбором. Во-первых, там почти не было крупных поселков. Безлюдность — важнейший фактор, а станция располагалась практически в пустыне. Восемь домиков для железнодорожников — не более.

Это давало возможность строить с размахом: наземные пункты подачи радиокоманд для ракет располагались на расстоянии от 150 до 500 км от полигона. Огромные угодья отдали ракетчикам, ученым и военным. В пустынной степи шумные спецстройки никому не мешали жить.

Во-вторых, под рукой была железная дорога Москва–Ташкент, от нее легко было провести необходимые новые ветки. В-третьих, имелся и речной путь по судоходной Сырдарье, оптимальный для тяжелых грузов, которые при таком строительстве неминуемы.

Ученые отметили еще два фактора: большое количество солнечных дней в году и относительная близость к экватору. Линейная скорость вращения Земли на широте Байконура составляет 316 м/с — это заметное подспорье для ракетчиков.

Но открыто объявить об истинном месте строительства советские власти не решились. И даже в деловой переписке использовались только условные наименования. Тем более из КГБ поступала информация об особом интересе иностранных агентов к новому объекту. С некоторыми их них даже случилась история, запечатленная в популярном в те годы куплете сатириков Павла Рудакова и Вениамина Нечаева:

Два туриста с чемоданом
Сняли ряд секретных данных.
А теперь без чемодана
Прибывают к Магадану…

Примерно так и бывало. Причем слежка за перемещениями подозрительных лиц велась аж в радиусе 300 км от объекта.

Псевдоним полигона

Прежде всего, Байконур — название условное. Строительство начали, как мы уже знаем, в районе железнодорожной станции Тюратам. Молодые ученые пели под гитару: «Тюратам, Тюратам, здесь раздолье одним ишакам».

«Псевдонимом» будущего полигона стало наименование якобы соседнего поселка — Байконур, что в переводе с казахского означает «богатая долина». На самом деле старинное казахское степное поселение Байконур располагается в сотнях километров от космодрома. Так хотели сбить с толку американскую разведку. Были и другие варианты названия на все случаи жизни — Тюратам, Ташкент-90, Кызылорда-50, Полигон № 5, мог бы дать название всему комплексу и действующий до сих пор аэродром Крайний… Но всё это звучит совсем не так романтично, как Байконур.

А вообще-то в 1955 году названию не придавали серьезного значения: мало кто предвидел, что совсем скоро начнется эпоха мирного освоения космоса — и об этом ежедневно вполне открыто будет рапортовать советская пресса. Тогда-то весь мир и узнает слово «Байконур» — имя первого в мире космодрома.

К тому же, это название звучное, экзотическое, раскатистое, оно вполне подошло бы для фантастического романа о космосе. А то, что происходило на стартовых площадках Тюратама в 1957–1961 годах, больше всего напоминало именно фантастический роман.

Американцы, конечно, «засекли» столь масштабное строительство явно военного назначения. Но до 1960-х и они, несмотря на старания разведки, мало что знали о Байконуре.

Капустин Яр

Первые серьезные запуски советских ракет проводились с начала 1950-х на испытательном полигоне Капустин Яр в Астраханской области. Это были суборбитальные секретные полеты на высоту 101 км. Именно оттуда отправились в полет на борту ракеты Р-1В две героические собаки Цыган и Дезик. 22 июля 1951 года они первыми в мире поднялись на космическую высоту и вернулись живыми

Отцы-основатели

Королёв, Глушко, Шубников… Каждого из них мы по праву вспоминаем в юбилейные дни космодрома. Но отцов-основателей у Байконура было больше.

Главным ракетным «радистом» был член-корреспондент академии наук СССР Михаил Сергеевич Рязанский. Он отвечал за безупречную работу пунктов связи, отдаленных от стартовой площадки. Когда-то он участвовал в разработке первого советского радиолокатора, потом стал создавать аппаратуру радиосвязи для ракет. Внук ученого — Сергей Рязанский — сам стал космонавтом. Его первый космический полет состоялся в 2013-м.

Разработкой уникальных стартовых комплексов для ракет занимался выдающийся «бауманец», академик Владимир Павлович Бармин. В первые годы после училища, в начале 1930-х, он и не помышлял о космосе. Во многом именно благодаря его разработкам в СССР появились и бытовые холодильники, и огромные индустриальные рефрижераторы. Создал он и холодильную установку для Мавзолея Ленина. Но началась война, и талантливый конструктор приступил к работе над пусковыми установками для боевых реактивных снарядов.

После войны, когда создавалась советская ракетная отрасль, конструкторское бюро Бармина вело разработку стартового, подъемно-транспортного, заправочного и вспомогательного наземного оборудования ракетных комплексов.

Завершили работу над стартовым комплексом для первой в мире межконтинентальной ракеты на удивление быстро — к 1957 году. Про Бармина говорили, что он ни разу в жизни ни на кого не повысил голос. Но именно ему — одному из немногих конструкторов — не раз удавалось «переспорить» Королёва. Например, именно Бармин предложил удерживать ракету на старте в «висячем положении». Королёву решение не понравилось. Но эксперименты доказали, что оно было оптимальным. Самые большие объекты на Тюратаме строились под руководством Бармина. Не зря именно его называли отцом космодрома. Конечно, в современном городе Байконуре есть улица академика Бармина.

От Камчатки до космоса

Первую ракету со стартовой площадки Байконура запустили 15 мая 1957 года. Это была знаменитая «семерка» конструкции Сергея Королёва. Правда, ее управляемый полет продолжался только 98 секунд. Дальше — пожар в одном из боковых отсеков и авария. Но стартовая система нового полигона показала себя хорошо. Потом было еще два не слишком удачных старта.

По-настоящему безукоризненный запуск ракеты с Байконура состоялся только 21 августа: в тот день ракета доставила боеприпас с полигона на Камчатку.

Всего лишь через два месяца после дебютного удачного запуска наша великолепная «семерка» первой в мире прорвалась в космическое пространство. Это случилось 4 октября 1957 года, когда был осуществлен запуск искусственного спутника Земли — ПС-1. Так Байконур и стал первым космодромом на нашей планете. С ним связаны почти все успехи советской и российской космонавтики.

Легенды Байконура

На Байконуре утвердились некоторые незыблемые традиции, рожденные еще в Капустином Яру. Когда на стартовый комплекс по железной дороге везли самую первую ракету Р-7, главный конструктор Сергей Королёв и его соратники прошагали впереди нее по рельсам весь путь.

Перед следующими запусками главный обязательно так же, пешком, сопровождал ракету хотя бы часть пути. Эта традиция сохранилась до нашего времени, хотя немного изменилась. В последние годы ракету провожают на стартовый комплекс офицеры пускового расчета во главе со «стреляющим» — тем, кто поворачивает ключ «на старт».

Секретность, охрана, КГБ… Но, как рассказывал Георгий Михайлович Гречко — не только космонавт, но и исследователь, старожил Байконура, работавший там с 1955 года, — среди космонавтов ходила байка, что однажды перед полетом на Байконуре украли… скафандр. Скандал! В итоге пришлось отложить старт и срочно везти из Москвы запасной. Гречко комментировал эту историю так:

Автор цитаты

«Байка, далекая от реальности. Скафандры никто никогда не крал. Это просто невозможно, потому что их перевозят с повышенной аккуратностью, чтобы не повредились, над ними буквально дрожат! Какие уж тут воришки… А могли украсть просто полетный костюм — это типа шерстяного лыжного костюма, обычного тренировочного. Такие готовили для каждого космонавта. Вот этот костюм вполне могли стянуть. И даже на Байконуре»

Байконур, несмотря на тяжелый местный климат, полюбили космонавты. Для них и для исследователей в окрестностях космодрома построили город Ленинск — с гостиницами и санаториями. С 1993 года он официально называется Байконур. Впрочем, неофициально его так именовали с самого начала.

Гречко вспоминал:

Автор цитаты

«После полетов мы приходили в себя в гостинице «Космонавт». Хотелось домой, к семьям, а тут степи, пустыни… Но однажды к начальнику космодрома явился солдат, который очень профессионально доказал, что с помощью бульдозеров и самосвалов можно создать настоящее озеро в районе Байконура. Начальник быстро всё организовал, и действительно возникло красивое озерцо с островком. К островку вел мостик, рядом построили беседку. Отдых космонавтов стал веселее. Все мы любили приходить к озеру, гулять, рыбачить. Потом бухгалтерия отчитывалась о годовых расходах. А расходы на озеро, конечно, не входили в изначальную смету! Но больше всего в этой истории мне нравится его реакция на выговор. Он сказал: «Выговор снимут, а озеро останется»

Да, рыбачить они любили. Однажды Гречко вернулся с рыбалки с колоссальным сомом. Он весил без малого 22 кг, а длиной не уступал небольшому человеческому росту. Байконурский гарнизон впал в восхищение и зависть! Георгий Михайлович деловито рассказывал о том, как он тянул этого богатыря, как порезал руки леской…

Гречко вместе с Анатолием Филипченко были в то время дублерами Андрияна Николаева и Виталия Севастьянова. Сначала вместе с сомом сфотографировались Гречко и Филипченко. Но это для себя, на память. Ведь дублеров всегда держали в секрете, показывать их «широкой общественности» было не принято. Поэтому для прессы с огромной рыбиной позировали уже Николаев и Севастьянов.

И началось… Одни газеты писали, что сома поймал Николаев, другие — что Севастьянов. А Гречко только посмеивался: «На самом деле даже я его не ловил! Сома мне подарили солдаты, подцепившие его на мелководье напильником. Я просто разыграл ребят». Эта рыбина и поныне остается легендой Байконура, ведь в этом розыгрыше были задействованы люди необыкновенные, настоящие асы космонавтики.

Лучший в мире

Быстрое возведение в дикой степи столь сложных сооружений вызывало уважение к стране, которая всего лишь за 10 лет до того одержала победу в самой разрушительной в истории человечества войне. Еще не до конца была преодолена разруха, восстановлено народное хозяйство, а на Байконуре день за днем «фантастика в чертежах» превращалась в реальность.

Советский Союз окончательно стал сверхдержавой, ведь межконтинентальные ракеты позволяли поражать цели на «территории вероятного противника». Вскоре и американские самолеты-разведчики перестали кружить над СССР: страну стали уважать и бояться. А потом славы и престижа добавили космические полеты.

Байконур — и в наше время лучший и крупнейший в мире космодром. За 65 лет состоялось более 1,5 тыс. запусков. Общая площадь космодрома — более 6 тыс. кв. км. Сегодня Россия арендует космодром у Казахстана. Продолжаются полеты и испытания новой техники, продолжается легенда.

Автор — заместитель главного редактора журнала «Историк»

Источник: iz.ru

12 февраля 1955 года вышло постановление Совета министров СССР №292-181 о создании научно-исследовательского полигона Министерства обороны для испытаний межконтинентальных баллистических ракет (МБР). Для его размещения был отведен значительный участок пустынной местности между двумя райцентрами Кзыл-Ординской области Казахской ССР — Казалинском и Джусалы около разъезда Тюра-Там Среднеазиатской железной дороги.

Районом падения головных частей изделий документ устанавливал местность в Камчатской области РФСФР у мыса Озерный. Район падения первых ступеней МБР Р-7 планировался на территории Акмолинской области Казахстана вблизи озера Тенгиз. Ответственные лица обязывались в трехнедельный срок представить в Совмин СССР «мероприятия по обеспечению организации и строительства указанного полигона». Документ подписал председатель Совмина Николай Булганин. Проект утвердил Президиум ЦК КПСС.

Так началась история Научно-исследовательского испытательного полигона №5 Министерства обороны СССР (НИИП № 5 МО СССР), впоследствии получившего широкую известность как космодром Байконур.

Создания новой площадки для испытаний потребовала МБР Р-7, разработанная для доставки водородной бомбы и использовавшаяся в дальнейшем как прототип для создания ракет-носителей для осуществления пилотируемых космических полетов. Прежний полигон Капустин Яр в Астраханской области уже не мог удовлетворить всех нужд динамично развивавшейся ракетно-космической промышленности. В качестве мест расположения будущего объекта рассматривались территории в Марийской АССР, Дагестане, Астраханской области РСФСР и Кзыл-Ординской области Казахской ССР. Только последний вариант отвечал всем необходимым критериям.

Условия предлагаемого обширного и малонаселенного района восточнее Аральского моря позволяли разместить три наземных пункта подачи радиокоманд на требуемой удаленности от места старта. Здесь имелись источники пресной воды для обеспечения полигона в больших объемах и железная дорога Москва – Ташкент для доставки различных грузов.

«Случайности в выборе места не было, — указывается в биографии первого начальника космодрома Байконур (НИИП-5) Алексея Нестеренко, написанной исследователями ракетной техники Григорием Сухиной и Владимиром Ивкиным. — Район, более близкий к экватору, позволял максимально использовать скорость вращения Земли, что снижало расход тяги двигателей на единицу полезного груза.

На данной широте при запуске космической ракеты в восточном направлении она получает дополнительно почти четыре процента орбитальной скорости — 316 метров в секунду.

Выбранное место расположения полигона обеспечивало сравнительно большую дальность стрельбы на суше — 6200 км, полную дальность стрельбы — 8000 км в воды Тихого океана и позволяло удовлетворительно разместить наземные средства радиоуправления полетом. С Байконура космические объекты выводятся на орбиты, наклон которых к плоскости экватора составляет от 48 до 81 градуса при восточном направлении запуска».

В начале 1950-х железнодорожная станция Тюра-Там представляла собой небольшой разъезд, где поезда останавливались очень редко. Он включал несколько юрт и три кирпичных здания, одну водонапорную башню и несколько глинобитных домиков, принадлежащих железнодорожникам.

Академик Борис Черток, ближайший сподвижник Сергея Королева, оказавшийся впервые на станции Тюра-Там в начале 1957 года, в своих мемуарах «Ракеты и люди» так описывал впечатления от будущего космодрома:

«Первое впечатление — грусть и тоска от вида облупленных мазанок и грязных улочек пристанционного поселка. Но сразу же за этим первым неприглядным пейзажем открывалась панорама с характерными признаками великой стройки.

Дорога шла прямо по плотному грунту действительно бескрайней, голой, еще зимней степи.

Зимняя влага мешала истолченной почве превращаться в мелкую дисперсную всепроникающую пыль. Можно было дышать полной грудью чистым степным воздухом. Слева велась прокладка бетонной трассы ко второй и первой площадкам. К стройкам шли вереницы самосвалов с бетоном».

Свое название НИИП-5 полигон получил после ратификации Минобороны 2 июня 1955 года – эта дата считается официальным рождением космодрома. Для обеспечения секретности объекту было присвоено название небольшого города Байконур в 320 км от полигона. По одной из версий, в целях дезинформации иностранных разведок в этих местах, на северных отрогах хребта Алатау в Карагандинской области, был возведен космодром-муляж. Стартовые установки, монтажно-испытательные корпуса и прочая инфраструктура были выполнены из дерева и должны были обмануть США.

Истинное местоположение советского ракетного полигона стало известно американцам 5 августа 1957 года в результате полета над территорией СССР самолета-разведчика Lockheed U-2.

При этом после запуска космического корабля «Восток» с Юрием Гагариным 12 апреля 1961 года в международные организации были сообщены координаты именно ложного космодрома у Байконура. Это название было подхвачено советскими газетами и прочно вошло в обиход применительно к НИИП-5.

На заре появления, в первой половине 1955 года район формирования полигона имел условное наименование «Тайга». К концу года на сооружении объекта трудились 2,5 тыс. военных и вольнонаемных рабочих и до 20 тыс. стройбатовцев. Им приходилось выдерживать летнюю жару (до +40 градусов в тени) и жестокие зимние морозы (до -40). Первые строители жили в палатках и землянках, питались посредством походных кухонь и пили воду Сырдарьи. Большинство участников проекта имели боевой опыт на фронтах Великой Отечественной войны. В том числе, ветеранами являлись руководитель стройки Георгий Шубников и первый начальник НИИП-5 Нестеренко, занимавшийся отводом земельных участков для полигона, согласованием проектных документов и графиков строительства, подбором кадров, формированием частей и подразделений.

«Чем больше мы изучали экономику района, тем больше видели трудностей, — вспоминал главный инженер Главного управления специального строительства Михаил Григоренко. — Все было в остром «дефиците» или отсутствовало вовсе.

Местные ресурсы рабочей силы отсутствовали, местных материалов — камня, гравия, щебня, леса — не было.

Промышленность районов развита слабо и никакой помощи оказать нам не сможет. Энергосистема прилегающих районов может при условии ЛЭП выделить стройке крайне ограниченную мощность. Грунтовые воды практически отсутствуют. Единственный источник водоснабжения — небольшая река, на которой необходимо соорудить водозаборные сооружения и от нее прокладывать к потребителям водопроводные сети большой протяженности. Грандиозную стройку надо было начинать на голом месте и необходимые ресурсы подавать по единственной железнодорожной магистрали Москва — Ташкент, частично используя также воздушный транспорт».

В Джусалах располагался аэродром с грунтовой полосой, обеспечивавший местные перелеты и рейсы на Москву. Кроме того, раз в неделю здесь совершали посадку самолеты сообщением Москва — Кабул. Аэродром имел статус международного и мог принимать самолеты Ил-2.

«Район стартовых позиций и район целей был ровным, плоским и обеспечивал быстрое передвижение людей и транспорта; исключалась также возможность возникновения радиопомех. Местность была в целом сухой, но с достаточным количеством источников воды. Имелось место для строительства аэродрома. Была возможность доставки на полигон тяжелых грузов по железной дороге. Отсутствовали пересекающие полигон воздушные линии и железнодорожные магистрали.

Климатические условия позволяли эксплуатировать полигон круглый год.

Существовала возможность розыска и сбора отдельных частей ракеты с целью последующего изучения причин аварий. Полигон располагался на значительном удалении от государственной границы СССР, в районе труднодоступном для различных средств разведки вероятного противника. Но если с точки зрения технической выбранный район был оптимальным, то для жизни людей первоначально фактически никаких условий здесь не было», — отмечали в своей книге Сухина и Ивкин.

Параллельно с техническими сооружениями космодрома в нескольких километрах южнее рос жилой городок для будущих ракетчиков. Начавшись с кварталов с деревянными бараками, впоследствии он застраивался типичными для СССР многоэтажками. Поселок, а затем город сменил несколько названий, пока не стал Ленинском. В 1995 году его переименовали в Байконур. Город и космодром арендованы Россией у Казахстана до 2050 года.

Доктор физико-математических наук, астроном Владимир Курт, впервые побывавший на Байконуре в 1961 году, рассказывал «Газете.Ru» об уровне секретности, установленной на космодроме:

«С нас брали подписку о неразглашении сведений, инструктировали о том, как себя вести, что можно, а что нельзя говорить родным. Помню, как нас просили не привозить никаких сувениров, по которым можно было определить, где мы были.

«Не привозите с Байконура ветки сексуала», — сказал нам сотрудник секретного отдела.

Был жесткий сухой закон. Спирт, водка и вино отбирались и выливались в канаву на пропускном пункте. Нельзя было провозить фотоаппараты и другую технику. Однако помню, как однажды сотрудник ФИАН И. Тиндо привез живого варана и всех им пугал».

Строительство первой стартовой площадки началось 20 июля 1955 года, а уже 15 мая 1957-го состоялся запуск первой ракеты Р-7. Он оказался неудачным: после прохождения команды на запуск двигательной установки в хвостовом отсеке одного из боковых блоков возник пожар. Первый успешный запуск датирован 21 августа того же года. Стартовавшая на НИИП-5 ракета выполнила намеченный план полета, доставив условный боеприпас на Камчатку.

Источник: www.gazeta.ru

День космонавтики давно вошёл в число популярных памятных дат. 12 апреля Международный день полёта человека в космос отмечают не только космонавты. Своим он стал для создателей ракетно-космической техники, для всех, кто служит или служил в космических войсках и на космодромах.

К сожалению, довольно редко мы вспоминаем о людях, создававших возможности для запуска ракет в космос. Подлинными первопроходцами в этой области были военные геодезисты и строители. Если называть вещи своими именами — генеральным подрядчиком строительства была определена войсковая часть номер 12253 или 130 управление инженерных работ.

Объект значился в документах как научно-испытательный исследовательский полигон номер 5 Министерства обороны СССР (НИИП-5). Начальником строительства назначен был Георгий Максимович Шубников, главным инженером — Александр Юльевич Грунтман. Первыми в апреле 1955 года на станцию Тюра-Там для рекогносцировки местности и организации работ прибыли офицеры оперативной группы. В её составе был начальник производственного отдела Илья Матвеевич Гурович. Строитель с большим стажем, Гурович в годы войны руководил рекогносцировочными работами на Сталинградском, Южном, на 3-м и 4-м Украинских фронтах.

На объект в казахстанскую степь прибыли 20 военно-строительных батальонов (12000 человек военнослужащих). Позже число военных и гражданских строителей ещё возросло. Строительные батальоны были специализированы по видам работ, имели свои заводы железобетонных конструкций и домостроительные комбинаты. Спецработы выполняли высококвалифицированные специалисты гражданских строительно-монтажных трестов.

Работы в казахстанской степи пришлось вести в условиях жесточайших морозов и ветров зимой и знойной жары летом. Личный состав военно-строительных батальонов после смены возвращался в обычные брезентовые палатки. Чуть позже соорудили землянки. Руководители гигантского строительства жили в пассажирских вагонах, в тупике на станции Тюра-Там.

Для ракетного старта требовалось сначала подготовить котлован площадью 25 тысяч квадратных метров при глубине 40 метров. Около миллиона кубометров выкопанной земли отвозили в степь за десятки километров. Параллельно строили ложный полигон с целью скрыть от потенциальных противников дислокацию засекреченной стройки. Для этого поблизости от поселка Байконур спешно создавали деревянный макет космодрома, доставляя туда по бездорожью заготовки для громадных декораций. «Объект» долгие годы охраняли, как настоящий.

Тем временем, на подлинном объекте — он поначалу носил условное название «Тайга», полным ходом устанавливали в котловане сорокаметровые опорные пустотелые пилоны. Затем их наполняли жидким бетоном. Пролётное строение представляло собой квадрат, сваренный на шестнадцати железнодорожных мостовых фермах. К марту 1957 года строители закончили выполнение «Технического задания номер 1» — сдали в эксплуатацию первую стартовую площадку для ракет Р-7. Дальнейшие работы проводились с ещё большим размахом. В итоге общая площадь космодрома превысила семь тысяч квадратных километров. Для сравнения: на территории космодрома могут разместиться три Москвы.

Завесу полной секретности слегка приоткрыли, после сообщения ТАСС в августе 1957 года: «В соответствии с планом научно-исследовательских работ, в Советском Союзе произведены успешные испытания межконтинентальной баллистической ракеты, а также взрывы ядерного и термоядерного оружия. На днях осуществлен запуск сверхдальней, межконтинентальной, многоступенчатой баллистической ракеты. Испытания ракеты прошли успешно, они полностью подтвердили правильность расчетов и выбранной конструкции. Полет ракеты происходил на очень большой, еще до сих пор не достигнутой высоте. Пройдя в короткое время огромное расстояние, ракета попала в заданный район…».

В 1966 году после смерти Шубникова начальником стройки назначили Илью Матвеевича Гуровича. К тому времени там создали 28 пусковых установок для межконтинентальных баллистических ракет и ракет-носителей, технические позиции для ракет, измерительные пункты, жилые городки. Сеть построенных автомобильных и железных дорог общей протяжённостью составляла 1700 км. В трёхстах километрах от космодрома был возведён современный город с населением свыше 100 тысяч человек.

Более двух десятков лет отслужил на космодроме генерал Гурович. Он вникал в каждую мелочь, досконально знал обстановку на каждом объекте. Генерал не раз напоминал, что судьбу стройки каждый день и каждый час решают солдаты-строители. Как правило, в строительные части призывали малограмотных парней из Средней Азии, Северного Кавказа, и не только. Известный дирижёр симфонического оркестра Павел Ландо, сын кадрового офицера полковника Бориса Ароновича Ландо, был студентом Гнесинки, когда его «забрили» и отправили через всю страну в Казахстан служить на космодроме.

Почётный строитель космодрома Натан Наровлянский, с которым мы познакомились на съезде Федерации космонавтики СССР, прислал несколько фотоснимков генерала И.М.Гуровича. К ним Натан приложил список офицеров, первостроителей, в котором отмечены начальники отделов: А.М.Аэров, М.И.Лапидус, З.Е.Шмидт, командир части М.Ф.Ихельзон, замполит В.Е.Пенцарский.

В Израиле время от времени удаётся встречать людей, в разные годы проходивших военную службу на космодроме Байконур. У жителя Нетании Абрама Добромыслова большая часть жизни прошла вдали от крупных городов. Ему довелось участвовать в возведении спецобъектов на Байконуре и в Архангельской области, на 1-м испытательном космодроме Плесецк. Рядовым солдатом служил на 9-й площадке космодрома Исаак Нафталиев. В настоящее время он занимается торговым бизнесом в Нетании.

Владислав КАЦ, Нетания. Израиль

Isrageo.com

1

Оцените пост

Источник: evreimir.com


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.