Материя и антиматерия


Электрон и дырка в полупроводнике и вправду похожи на электрон и позитрон из теории Дирака, хотя бы знаками заряда. Но этого недостаточно для запрещения Оже-рекомбинации. Необходимо, чтобы законы дисперсии электрона и дырки в полупроводнике совпали с таковыми для частиц Дирака. Закон дисперсии — это зависимость кинетической энергией частицы от ее импульса. Она кодирует всю информацию о движении частиц и реакциях, в которые они могут вступать.

Оже-рекомбинация — механизм рекомбинации в полупроводниках, при котором лишняя энергия передаётся другому электронному возбуждению.

Более подробно:
https://scientificrussia.ru/articles/fiziki…al-dlya-lazerov
Все полупроводниковые материалы содержат в себе некоторое количество свободных носителей заряда – электронов, и их виртуальных антиподов, так называемых "дырок", областей пространства, заряженных положительно. И электроны, и дырки могут мигрировать по материалу, сталкиваться друг с другом и взаимодействовать иными путями.


Эти взаимодействия, как сейчас считают физики, очень похожи на то, что происходит при столкновении материи и антиматерии. К примеру, сближение дырки и электрона приводит к их взаимному "уничтожению" и высвобождению энергии, как при аннигиляции частиц, что сегодня используется в работе полупроводниковых лазеров и многих других приборов.

Помимо простой аннигиляции, есть и другой вариант "самоуничтожения" пар дырок и электронов, открытый еще в 1923 году известным французским физиком Пьером Оже. Он заметил, что этот процесс может привести не к рождению вспышки света, а разгону другой частицы, проходившей неподалеку от места столкновения позитрона и электрона.

Этот феномен, получивший имя эффект Оже, сегодня считается главной причиной того, почему светодиоды и полупроводниковые лазеры резко теряют эффективность при повышении силы тока. Год назад Свинцов и его коллеги выяснили, почему подобные процессы происходят внутри графена, абсолютно плоского материала, где они считались раньше невозможными.

Получив объяснение тому, почему сверхмощные графеновые лазеры так и не появились на свет, ученые из Физтеха задумались над тем, как будут вести себя трехмерные аналоги этого материала, так называемые полуметаллы Вейля.

В 1929 году немецкий математик Герман Вейль изучал свежие на тот момент уравнения, выведенные Полем Дираком для описания манеры движений и поведения электрона, позитрона и других жителей микромира, ведущих себя одновременно как волна и частица.


Вейль обнаружил, что данные формулы допускают существование крайне экзотических частиц, не обладающих массой и движущихся со скоростью света по особым законам, не совместимым с физикой того времени. После того, как физики начали всерьез воспринимать расчеты Вейля, они долгое время считали, что подобными частицами являются нейтрино, которые до экспериментов конца прошлого века считались безмассовыми.

Лишь недавно ученые нашли аналоги этих частиц внутри особых материалов, которые называются "вейлевскими полуметаллами". По своей сути эти материалы представляют собой трехмерные аналоги графена, электроны в которых, как и в самом "нобелевском углероде", ведут себя как фермионы Вейля – они не обладают массой, но имеют заряд.

"Мы знакомы с горьким опытом предшественников, которые надеялись на точное воспроизведение закона дисперсии, предсказанного Дираком, в реальных кристаллах. Поэтому и сделали все возможное, чтобы выявить возможные лазейки для эффекта Оже в полуметаллах Вейля. Такие лазейки имеются, однако эта возможность, по нашим расчетам, является маловероятной", — продолжает Свинцов.

Как показали расчеты российских физиков и опыты на полуметалле из таллия и мышьяка, эффект Оже в подобных трехмерных аналогах графена будет "геометрически" подавляться благодаря тому, как на поведение заряженных частиц будут влиять законы сохранения энергии и импульса.

При этом пары из дырок и электронов в подобных материалах будут жить необычно долго, в тысячи раз превосходя этот параметр для существующих полупроводниковых лазеров. По словам физиков, их поведение будет почти идеально соответствовать теории Дирака, что открывает перспективы для их использования в новых типах длинноволновых лазеров.


Это сообщение отредактировал lambrusco — 14.10.2019 — 22:55

Источник: www.yaplakal.com

Кажется, что Вселенная сегодня почти полностью состоит из материи. Современные данные из космологии и физики частиц (исследования Вселенной в наибольшем и наименьшем масштабах) предлагают объяснение этого факта. Все фундаментальные составляющие материи встречаются подходящими парами: для каждой частицы имеется античастица той же массы, но противоположная в других отношениях, таких, как электрический заряд. Симметричное удвоение частиц и античастиц требуется для соединения двух великих теорий в физике двадцатого века — релятивизма и квантовой механики. Эта симметрия хорошо подтверждена экспериментом. С 1932 г., когда был открыт позитрон (или антиэлектрон), каталог античастиц быстро рос вместе с каталогом частиц. В действительности частицу и ее античастицу часто открывали одновременно, когда обе они рождались парой в результате столкновения частиц в ускорителе при высоких энергиях. Такие столкновения всегда, кажется, порождают материю и антиматерию в равных количествах; действительно, долгое время считалось, что законы природы не отдают предпочтения материи или антиматерии.


И все же вне лаборатории, в окружающем нас мире, почти никогда не встречается антиматерия. Атомы, образующие Землю, состоят из нейтронов, протонов и электронов, но никогда из их античастиц. Преобладает ли эта асимметрия во всей Вселенной? То есть состоит ли Вселенная целиком в основном из материи с очень небольшой добавкой антиматерии? Если да, то всегда ли существовала асимметрия или Вселенная начиналась с равного количества частиц и античастиц, а дисбаланс каким-то образом развился позже?

Недавние открытия в космологии и физике частиц предлагают ответы на эти вопросы. Они наводят на мысль, что в первый момент после большого взрыва, когда Вселенная была гораздо горячее и плотнее, чем сейчас, имелись равные количества материи и антиматерии. Однако еще до того, как Вселенная достигла возраста $10^{-35}$ с, частые столкновения между частицами создали условия, прямо ведущие к асимметрии между материей и антиматерией. С тех пор и навсегда асимметрия была заключена во Вселенную. Дорога, приводящая к этим выводам, местами еще не замощена, но я попытаюсь показать, что маршрут выбран правильно.

Как можно убедиться в том, что Вселенная состоит только из материи? Можно легко продемонстрировать, что материя и антиматерия не могут быть однородно перемешаны. Как только частица и соответствующая античастица встречаются, они аннигилируют друг с другом и их масса превращается в энергию. Поэтому звезда, сделанная пополам из материи а антиматерии, моментально бы исчезла в титаническом взрыве. Остается, однако, возможность сосуществования материи и антиматерии, если они заключены в изолированных областях, разделенных пустым пространством.


Одну группу доводов в пользу преобладания материи над антиматерией дают космические лучи — высокоэнергетические частицы, прилетающие из космоса. Они неизменно оказываются частицами материи, такими, как протоны, электроны и атомные ядра, сделанные из протонов и нейтронов; античастицы не наблюдаются. Хотя природа космических лучей еще не полностью понята, они определенно приходят из источников, расположенных по всей галактике, а некоторые могут иметь еще более отдаленный источник. Представляется установленным, следовательно, что Млечный Путь состоит только из материи, и есть лишь немногим меньшая убежденность, что группа галактик, членом которой является Млечный Путь, тоже состоит из материи.

Удостовериться, что более отдаленные галактики состоят из материи, более сложно. Просто глядя на галактику, не догадаешься, сделана ли она из материи или антиматерии. «Глядя на» подразумевает «детектируя фотоны, или кванты электромагнитного излучения». Фотоны отвечают не только видимому свету, но и радиоволнам, Х-лучам, $gamma$-лучам и т. д. Сложность в том, что фотон является своей собственной античастицей и нет возможности отличить фотон, испущенный материей, от испущенного антиматерией. В результате свет от галактики из материи был бы идентичен свету от галактик.I из антиматерии, даже по детальной структуре спектра. Например, характерные линии излучения атома водорода точно дублировались бы линиями излучения антиводородного атома.


Имеется одна ситуация, в которой фотонные наблюдения могли бы косвенно вскрыть присутствие антиматерии. Если галактика из антиматерии была бы расположена близко к галактике из материи, пограничный район между ними был бы местом частых аннигиляции частиц и античастиц. Энергия каждой такой аннигиляции в конце концов появилась бы в форме фотонов с длинами волн в гамма-диапазоне. Следовательно, граничный район был бы местом, где обильно испускается гамма-излучение. Астрономические источники гамма-излучения известны и изучаются, но источник с нужными характеристиками не найден. Этот аргумент, однако, несуществен, если материя отделена от антиматерии пустым пространством. В лучшем случае неудача в наблюдении сильного 7-излучения предполагает, что скопления галактик должны состоять полностью из материи или полностью из антиматерии, а не из смеси. Скопления пропитывает межгалактический газ, и любая разница в составе внутри скопления даст вклад в гамма-излучение.

В будущем вопрос, существуют ли значительные образования антиматерии во Вселенной, может быть решен с появлением телескопов, детектирующих не фотоны, а нейтрино. В отличие от фотона, нейтрино имеет античастицу. Нейтрино и антинейтрино испускались бы в ядерных реакциях в материи и антиматерии в разных пропорциях. Звезда, состоящая из материи, излучает в основном нейтрино, тогда как звезда из антиматерии — в большинстве антинейтрино. Ясности здесь еще нет, так как строительство нейтринного телескопа — сложнейшая задача. Нейтрино имеют пренебрежимо малую массу и вообще едва взаимодействуют с материей; их детектирование проблематично.


По крайней мере в настоящее время, преобладающим среди астрономов и астрофизиков является мнение, что в теперешней Вселенной материя доминирует по сравнению с антиматерией. Как я уже говорил, доводы в поддержку этого взгляда не неотразимы, хотя, с другой стороны, заметно отсутствуют доводы в пользу существования антиматерии. Трудно вообразить, как материя и антиматерия в ранней Вселенной могли быть изолированы в разных областях, и это представляется решающим соображением. Более вероятным кажется процесс их взаимной аннигиляции повсюду во Вселенной.

Решающим событием для современной космологии было открытие Э. П. Хабблом в 20-е годы того, что отдаленные галактики удаляются от Земли со скоростями, пропорциональными расстояниям до них. Разбегание галактик означает, что вся Вселенная расширяется. Экстраполяция назад во времени приводит к выводу, что примерно 10 миллиардов лет назад вещество, которое сейчас образует галактики, возникло взрывным образом из сверхплотного состояния. Действительно, прослеживая эволюцию вспять до ее математического предела, можно предположить, что вся Вселенная была изначально точкой без протяженности.


В момент большого взрыва плотность и температура Вселенной были необычайно велики. Температура быстро падала, но на протяжении первой минуты она оставалась больше $10^{10}$ К. В таких условиях любые атомы, которые могли образоваться, моментально разрывались на составные части; даже атомные ядра не могли выжить и распадались на составляющие их частицы. Другими словами, Вселенная в ее первые моменты была горячей плазмой свободных частиц, многие из которых, такие как электрон и протон, были электрически заряжены. Из-за того, что движущиеся заряженные частицы испускают электромагнитное излучение, ранняя Вселенная изобиловала фотонами.

Расширяющаяся Вселенная остывала подобно тому, как охлаждается расширяющийся газ, и по прошествии примерно трех минут после большого взрыва протоны и нейтроны начали, соединяясь, образовывать ядра атомов гелия. Оставшиеся несвязанными протоны в конце концов становились ядрами водорода. (Все тяжелые элементы, которые довольно редки по космическим масштабам, были образованы из водорода и гелия в ядрах звезд и взрывных сверхновых.) Делая простейшие предположения об условиях в ранней Вселенной, которые согласуются с известными физическими законами, можно вычислить отношение гелия к водороду, которое оказывается около одной третьей по весу. Эта величина находится в хорошем согласии с отношением, даваемым оценками для сегодняшней Вселенной. Успех этого предсказания является свидетельством понимания того, что представляла собой Вселенная первые несколько минут после ее рождения.


После примерно 10 000 лет расширения Вселенная оказалась достаточно холодной для того, чтобы последние из свободных заряженных частиц были включены в атомы. Каждый атом электрически нейтрален, так как в нем находится равное число положительных и отрицательных зарядов. Взаимодействие фотонов с нейтральной материей очень слабо, и с этого времени материя и электромагнитное излучение во Вселенной по существу не связаны. После этого излучение пассивно участвовало в расширении, все время охлаждаясь. Как излучение может остывать и как в первую очередь оно может иметь температуру? Если излучение рассматривается как газ фотонов, то последний охлаждается при расширении, отчасти так, как газ частиц материи, так как средняя энергия фотонов уменьшается. Если излучение рассматривается как волна, то расширение пространства увеличивает расстояние между двумя любыми последовательными гребнями. Более длинные волны отвечают меньшим энергиям фотона.

В 1964 г. было обнаружено, что на Землю равномерно по всем направлениям падает микроволновое излучение. Оно соответствует фотонному газу, который заполняет Вселенную, с плотностью около 300 фотонов на кубический сантиметр. Температура этого излучения 2,7 К — величина, гораздо меньшая примерно 10 000 градусов во времена распада. Наличие такого излучения является дальнейшим свидетельством правильности приведенной теоретической реконструкции ранней Вселенной. Ободренные этим успехом, мы можем попытаться экстраполировать назад к самым ранним моментам существования Вселенной, чтобы посмотреть, не могли ли царившие тогда экстремальные условия отвечать за нынешнюю асимметрию между материей и антиматерией.


В первые несколько секунд существования Вселенной частицы горячего первобытного газа обладали энергией, превышающей возможности даже самых больших из современных ускорителей частиц. Взаимодействия частиц при таких энергиях могли качественно отличаться от ныне доступных наблюдению. Даже если характер событий в ранней Вселенной отличался от возможных сегодня, тем не менее можно предположить, что- законы природы, управляющие событиями, остались неизменными. Тогда то, что требуется,— это теория, которая бы предсказывала, как частицы взаимодействуют при очень высоких энергиях, на основе законов, выведенных из событий при гораздо более низких энергиях.

Среди обсуждаемых законов природы есть такие, которые применяются к квантовым числам. Квантовое число по существу есть удобный ярлык, принятый, чтобы помочь следить за различными свойствами частиц. Например, электрический заряд может быть выражен как квантовое число: протону приписывается величина +1, электрону —1 и фотону и другим нейтральным частицам величина нуль. Закон сохранения применительно к электрическому заряду гласит, что квантовое число суммарного заряда не может изменяться во взаимодействии; сумма всех квантовых чисел заряда после взаимодействия должна быть равна их сумме до взаимодействия.

Важно отметить, что сохранение электрического заряда не запрещает изменение количества заряженных частиц. Электрон и позитрон могут аннигилировать, уменьшая количество заряженных частиц на два, полный же заряд тем не менее есть нуль как до, так и после аннигиляции. Противоположный процесс, в котором электрон и позитрон рождаются из чистой энергии, подчиняется закону сохранения по тем же причинам. В действительности любая частица может быть рождена или уничтожена одновременно со своей античастицей и все квантовые числа будут автоматически сохранены.

Значительный интерес для прослеживания источника космической асимметрии между материей и антиматерией представляет квантовое число, называемое барионным зарядом. Барионы — это большое семейство частиц, наиболее знакомыми членами которого являются протон и нейтрон. В качестве основных составляющих атомного ядра барионы явно играют важную роль в структуре обычной материи. Протону, нейтрону и многим другим, имеющим к ним отношение, барионам приписывается барионное число +1. Для антипротона, антинейтрона и других антибарионов барионное число есть —1. Все другие частицы, включая пионы, мюоны, нейтрино, электрон, фотон и их античастицы имеют барионный заряд нуль.

Сохранение барионного числа — это утверждение, что в любой реакции барионное число всех частиц в начальном состоянии равно барионному числу всех частиц в конечном состоянии. Опять количество частиц может меняться, как в случае рождения или аннигиляции пары протон — антипротон, но полное барионное число неизменно. Предположим, например, что два протона (с полным барионным числом +2) сталкиваются при высокой энергии. Продукты реакции могли бы включать четыре протона, нейтрон, три антипротона и некоторое число пионов; сложение барионных чисел показывает, что сумма остается равной +2.

Электрический заряд — это величина, которая считается сохраняющейся при любых обстоятельствах. Абсолютное сохранение барионного числа менее определенно, и действительно имеется сильное подозрение, что закон изредка нарушается.

Никто еще не наблюдал распад протона, и даже грубые расчеты говорят о том, что его время жизни велико. Если бы протоны распадались, например, в человеческой кости, высвобождающаяся энергия увеличила бы заболеваемость раком. На основании этого время жизни протона должно быть больше, чем $10^{18}$ лет. Если бы протоны распадались на Юпитере, их энергия давала бы вклад в светимость планеты. На основании этого время жизни больше, чем 1018 лет. Систематические эксперименты говорят о том, что на самом деле время жизни протона больше 1029 лет. Для сравнения, возраст Вселенной — только $10^{10}$ лет. Очевидно, если протон действительно распадается, то это чрезвычайно редкое событие. Если реальное время жизни окажется $10^{30}$ лет, то в 100 тоннах вещества (содержащих $10^{31}$ протонов) распадается в среднем 10 протонов в год. Малая вероятность распада говорит как о степени строгости закона сохранения барионного числа, так и о трудности проведения экспериментов по поиску его нарушения. Несмотря на это, несколько экспериментов такого рода находится в стадии подготовки.

Материя и антиматерия

Говорить о том, что во Вселенной есть избыток материи по сравнению с антиматерией, все равно, что говорить, что Вселенная имеет положительное барионное число. Если бы его закон сохранения был абсолютным, это число для Вселенной было бы постоянным вечно. Могло бы быть больше и барионов, и антибарионов вместе, но число барионов минус число антибарионов должно было бы всегда быть тем же.

Рассмотрим состояние Вселенной, когда ее возраст был одна сотая секунды и она имела температуру $10^{11}$ К. Для любой заданной температуры имеется равновесная смесь различных типов частиц такая, что для каждого типа число частиц, создаваемых в результате столкновений или распадов, равно числу уничтожаемых частиц. В ранней Вселенной при $10^{-14}$ К равновесная смесь включала около миллиарда протонов и миллиарда антипротонов на каждый протон в теперешней Вселенной. Если барионное число Вселенной было таким же, как сейчас, отношение протонов к антипротонам должно было быть примерно 1 000 000 001 к 1 000 000 000 и, следовательно, асимметрия была бы еле заметной.

Позднее почти все протоны аннигилировали в столкновениях с антипротонами. Лишь сохранение барионного числа предупредило полное уничтожение всех барионов и антибарионов. С этой точки зрения все современные галактики, звезды, планеты и чувствующие существа есть результат дисбаланса в отношении один к миллиарду. Этот малый дисбаланс — раннее проявление космической асимметрии между материей и антиматерией — и нуждается в объяснении. Как только избыток материи установлен, последующая эволюция Вселенной является сравнительно ясной; источник начальной асимметрии есть более глубокая загадка. В частности, если Вселенная эволюционировала от начального состояния, которое было полностью симметричным по отношению к материи и антиматерии (состояние, имеющее барионное число нуль), до асимметричного состояния, в котором барионное число больше нуля и количество протонов превосходит количество антипротонов, то на некотором этапе должно было произойти нарушение сохранения барионного числа.

Первое указание на то, что сохранение барионного числа не может быть точным, пришло из области исследований, лишь отдаленно касающейся вопроса: теории черных дыр. Математическое исследование показало, что единственными свойствами черной дыры, которые могут быть измерены внешним наблюдателем, являются ее масса, угловой момент и электрический заряд. Из этого списка явно выпадает барионное число. Следовательно, черная дыра, образовавшаяся в результате коллапса звезды, будет неотличима от образовавшейся в результате коллапса анти звезды той же массы, углового момента и заряда, хотя барионное число у звезды положительно, тогда как у антизвезды отрицательно. Явно отсутствует способ приписать барионное число черной дыре и быть уверенным, что барионное число Вселенной сохраняется.

Предполагаемое нарушение закона сохранения черными дырами указывает, что подобный механизм в микроскопическом масштабе мог бы привести к распаду протона. В этом гипотетическом процессе протон поглощается виртуальной черной дырой: мгновенной, короткоживущей флуктуацией геометрии пространства-времени, которая в принципе может возникнуть где угодно в любой момент времени. Виртуальная черная дыра моментально распадается на позитрон и гамма-квант. В этих частицах восстанавливается масса или энергия протона, а также его положительный электрический заряд; его барионное число, однако, необратимо потеряно. Хотя детали такого гипотетического процесса неясны, оценки говорят, что он приводит к времени жизни протона порядка $10^{40}$ лет. Если барионное число нарушается таким образом, то нарушение действительно ничтожно.

Второе указание на то. что сохранение барионного числа только приблизительное, немного менее экзотично, а также более ощутимо влияет на время жизни протона. Этот второй возможный механизм есть результат революционных достижений в теориях, описывающих взаимодействия между элементарными частицами. Чтобы быть более точным, это достигнутый только в прошедшем десятилетии результат понимания того, что «сильные» силы, ответственные за образование и удержание от распада атомных ядер, и «слабые» силы, ответственные за большинство радиоактивных распадов, довольно похожи на электромагнетизм.

Как могло более глубокое понимание этих сил, которые не нарушают сохранение барионного числа, привести к теориям, предсказывающим последнее? Объяснению должно предшествовать более детальное обсуждение этих сил.

Из трех сил только электромагнетизм заурядно проявляется в макроскопическом мире, который люди непосредственно ощущают. Электромагнитные силы действуют только между двумя частицами, имеющими электрический заряд; взаимодействие может быть описано как обмен третьей частицей, а именно фотоном. О фотоне говорят, что это векторная частица — обозначение, даваемое каждой частице, чей спиновый момент, измеренный в фундаментальных единицах, равен 1. Возможно, наиболее фундаментальным свойством электромагнетизма является то, что он может быть описан калибровочно-инвариантной теорией. В теории такого’ рода источник силы связывается с законом сохранения, в данном случае — с сохранением электрического заряда. Взаимодействие векторных частиц с сохраняющимся зарядом — характерная черта калибровочных теорий.

Во всех этих отношениях сильные взаимодействия такие же. В калибровочной теории сильные взаимодействия могут быть описаны как обмен векторной частицей между двумя другими частицами, имеющими определенный тип заряда. Однако векторная частица — это не фотон, а гипотетическая сущность, называемая глюоном, и зарядом здесь является не электрический заряд, а некое свойство, называемое цветом. Цветной заряд не имеет, разумеется, ничего общего с цветом в обычном смысле. Слово «заряд» в этом контексте менее надуманное. Оно подходящее, потому что цветной заряд играет в основном ту же роль в сильных взаимодействиях, какую электрический заряд играет в электромагнитных.

Одно из различий между электромагнетизмом и сильными взаимодействиями — то, что электромагнетизм имеет только один тип заряда, тогда как в сильных взаимодействиях их три, обозначаемые R, G и В (англ.— red, green, blue). Цвета присущи фундаментальным составляющим всех сильно взаимодействующих частиц — кваркам. У каждого кварка есть единственный цвет, определяемый путем расстановки трех квантовых чисел цвета. Для красных кварков R равно +1, тогда как G и В равны нулю. Аналогично, для зеленых кварков G = + 1, а для синих кварков В = + 1, и остальные цветовые квантовые числа равны нулю. В теории требуются восемь типов глюонов. Шесть типов переводят кварк одного цвета в кварк другого цвета всеми возможными способами, именно красный в зеленый, красный в синий, зеленый в красный, зеленый в синий, синий в красный и синий в зеленый. Оставшиеся два глюона напоминают фотон в том смысле, что они переносят силу между «заряженными» частицами, но не меняют заряд..

Свойством цветных зарядов является то, что они могут уничтожить друг друга. Например, сочетание одного красного, одного зеленого и одного синего кварка — бесцветная составная частица, с которой глюоны не взаимодействуют. (Подобным образом частицы с противоположными электрическими зарядами могут образовать нейтральный составной объект.) По-видимому, в природе встречаются только такие бесцветные комбинации кварков. Все барионы состоят из трех кварков, по одному кварку каждого цвета. Мезоны, составляющие другую категорию сильно взаимодействующих частиц, состоят каждый из кварка и антикварка.

Второе различие между сильными взаимодействиями и электромагнетизмом — то, что глюоны сами заряжены, тогда как фотон — нет. Например, у глюона, который поглощается красным кварком и превращает его в зеленый кварк, R равно —1, G равно +1 и В равно нулю; при этой комбинации цветов и антицветов цветной заряд в данном взаимодействии сохраняется.

Такой парадоксальный закон изменения силы много объясняет. С середины 60-х годов было известно, что свойства сильно взаимодействующих частиц можно описать с помощью кварковой модели, но никто никогда не видел изолированного кварка. Более того, использование описания сильно взаимодействующей частицы как составленной из кварков основано на приближении, в котором кварки являются по существу невзаимодействующими частицами, находящимися внутри общего «мешка». Казалось загадочным, что такие сильно взаимодействующие частицы, как кварки, могли успешно трактоваться как невзаимодействующие. Представление о том, что сильное взаимодействие между кварками ослабевает, когда кварки сближаются, как раз и объясняет, почему кварки внутри «мешка» едва взаимодействуют друг с другом и тем не менее не могут быть далеко разнесены. Может оказаться, что изолировать один кварк невозможно. Калибровочная теория сильных взаимодействий, которая лежит в основе кварковой модели, приводит ко многим экспериментальным предсказаниям, которые пока подтверждались с большим успехом. Эта теория становится общепринятой.

Слабые взаимодействия могут быть описаны в основном так же, как электромагнитные и сильные, но с некоторыми собственными особенностями. Во-первых, имеются два типа зарядов, аналогичных трем цветным зарядам сильных взаимодействий. Я буду называть их Р и О (для цветов —

пурпурного и оранжевого). Переносят взаимодействие три векторные частицы, называемые W+, $W^-$ и Z. У этих частиц есть большие массы, в отличие от фотона и глюонов, которые без массовый. Частица большой массы может спонтанно возникнуть только в виде короткоживущей флуктуации; если она короткоживущая, она не может далеко распространиться и в результате слабые взаимодействия имеют очень короткий радиус действия. Более удивительной характеристикой слабой силы является то, что она действует только на частицы с определенными геометрическими свойствами. Кварки, электроны, нейтрино и некоторые другие частицы могут классифицироваться как правовинтовые или левовинтовые согласи» относительной ориентации их спинового момента и линейного движения.
У правовинтовой частицы ось спина направлена параллельно направлению движения, у левовинтовой — антипараллельно. Слабое взаимодействие затрагивает только левовинтовые частицы и правовинтовые античастицы.

Итак, сильные и слабые взаимодействия требуют наличия пяти типов цветных зарядов (красный, зеленый и синий для сильных и пурпурный с оранжевым для слабых), а также векторных частиц, переводящих некоторые из этих цветов друг в друга.

В теориях, которые я здесь обрисовал, «сильная» сила есть механизм перестановки красного, зеленого и синего цветов кварков. «Слабая» сила подобным образом меняет пурпурное и оранжевое цветные квантовые числа частиц. Если эти теории должны быть поистине едиными, можно ожидать присутствия некоторых добавочных сил, преобразующих «сильные» цвета в «слабые» и наоборот. Кроме того, что схема, включающая такие новые силы, эстетически привлекательна, все цветные частицы довольно точно в нее укладываются. Более того, она дает определенные предсказания. Например, она предсказывает массу W-частицы, которая пока еще не зарегистрирована.

Именно за счет введения новых сил объединенные теории идут на компромисс с сохранением барионного числа и позволяют протону распасться. Новые векторные частицы, изменяющие цвет, вводятся как мостик между частицами с «сильным» цветом, такими, как кварки, составляющие протон, и частицами только со «слабым» цветом, чье барионное число равно нулю. Я буду обозначать эти векторные частицы X. Объединяющая теория предсказывает, что X имеет массу, равную $10^{15}$ масс протона (и примерно сравнима с массой блохи, сжатой в объеме лишь $10^{-18}$ см в поперечнике). Из-за того, что Х-частица так массивна, она может спонтанно рождаться крайне редко. Соответственно, было оценено, что среднее время жизни протона велико, но не бесконечно; время жизни должно быть порядка $10^{31}$ лет.
Время жизни в $10^{-31}$ лет говорит о том, что во Вселенной сегодня барионное число нарушено лишь чуть-чуть. Однако, как я уже отмечал, наблюдаемая в настоящее время асимметрия материи и антиматерии соответствует асимметрии только в одну миллиардную в ранней Вселенной.

Я перехожу теперь к идее о том, что физические законы не чувствуют различия между материей и антиматерией. История этой идеи представляет собой ряд несбывшихся ожиданий. До середины 50-х годов обычно считалось, что законы физики не изменятся, если все эксперименты повторить в зеркально-отраженном мире. Другими словами, считалось, что не может быть сделано абсолютного различия между правым и левым. Однако позже множество экспериментов вскрыли, что симметрия относительно зеркального отражения заметно нарушается в слабых взаимодействиях. Примером может быть распад мюона на электрон, нейтрино и антинейтрино. В более чем 999 распадах из 1000 электрон оказывается левовинтовым: ось его спина направлена противоположно направлению движения.

Следовательно, распад мюона дает абсолютный стандарт отличия левого от правого.

Тогда теоретики предложили более сложную симметрию, которая, казалось, соблюдается во всех взаимодействиях. Эта вторая гипотеза состояла в том, что законы физики не изменились бы в результате зеркального отражения эксперимента, если бы одновременно все частицы в эксперименте были заменены их античастицами. Симметрия эта называется CP из-за названия операций зарядового сопряжения («charge conjugation») и четности («parity»), или зеркального отражения.

 

CP-симметрия предсказывает, что в распаде антимюона вместо электрона будет возникать позитрон и он будет почти всегда правовинтовым. В случае распада мюона действительно наблюдается точная СР-симметрия.

Если бы СР-симметрия была абсолютной, преобладание материи над антиматерией никогда не могло бы возникнуть из изначального равновесия между ними. Для каждого процесса, создающего частицу, равновероятный зеркальный процесс создавал бы античастицу.

Концепция абсолютной CP-симметрии прожила около семи лет. После этого было обнаружено, что долгоживущий нейтральный К-мезон, который совпадает со своей античастицей, распадается более часто на отрицательный пион, позитрон и нейтрино, чем на положительный пион, электрон и антинейтрино. Если бы CP была абсолютной симметрией, эти две распадные моды должны были бы быть равновероятны. Кроме распада К-мезона не было найдено других нарушений CP-симметрии, однако и такие нарушения могли играть более значительную роль в природе при сверхвысоких энергиях.

Достижения, которые я описал, говорят о том, что как устойчивость определенных частиц, формализованная в законе сохранения барионного числа, так и нечувствительность законов природы к различию между материей и антиматерией, формализованная в принципе CP-симметрии, не являются точными, а только приближенны. Правда, эти принципы довольно точно выдерживаются в настоящее время, но это могло быть не так в очень ранней Вселенной. И действительно, задаваясь даже малым нарушением этих принципов, можно сконструировать специфическую цепь событий, приводящих Вселенную из начального симметричного по отношению к материи и антиматерии состояния к состоянию с преобладанием материи.

Цепочка доказательств начинается с наблюдения того, что температура Вселенной постоянно падала с момента большого взрыва. Чем выше температура, тем больше средняя скорость и энергия составляющих Вселенную частиц и, следовательно, тем больше энергия, доступная для рождения новых частиц в столкновениях. При температуре выше $10^{23}$ К типичная энергия частицы была сравнима с энергией массы покоя Х-частицы. Примерно до $10^{-36}$ с после большого взрыва во Вселенной сохранялась такая температура, и, значит, можно предположить, что в ней была большая плотность Х-частиц.

 

С расширением и охлаждением Вселенной вероятность рождения Х-частиц быстро уменьшалась, в то же время уже существовавшие частицы быстро распадались. Предположим, распады не сохраняли барионное число. Тогда Х-частица могла распасться в любое из нескольких конечных состояний с разными полными барионными числами. Среднее могло быть, скажем, +2/3. Если во Вселенной до момента $10^{З6}$ с были равные количества материи и антиматерии, она содержала одинаковое число X и $bar{X},$ где $bar{X}$ — античастица X. Может показаться, следовательно, что каждая мода распада X была бы сбалансирована распадом X, который давал бы частицы со средним барионным числом —2/3. Б этом случае полное барионное число во Вселенной осталось бы нулем на все времена. На самом же деле, так как СР-симметрия не обязана была проявляться точно в распадах X и X, сделать заключение о том, что две распадные последовательности всегда давали симметрично противоположные наборы частиц, нельзя. X могли давать частицы со средним барионным зарядом, не равным —2/3, а, скажем, —1/3.

Таким путем Вселенная, имевшая одинаковое число Х- и $bar{X}$-частиц, эволюционировала бы к состоянию с положительным барионным числом и соответствующим преобладанием материи. Это могло быть, например, состояние с дисбалансом в одну миллиардную в пользу материв. После первых $10^{-35}$ с или около того температура и средняя энергия частиц во Вселенной падают ниже порога рождения X и $bar{X}$. Процессы, нарушающие сохранение барионного’числа, становятся после этого несущественными, и преобладание материи над антиматерией замораживается во Вселенной. В ней все еще имеется много больше чем сейчас барионов и антибарионов, но большая их часть в конце концов аннигилирует друг с другом, оставляя наблюдаемое теперь количество материи.

Некоторые аспекты приведенной аргументации в высшей степени умозрительны, и объяснение, космической асимметрии между материей и антиматерией может показаться более мифическим, чем научным. Не более чем это неизбежно в силу не воспроизводимости экстремальных условий ранней Вселенной в лаборатории. То, что отличает научную догадку от мифа,— это ее логическая согласованность и возможность подвергнуть по крайней мере некоторые ее элементы экспериментальной проверке. Я описал, как внутренняя логика физики частиц привела к объединенным теориям, в которых не сохраняется барионное число, и отметил, что будущие усилия как в нейтринной астрономии, так и в поисках распада протона смогут проверить теорию. Если эти сложные эксперименты дадут согласующиеся с теоретическими ожиданиями результаты, они сильно приблизят нас к научному пониманию загадочной асимметрии. Даже сейчас вычисления, проведенные согласно объединенным теориям, говорят, что средняя плотность материи во Вселенной сегодня согласуется с изначальным ходом событий, предлагаемым последними. Из-за неопределенностей в механизме CP-нарушения вычисления трудно провести точно, но качественная картина удовлетворительна.

Остается еще вопрос. Я описал, как Вселенная, начав с симметрии между материей и антиматерией, могла потом расти асимметрично. Но почему она была симметричной в начальный период?

На некотором уровне на этот вопрос можно ответить статистически. Даже если нарушающие барионное число взаимодействия были частыми в ранней Вселенной, наиболее вероятное состояние, которое устанавливается в равновесии до момента $10^{-36}$ с,— такое, в котором количества материи и антиматерии равны. Объединенные теории, таким образом, автоматически принуждают к начальной симметрии, ее не нужно отдельно постулировать. После $10^{-35}$ с скорости распада X и X будут малы по сравнению со скоростью расширения и охлаждения Вселенной. При таких условиях равновесие больше не может установиться.

На более глубоком уровне я не нахожу это объяснение полностью удовлетворительным. Оно не может объяснить, почему Вселенная должна была начаться со взрыва. Оно также не может объяснить, почему Вселенная симметрична в некоторых других отношениях: она в среднем электрически нейтральна и, видимо, не имеет в целом углового момента.

Сейчас я о пишу идею, которая может привести к пониманию этих вопросов. Она, без сомнения, хорошо обоснована, но в действительности предполагает целую программу исследований. На самом деле она была первичным мотивом моей собственной работы над проблемой асимметрии материя — антиматерия.

Современные теории взаимодействий между элементарными частицами предполагают, что Вселенная может существовать в различных фазах, которые в некотором смысле аналогичны жидкой и твердой фазам воды. В различающихся фазах свойства материи различны; например, определенная частица может быть без массовой в одной фазе, но массивной в другой. Физические законы более симметричны в одних фазах, чем в других, точно так же, как жидкая вода более симметрична, чем лед, в котором кристаллическая решетка выделяет определенные точки и направления в пространстве.

В этих теориях наиболее симметричная фаза Вселенной обычно оказывается нестабильной. Можно попытаться представить себе, что Вселенная начиналась из наиболее симметричного из всех возможных состояния и что в таком состоянии не существовало материи; Вселенная была вакуумом. Возможно было и другое состояние, в котором существовала материя. Второе состояние имело немного меньшую симметрию, но оно также было ниже по энергии. Случайно образовавшийся кусок менее симметричной фазы начинает быстро разрастаться. Высвобождающаяся в результате фазового перехода энергия находит себе выход в рождении частиц. Это событие можно отождествить с большим взрывом. Электрическая нейтральность Вселенной, в которой уже присутствуют частицы, была бы тогда гарантирована, так как Вселенная без материи была бы электрически нейтральна. Отсутствие вращения во Вселенной с материей можно понять как одно из условий, наиболее благоприятствующих фазовому переходу и последующему росту (со всем тем, что этот рост подразумевает, включая космическую асимметрию между материей и антиматерией). Тогда ответом на древний вопрос, «почему есть нечто, а не ничто», был бы: «потому что «ничто» неустойчиво.

Источник: www.modcos.com

Материя и антиматерия
Высокоэнергетические столкновения частиц могут приводить к появлению пар частица/античастица или фотонов, а аннигиляция пар частица/античастица также приводят к появлению фотонов, как показывают эти следы в пузырьковой камере. Но что определяет принадлежность частицы к материи или антиматерии?

У каждой известной частицы материи во Вселенной имеется антиматериальный двойник. У антиматерии есть множество свойств, сходных со свойствами нормальной материи, включая типы взаимодействий, массу, величину электрического заряда, и так далее. Но есть и несколько фундаментальных отличий. Однако две вещи по поводу взаимодействия частиц материи и антиматерии можно сказать с определённостью: если столкнуть частицу материи с её двойником из антиматерии, они мгновенно аннигилируют, превратившись в энергию, и в любом взаимодействии, создающем частицу материи, обязательно возникнет и её двойник из антиматерии. Так что же делает антиматерию особенной? Именно это хочет узнать наш читатель, который спрашивает:

Каковы различия между материей и антиматерией на фундаментальном уровне? Есть ли какое-то внутреннее свойство, заставляющее частицу становиться материей или антиматерией? Есть ли какое-то внутреннее свойство (типа спина), отличающее кварки и антикварки? Что придаёт приставку «анти» антиматерии?

Чтобы понять ответ на вопрос, необходимо взглянуть на существующие частицы (и античастицы).

Материя и антиматерия
Частицы и античастицы Стандартной Модели подчиняются всякого рода законам сохранения, но между фермионами и бозонами существуют фундаментальные различия

Это — Стандартная Модель элементарных частиц: полный набор открытых частиц в известной Вселенной. Они обычно делятся на два класса: бозоны с целыми спинами (…, -2, -1, 0, +1, +2, …), не принадлежащие ни к материи, ни к антиматерии, и фермионы с полуцелыми спинами (…, -3/2, -1/2, +1/2, +3/2, …), обязанные попадать в одну из двух категорий: материя или антиматерия. У любой частицы, какую вы только захотите создать, будет множество присущих ей свойств, определяемых тем, что мы называем квантовыми числами. У отдельной, изолированной частицы, это будут как знакомые вам свойства, так и несколько свойств, которые, возможно, окажутся для вас незнакомыми.

Материя и антиматерия
Возможные конфигурации электрона в атоме водорода удивительно сильно разнятся друг от друга, и всё же все они представляют одну и ту же частицу, находящуюся в немного разных квантовых состояниях. У частиц и античастиц также есть свои, присущие им неизменяемые квантовые числа, и они играют основную роль в определении того, принадлежит ли частица к материи, антиматерии, или ни к одной из категорий.

Из простых можно вспомнить массу и электрический заряд. К примеру, масса покоя электрона равна 9,11 × 10-31 кг, а его заряд равен -1,6 &times 10-19 Кл. Также электроны могут связываться с протонами, что даёт атом водорода с набором спектральных линий и линий испускания/поглощения, зависящих от их электромагнитного взаимодействия. Спин электронов равняется +1/2 или -1/2, лептонное число +1, номер лептонного семейства +1 для первого из трёх (электрон, мю, тау) лептонных семейств (для простоты мы опустим такие числа, как слабый изоспин или слабый гиперзаряд).

Учитывая эти свойства электрона, можно задать вопрос – как должна выглядеть частица-двойник электрона из антиматерии, на основании правил, управляющих элементарными частицами.

Материя и антиматерия
В простом атоме водорода единый электрон движется по орбите вокруг одного протона. В атоме антиводорода один позитрон движется вокруг одного антипротона. Позитроны и антипротоны – двойники в антиматерии для электронов и протонов соответственно.

Величины всех квантовых чисел должны сохраняться. Но у античастиц знаки этих чисел необходимо обратить. Для антиэлектрона это означает, что у него должны быть следующие квантовые числа:

  • масса покоя 9,11 × 10-31 кг,
  • электрический заряд 1,6 &times 10-19 Кл,
  • спин -1/2 или +1/2,
  • лептонное число -1,
  • номер лептонного семейства -1.

Когда вы свяжете его с антипротоном, он должен породить точно такую же серию спектральных линий и линий поглощения/испускания, какую демонстрирует система электрон/протон.

Материя и антиматерия
Электронные переходы в атоме водорода и длины волн получающихся фотонов демонстрируют эффект связующей энергии и взаимодействие между электроном и протоном в квантовой физике. Идентичность спектральных линий у позитронов и антипротонов подтверждена.

Все эти факты были экспериментально подтверждены. Частица, точно соответствующая описанию антиэлектрона, известна, как позитрон. Это необходимо, если учесть, как мы создаём материю и антиматерию: обычно мы создаём их из ничего. То есть, если столкнуть две частицы на достаточно высоких энергиях, часто можно получить дополнительную пару частица/античастица из излишков энергии (из Эйнштейновского E=mc2), по закону сохранения.

Материя и антиматерия
Сталкивая частицу с античастицей можно ожидать, что они аннигилируют, превратившись в энергию. А из этого следует, что столкнув две любых частицы с достаточно большой энергией, можно создать пару частица/античастица

Но должна сохраниться не только энергия; есть ещё целая гора квантовых чисел, которые тоже нужно сохранить! Сюда входят:

  • электрический заряд,
  • угловой момент (комбинация спина и орбитального углового момента; для отдельных частиц это просто спин),
  • лептонное число,
  • барионное число,
  • номер лептонного семейства,
  • цветной заряд.

И из всех этих внутренних свойств два определяют принадлежность к материи и антиматерии – барионное число и лептонное число.

Материя и антиматерия
В ранней Вселенной было чрезвычайно много всех частиц и их античастиц, но по мере её охлаждения большая часть частиц аннигилировала. Вся имеющаяся у нас обычная материя возникла из кварков и лептонов, с положительными барионными и лептонными числами, превысивших по количеству их двойников, антикварков и антилептонов.

Если любое из этих чисел положительное, то частица принадлежит к обычной материи. Поэтому кварки (с барионным числом +1/3), электроны, мюоны, тау, нейтрино (с лептонным числом +1) принадлежат к материи, а антикварки, позитроны, антимюоны, антитау, антинейтрино – к антиматерии. Это всё фермионы и антифермионы, и каждый фермион – это частица материи, а антифермион – частица антиматерии.

Материя и антиматерия
Частицы Стандартной Модели с массами в МэВ/с2, указанными в левых верхних углах. Три левых столбца – фермионы, два правых – бозоны. И хотя у всех частиц есть своя античастица, к материи или антиматерии относятся только фермионы.

Но существуют ещё и бозоны. Есть глюоны, античастицы которых – глюоны с противоположными цветовыми комбинациями; есть W+ с античастицей W (с противоположным электрическим зарядом); есть Z0, бозон Хиггса, и фотон, античастицами которых являются они сами. Однако бозоны не относятся ни к материи, ни к антиматерии. Без лептонного или барионного чисел эти частицы могут обладать электрическим зарядом, цветным зарядом, спином, и т.п. – но никто не может называть их «материей» или «антиматерией». В данном случае, бозоны – это просто бозоны, а если у них нет заряда, то они сами себе античастицы.

Материя и антиматерия
На всех масштабах Вселенной, от нашего региона до межзвёздного пространства, от отдельных галактик до скоплений и нитей и великой космической паутины, всё, что мы наблюдаем, видится нам состоящим из обычной материи, но не из антиматерии. Эта загадка остаётся неразгаданной.

Так что же придаёт антиматерии приставку «анти»? Если взять отдельную частицу, то её античастица будет иметь ту же массу, и все те же квантовые числа с обратным знаком: это частица, способная аннигилировать с первой и превратиться в энергию. Но чтобы быть материей, у частицы должно быть позитивным либо барионное, либо лептонное число. Чтобы быть антиматерией, нужно иметь негативным либо барионное, либо лептонное число. Кроме этого в нашей Вселенной неизвестно никаких фундаментальных причин, по которым бы материя чем-то превосходила антиматерию; мы до сих пор не знаем, как была нарушена эта симметрия (хотя идеи у нас есть). Если бы всё пошло по-другому, мы бы, наверно, называли всё, из чего мы состоим, «материей», а остальное – «антиматерией», но названия эти даются произвольно. Как всегда, Вселенная находится на стороне тех, кто выжил.

Источник: habr.com

Антиматерия должна была уничтожить всю материю во Вселенной после Большого Взрыва

Согласно теории, Большой Взрыв породил материю и антиматерию в равных количествах. Когда они встречаются, происходит взаимное уничтожение, аннигиляция, и остается только чистая энергия. Исходя из этого, мы не должны существовать.

Но мы существуем. И насколько знают физики, это потому, что на каждый миллиард пар материи-антиматерии была одна лишняя частица материи. Физики всеми силами пытаются объяснить эту асимметрию.

Антиматерия ближе к вам, чем вы думаете

Небольшие количества антиматерии постоянно проливаются дождем на Землю в виде космических лучей, энергетических частиц из космоса. Эти частицы антивещества достигают нашей атмосферы с уровнем от одной до более сотни на квадратный метр. Ученые также располагают свидительствами того, что антивещество рождается во время грозы.

Есть и другие источники антивещества, которые находятся ближе к нам. Бананы, например, вырабатывают антивещество, испуская один позитрон — антивещественный экивалент электрона — примерно раз в 75 минут. Это происходит потому, что бананы содержат небольшое количество калия-40, встречающегося в природе изотопа калия. При распаде калия-40 иногда рождается позитрон.

Наши тела тоже содержат калий-40, а значит, и вы излучаете позитроны. Антиматерия аннигилирует мгновенно при контакте с материей, поэтому эти частицы антивещества живут не очень долго.

Людям удалось создать совсем немного антиматерии

Аннигиляция антиматерии и материи обладает потенциалом высвобождения огромного количества энергии. Грамм антиматерии может произвести взрыв размером с ядерную бомбу. Впрочем, люди произвели не так много антиматерии, поэтому бояться нечего.

Все антипротоны, созданные на ускорителе частиц Тэватроне в Лаборатории Ферми, едва ли наберут 15 нанограммов. В CERN на сегодняшний день произвели только порядка 1 нанограмма. В DESY в Германии — не больше 2 нанограммов позитронов.

Если вся антиматерия, созданная людьми, аннигилирует мгновенно, ее энергии не хватит даже на то, чтобы вскипятить чашку чая.

Проблема заключается в эффективности и стоимости производства и хранения антивещества. Создание 1 грамма антиматерии требует порядка 25 миллионов миллиардов киловатт-часов энергии и стоит выше миллиона миллиарда долларов. Неудивительно, что антивещество иногда включают в список десяти самых дорогих веществ в нашем мире.

Существует такая вещь, как ловушка для антиматерии

Для изучения антиматерии вам нужно предотвратить ее аннигиляцию с материей. Ученые нашли несколько способов это осуществить.

Заряженные частицы антивещества, вроде позитронов и антипротонов, можно хранить в так называемых ловушках Пеннинга. Они похожи на крошечные ускорители частиц. Внутри них частицы движутся по спирали, пока магнитные и электрические поля удерживают их от столкновения со стенками ловушки.

Однако ловушки Пеннинга не работают для нейтральных частиц вроде антиводорода. Поскольку у них нет заряда, эти частицы нельзя ограничить электрическими полями. Они удерживаются в ловушках Иоффе, которые работают, создавая область пространства, где магнитное поле становится больше во всех направлениях. Частицы антивещества застревают в области с самым слабым магнитным полем.

Магнитное поле Земли может выступать в качестве ловушек антивещества. Антипротоны находили в определенных зонах вокруг Земли — радиационных поясах Ван Аллена.

Антиматерия может падать (в прямом смысле слова)

Частицы материи и антиматерии обладают одной массой, но различаются в свойствах вроде электрического заряда и спина. Стандартная модель предсказывает, что гравитация должна одинаково воздействовать на материю и антиматерию, однако это еще предстоит выяснить наверняка. Эксперименты вроде AEGIS, ALPHA и GBAR работают над этим.

Наблюдать за гравитационным эффектом на примере антиматерии не так просто, как смотреть на падающее с дерева яблоко. Эти эксперименты требуют удержания антиматерии в ловушке или замедления ее путем охлаждения до температур чуть выше абсолютного нуля. И поскольку гравитация — самая слабая из фундаментальных сил, физики должны использовать нейтральные частицы антиматерии в этих экспериментах, чтобы предотвратить взаимодействие с более мощной силой электричества.

Антиматерия изучается в замедлителях частиц

Вы слышали об ускорителях частиц, а о замедлителях частиц слышали? В CERN находится машина под названием Antiproton Decelerator, в кольце которого улавливаются и замедляются антипротоны для изучения их свойств и поведения.

В кольцевых ускорителях частиц вроде Большого адронного коллайдера частицы получают энергетический толчок каждый раз, когда завершают круг. Замедлители работают противоположным образом: вместо того чтобы разгонять частицы, их толкают в обратную сторону.

Нейтрино могут быть своими собственными античастицами

Частица материи и ее антиматериальный партнер переносят противоположные заряды, что позволяет легко их различить. Нейтрино, почти безмассовые частицы, которые редко взаимодействуют с материей, не имеют заряда. Ученые считают, что они могут быть майорановскими частицами, гипотетическим классом частиц, которые являются своими собственными античастицами.

Проекты вроде Majorana Demonstrator и EXO-200 направлены на определение того, действительно ли нейтрино являются майорановскими частицами, наблюдая за поведением так называемого безнейтринного двойного бета-распада.

Некоторые радиоактивные ядра распадаются одновременно, испуская два электрона и два нейтрино. Если нейтрино были бы собственными античастицами, они бы аннигилировали после двойного распада, и ученым осталось бы наблюдать только электроны.

Поиск майорановских нейтрино может помочь объяснить, почем существует асимметрия материи-антиматерии. Физики предполагают, что майорановские нейтрино могут быть либо тяжелыми, либо легкими. Легкие существуют в наше время, а тяжелые существовали сразу после Большого Взрыва. Тяжелые майорановские нейтрино распались асимметрично, что привело к появлению крошечного количества вещества, которым наполнилась наша Вселенная.

Антиматерия используется в медицине

PET, ПЭТ (позитронно-эмиссионная топография) использует позитроны для получения изображений тела в высоком разрешении. Излучающие позитроны радиоактивные изотопы (вроде тех, что мы нашли в бананах) крепятся к химическим веществам вроде глюкозы, которая присутствует в теле. Они вводятся в кровоток, где распадаются естественным путем, испуская позитроны. Те, в свою очередь, встречаются с электронами тела и аннигилируют. Аннигиляция производит гамма-лучи, которые используются для построения изображения.

Ученые проекта ACE при CERN изучают антиматерию как потенциального кандидата для лечения рака. Врачи уже выяснили, что могут направлять на опухоли лучи частиц, испускающие свою энергию только после того, как безопасно пройдут через здоровую ткань. Использование антипротонов добавит дополнительный взрыв энергии. Эта техника была признана эффективной для лечения хомяков, только вот на людях пока не испытывалась.

Антиматерия может скрываться в космосе

Один из путей, которым ученые пытаются разрешить проблему асимметрии материи-антиматерии, является поиск антиматерии, оставшейся после Большого Взрыва.

Alpha Magnetic Spectrometer (AMS) — это детектор частиц, который располагается на Международной космической станции и ищет такие частицы. AMS содержит магнитные поля, которые искривляют путь космических частиц и отделяют материю от антиматерии. Его детекторы должны обнаруживать и идентифицировать такие частицы по мере прохождения.

Столкновения космических лучей обычно производят позитроны и антипротоны, но вероятность создания атома антигелия остается чрезвычайно малой из-за гигантского количества энергии, которое требуется для этого процесса. Это означает, что наблюдение хотя бы одного ядрышка антигелия будет мощным доказательством существования гигантского количества антиматерии где-либо еще во Вселенной.

Источник: Hi-News.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.