Крикалев сергей константинович личная жизнь


Крикалев Сергей Константинович, биография которого начинается в Ленинграде советской поры — известный космонавт. Совершил 6 полетов, за что был удостоен различных государственных наград. В октябре 2005 года вышел на первую строчку в списке рекордсменов по общему времени пребывания. Лучшим он был до лета 2015 года. Затем список возглавил другой российский космонавт — Падалка Геннадий. Является Героем Советского Союза и Героем Российской России, причем это звание он получил первым в нашей стране. Кроме них, есть еще ряд значимых званий. Крикалев Сергей занимается авиационным спортом, и даже стал чемпионом мира по пилотажу на планерах. С 2014 года является первым заместителем директора ЦНИИ.

Биография

27 августа 1958 года родился Сергей Крикалев. Биография знаменитого космонавта начинается в Ленинграде, в семье служащего. Рос, как и большинство мальчишек того времени. С раннего детства начал увлекаться плаванием. Позже Сергей Крикалев признавался, что школа у него всегда ассоциировалась с физическими нагрузками. Мальчик очень любил варенье и мороженое. Любовь не прошла до сих пор. Признавался, что всегда был голодным, а когда спрашивали, хочет ли он есть, удивлялся: как это — не хотеть есть.


До 1975 года он обучался в 77-й школе Ленинграда, где окончил 10 классов. В тот же период Крикалев Сергей Константинович сумел получить специальность «химик-лаборант». В том же году поступил в институт в родном городе, где начал обучаться по специальности «Проектирование летательных аппаратов». Закончил его в 1981 году. Кроме этого, с 1977 года увлекся самолетным спортом и занимался в местном клубе.

Инженер-разработчик

Уже осенью 1981 года начал работать в НПО «Энергия». Здесь Крикалев Сергей проводил испытания оборудования, а также разрабатывал инструкции для пилотов. Через четыре года стал старшим инженером в 191-м отделе. В этом же году участвовал в восстановлении станции «Салют-7», на которой возникли неисправности. Уже осенью Крикалев Сергей Константинович попал в группу космонавтов для подготовки к полету. Спустя год он получил квалификацию «космонавт-испытатель». Следующие два года Крикалев Сергей участвовал в сборах по программе «Буран».

В марте 1988 года он был призван сменить одного из членов «Союза ТМ-7», у которого ухудшилось состояние здоровья. Следующие несколько месяцев обучался в качестве бортинженера к своему первому длительному полету в космос. Тренировки должны были подготовить Крикалева к различным трудностям полетов, выходам в космос и так далее.

Первый полет


В конце ноября 1988 года Сергей Крикалев, фото которого тогда было во многих газетах, впервые полетел в космос. Он занял должность бортинженера в составе команды из трех человек. В состав, к слову, попал и французский космонавт. Команда должна была сменить на МОК экипаж, который состоял из 6 человек и стал первым по времени пребывания в космосе. Крикалев, Волков и Поляков занимались экспериментами и устранением проблем на борту.

Отправка следующей команды с Земли задерживалась. Поэтому команде Волкова пришлось находиться на станции до конца апреля 1989 года. За полет, который продолжался более 151 суток, Сергей Крикалев получил звание Героя СССР.

Уже через год он начал готовиться к следующему полету.

Второй полет

С декабря 1990 года приступил к подготовке к новому полету на «Мир». В мае 1991 года он стартовал. Командиром экипажа стал Арцебарский Анатолий, кроме них, в состав попала Хелен Шарман — женщина-космонавт из Англии. Через 7 дней она вернулась на Землю, а остальные члены команды приступили к обслуживанию борта и проведению экспериментов. Вернуться на Землю Крикалев должен был в октябре 1991 года, но еще летом согласился быть бортинженером в составе новой экспедиции, командиром которой стал Волков. Поэтому закончить полет он смог только в марте следующего года. Запомнилась эта экспедиция прежде всего тем, что участники улетели из СССР, а прилетели уже в Россию. В полете Сергей Константинович провел более 311 суток, за что был награжден орденом Героя России.


Осенью 1992 года поступило сообщение, что руководство НАСА выбирает одного российского космонавта для полета в космос в составе американской команды. Из России было два кандидата — Крикалев и Титов. В итоге Сергей Константинович в апреле 1993 года стал частью экспедиции.

Третий полет

В начале февраля 1994 года отправился в космос в составе команды STS-60 на американском шаттле. Это стал первый совместный полет российского и американских пилотов. Участники занимались различными экспериментами, в чем оказал неоценимую помощь и Сергей Крикалев. 11 февраля шаттл приземлился в штате Флорида. Сергей Константинович продолжил работу в России, но часто посещал центр полетов в Хьюстоне.

Четвертый полет

Сергею Крикалеву посчастливилось попасть в состав первой команды МКС, в 1998 году он выполнял обязанности специалиста полетов. Первым ступил на Международную космическую станцию. Обеспечивал ее обслуживание, а 16 декабря 1998 года вернулся на Землю. До осени 2000 года продолжал обучение в качестве бортинженера.

Пятый полет

В октябре 2000 года Сергей Крикалев попал в команду первого длительного полета на МКС. Крикалев отправился в космос с Байконура в качестве бортинженера, но во Флориде приземлился уже специалистом полета. В космосе он пробыл более 140 суток.

Шестой полет


15 апреля 2005 года Сергей Крикалев уже в шестой раз отправился в космос, но уже в качестве командира экспедиции. На станции он находился около полугода. За это время совершил 1 выход в открытый космос, продолжался он более 4 часов и стал 8-м по счету в карьере Крикалева. Этот полет принес российскому бортинженеру мировой рекорд. Сергей Крикалев стал лидером в списке лучших по времени нахождения в космосе — 803 дня. Рекорд держался до 2015 года и был побит другим летчиком из России. К тому же Крикалев является единственным российским космонавтом, которому удалось совершить 6 полетов. Однако мировым рекордом этот показатель не стал, так как есть участники экспедиций из других стран, которые побывали в космосе столько же и больше раз.

В 2007 году Крикалев стал вице-президентом компании «Энергия». В последующих экспедициях не участвовал, хотя и сохранял за собой это право.

Источник: FB.ru

Пятый и шестой полеты, начальник ЦУП

12 апреля 2000 года, перед предстоящим полетом первой постоянной экспедиции МКС, Сергей Крикалев побывал на приеме в Кремле у президента РФ Владимира Путина, победившего на выборах 26 марта 2000 года. Путин тогда отмечал, что одним из главных направлений государственной политики является поддержка отечественного производителя космической техники.


Полет первой постоянной экспедиции к МКС, в которую вошли российские космонавты Сергей Крикалев, Юрий Гидзенко и американец Билл Шеппард, был назначен на 30 октября 2000 года. На тот момент в МКС входили три крупные составляющие: российский модуль «Звезда», американский модуль «Юнити» и функциональный грузовой блок «Заря». Название «Международная космическая станция» считалось условным, официальным оно станет позже. Срок службы МКС оценивался в 15 лет (в этом году станция празднует 20-летний юбилей и проработает еще минимум до 2024 года).

Источник: tass.ru

Крикалёв Сергей КонстантиновичКрикалёв Сергей Константинович (1958- гг.)


Краткая биография:

Космонавт СССР: №67;
Космонавт мира: №209;
Число полетов: 6;
Продолжительность: 803 дня 09 часов 41 минута 12 секунд;
Число выходов в открытый космос: 8

Сергей Крикалев – 67-й космонавт, герой СССР: биография с фото, космос, рекордсмен по пребыванию в космосе, личная жизнь, знаменательные даты, первый полет.


Крикалёв Сергей Константинович – известный космонавт, совершивший 6 полётов общей продолжительностью 803 дня 09 часов 41 минута 12 секунд и 8 выходов в открытый космос с продолжительностью пребывания 41 час 26 минут. Крикалёв считается космонавтом №67 в СССР и №209 во всём мире.

Родился Сергей Константинович в Ленинграде 27 августа 1958 года, учился в городской школе №77, получил специальность «химик-аналитик-лаборант», интересовался самолётным спортом, окончил машиностроительный факультет Ленинградского механического института. В дипломе инженера-механика значилась специальность «Проектирование и производство летательных аппаратов».

Космос

ГМВК 2 сентября 1985 было принято решение зачислить Крикалёва в отряд космонавтов НПО «Энергия», и около года он проходил общекосмическую подготовку, и только 28 ноября 1986 года МВКК присвоило ему уровень квалификации «космонавт-испытатель». Космонавт проходил подготовку по программе «Буран», состоя в экипаже, руководил которым Александр Щукин.

После того, как на корабле «Союз ТМ-7» А. Калери из-за состояния здоровья перестал принимать участие в подготовке, 22 марта 1988 года Крикалёв стал членом экипажа. Совместно с Александром Волковым и французом Жан-Лу Кретьеном проходил подготовку в качестве бортинжинера. Далее последовала подготовка Крикалёва как первого испытателя средства передвижения, должна была начаться работа по модулю «Квант-2», которая не состоялась из-за изменений в программе полёта.


Первый полет

Первый полёт Крикалыва длился с 26 ноября 1988 по 27 апреля 1989 года по программе 4-й основной экспедиции (ЭО-4)  и советско-французской программе «Арагац». Космонавт был бортинженером корабля «Союз ТМ-7» и ОК «Мир». Стартовав вместе с Волковым Жан-Лу Кретьеном,  Крикалёв, имевший позывной «Донбас-2». Совершал посадку с тем же Волковым и Валерием Поляковым. Первый полёт имел общую продолжительность в 151 сутки 11 часов 08 минут 24 секунды.

Второй полет

Второй полёт, длившийся 311 суток 20 часов и 54 секунды с 18 мая 1991 по 25 марта 1992 года Крикалёв провел вместе с Анатолием Арцебарским и Волковым, будучи бортинженером ТК «Союз ТМ-12» при старте и ТК «Союз ТМ-13» при посадке. Полёт проходил в рамках 10-й основной экспедиции в космос, и в то же время было принято решение о продолжении работы специалиста под позывными «Донбас-2» и «Озон-2».

Третий полет


Третий полёт был коротким, занял 8 суток 7 часов 10 минут 13 секунд, и Сергей Константинович был специалистом полёта-4 на шаттле под названием Discovery STS-60.

Четвертый полет

Четвертый полёт сроком в 11 суток 19 часов 18 минут 47 секунд был проведён с С 4 по 16 декабря 1998 года, и Крикалёв также был специалистом полёта-4 на иностранном шаттле Endeavour STS-88. Во время полёта он участвовал в бортовых работах на МКС и совместно с командиром шаттла Робертом Кабаной первый раз открыл люк этого самого МКС.

Пятый полет

Пятый полёт уже опытного космонавта продлился 140 дней 23 часа 40 минут 19 секунд, и Крикалёв был бортинженером корабля «Союз ТМ-31» и МКС, участвуя в первой основной экспедиции МКС. Старт был 31 октября 2000 на корабле «Союз ТМ-31», а посадка 21 марта 2001 на шаттле Discovery STS-102.

В 2006 году ЦПК, РКК «Энергия» и Роскосмос назначили Сергея  Крикалёва командиром ТК в дублирующий экипаж МКС-17д и основной экипаж МКС-19, где он трудился совместно с Максимом Сураевым. Август того же года ознаменовался его назначением дублером командира МКС-17д и бортинженера корабля «Союз-ТМА-12», причём назначение было определено в предварительном порядке представителями как Роскосмоса, так и NASA. 27 марта 2009 года Сергей Крикалёв по решению руководства Роскосмоса был освобождён от выполнения обязанностей инструктора-космонавта-испытателя.


Личная жизнь

Крикалёв женат, супруга — Терехина Елена Юрьевна, родилась в 1956, работает инженером РКК «Энергия», есть дочь Ольга 1990 г.р.

Увлечение

В свободное время космонавт увлекается плаванием, в том числе подводным и в экстремальных условиях, высшим пилотажем, виндсерфингом, теннисом, горным лыжами, занимается даже любительской радиосвязью под позывным Х75М1К, демонстрируя тем самым свою активную жизненную позицию и разностороннюю развитость.

Источник: v-kosmose.com

— На какой почве вырос космонавт Сергей Крикалев?

— Воспитывался, как и все дети своего времени, — школа, спорт. Тогда, в начале 60-х, все занимались спортом. Кто-то переходил из секции в секцию, кто-то — был более постоянным. И я ничем особым не отличался, разве что с самого детства мечтал о полетах.

— Родители, наверное, держали вас в ежовых рукавицах?


— Я не ощущал ежовых рукавиц. Может, потому, что в них не было особой необходимости. То, что мне было интересно, совпадало с ожиданиями родителей. Сейчас говорят: «Как отвлекать детей от наркотиков, от пьянства?!» Нас и отвлекать не надо было: компьютеров не было, алкоголем не увлекались… Сейчас у молодежи модно, чтобы ширинка висела на уровне колен и трусы торчали из-под брюк. Я даже не пытаюсь говорить, хорошо это или плохо, — это все другое. У нас было модно быть сильным, ловким, спортивным. Я занимался плаванием.

— Какого разряда достигли?

— Первого.

— Какие предметы лучше давались в школе?

— В общем-то, у меня не было проблем с учебой. Но проще давались точные науки, где есть логика. А все остальное — просто надо было учить, и я учил.

— Вы мечтали стать космонавтом?

— Полеты меня привлекали всегда, но конкретные планы я начал строить ближе к старшей школе.

— Но поступили вы в итоге в Ленинградский механический институт, а не в летное училище…

— У меня было некое сомнение поначалу — по какому пути пойти: получать инженерное образование или сразу профессию летчика? Учеба в училище предполагала все сразу: и математику, и аэродинамику, и уставы, и строевую подготовку. Понятно было, что уровень технического образования там будет ниже. Поэтому я, собравшись уже было в летное, взвесил все плюсы и минусы и все-таки пошел по пути более тяжелому. Стал совмещать учебу в институте с занятиями в аэроклубе.

— Когда вы сталкивались с экстремальными ситуациями, а их в вашей жизни наверняка было немало, как себя настраивали?

— Для себя я нашел такую схему: настраивать себя на то, чтобы не бояться заранее. Получается ведь как: человек еще не сел в самолет, чтобы прыгать с парашютом, а уже боится. Я помню свой первый прыжок — это было через год после поступления в институт. Приехал на аэродром после экзамена сильно уставшим, невыспавшимся. Пришлось долго ждать: у организаторов были какие-то заминки. Ну, думаю, как только объявят, что надо садиться в самолет, подступит страх. Объявили — не наступил. Сели в самолет — полетели. Ну, думаю, вот сейчас точно станет страшно, когда раздастся команда к прыжку, и надо будет подойти к открытому люку. Объявили — не страшно. Сердце сжалось, когда надо было решаться сделать шаг за борт самолета… Этот момент, конечно, был напряженным, но тоже ничего сверхъестественного здесь нет.

«Думал, что тяжело будет жить в маленьком пространстве»

— После учебы вы поступили в РКК «Энергия» инженером-испытателем. Чем была интересна работа?

— Мы писали инструкции для космонавтов, сами же их отрабатывали, испытывали на себе. Это для меня было очень интересно. С 1985 года я вступил в отряд космонавтов.

— Первый полет ваш был на станцию «Мир» в 1988 году. Расскажите, совпали ли ожидания с реальностью?

— Да, я отправился в полет с Александром Волковым и французом Жан-Лу Кретьеном. Долго думал о том, как все это будет, много работал, тренировался. Представление о том, что происходит с человеком в космосе, в принципе формировалось из рассказов уже летавших товарищей. Было у меня одно опасение: думал, что будет достаточно тяжело жить в маленьком замкнутом пространстве. На деле же оказалось не так тяжело.

— Второй полет на станцию «Мир» состоялся в 1991 году. Вы «вылетели» из Советского Союза, а вернулись уже в другое государство — Российскую Федерацию. Тот знаменательный полет длился в два раза дольше, чем предполагалось. Как выдержали все тяготы?

— Конечно, во время взлета и последующего полета на орбитальной станции испытываешь ощущения не из приятных: сначала перегрузки, потом начинается невесомость — длительная, необычная. Многие страдают в космосе от вестибулярных расстройств. Некоторых укачивает на протяжении всего полета. Мне повезло, для меня это было не так тяжело.

— От длительной невесомости, может, снятся какие-нибудь необычные сны?

— Ничего особенного. Дискомфорт только ощущаешь из-за прилива крови к голове. Она всегда тяжелая, отекает, лицо принимает одутловатые формы… Жить это, конечно, мешает.

— Слышала, что космонавты возвращаются с орбиты с сильно расшатанными зубами. Из-за чего это происходит — может, из-за перегрузок?

— Думаю, на зубы, как и на всю костную систему, влияет целый комплекс факторов: не пьешь нормальной, земной воды, не ешь свежеприготовленной пищи, не происходит нормального кровоснабжения. Кроме того, в невесомости вымывается из костей кальций. В общем, зубы и весь организм в целом, конечно, страдают. Но не катастрофически. Что же касается перегрузок во время старта — они составляют меньше 4 единиц, которые принято обозначать буквой «G» (для сравнения, когда мы поднимаемся на лифте, то испытываем перегрузки в 2 G. — Авт.). Причем эта перегрузка, когда мы стартуем с Байконура, воздействует на нас в самом легком направлении — грудь-спина. Но есть другая перегрузка — на спортивных самолетах, которая доходит до 10 единиц. То есть мне как летчику есть с чем сравнивать, а потому говорю точно: перегрузки при старте зубам не вредят.

— Ну хорошо, с костной тканью понятно, а почему в невесомости страдает зрение? Из-за вспышек на Солнце?

— Да, есть теория, что у части космонавтов возникает проблема со зрительным нервом. Не у всех поголовно, но возникает. Пока не выяснили почему.

«Космонавтов надо учить летать на вертолетах»

— В должности начальника ЦПК вы уже выполнили какую-то промежуточную программу, реализовали то, что вам казалось важным?

— Меня поставили начальником, когда начался процесс перехода от воинской части (каковой ЦПК был в течение долгих лет) к гражданской форме управления. Приходилось привыкать к новым вещам. Не ждать, к примеру, что Минобороны все даст, что попросим, а самим объявлять тендеры, заключать контракты. Много чему приходилось учиться. Программа-минимум (она же программа-максимум) заключалась в том, чтобы без срыва совершить этот переход. Мы оказались одной из немногих организаций Федерального космического агентства, которая значилась как государственно-бюджетное учреждение, и даже Роскосмос не очень знал, как нами управлять. И в этот переходный период надо было в два раза увеличить количество запусков! В общем, я считаю, что первую часть мы уже завершили, переходный процесс закончен.

— Какие есть планы на будущее?

— Хочется добиться того, чтобы опыт космонавтов учитывали при создании космической техники. Мы работаем с нашей промышленностью, но еще, к сожалению, не на том уровне, на котором хотелось бы. Или возьмем летную подготовку космонавтов — она до сих пор проводится по старинке.

— Что это значит?

— Помните, раньше была песня: «Летчик может не быть космонавтом, космонавту нельзя не летать». У нас было наоборот: больше летали те, у кого и до этого был опыт полетов, меньше — у кого не было. Был стереотип: пришли ребята из ВВС — значит, должны летать, чтобы не потеряли навыки, а от остальных это не особо и требовали. Сейчас понятно, что никто из космонавтов после увольнения из Роскосмоса в боевые летчики не пойдет. Как же производить подготовку? Я считаю, что она должна быть обязательной и более разнообразной. Ведь появляются новые модули, которыми надо уметь управлять. Или взять, к примеру, перспективный пилотируемый корабль нового поколения, разработанный на РКК «Энергия», — он садится прямо «на ноги», а значит, надо уметь посадить его на землю ровно. Поэтому, наверное, при подготовке надо учить будущих членов космических экипажей летать не только на самолетах, но и на вертолетах. Это совсем другие навыки, но они необходимы.

«Трачу накопленный запас прочности»

— Вам недавно исполнилось 55 лет, для некоторых людей — это уже начало заката. По вас это, конечно, не скажешь. Как вы относитесь к возрасту? Как поддерживаете себя в хорошей физической форме?

— К сожалению, в последнее время я поддерживаю свое физическое состояние слабо и нерегулярно. У меня 15-часовой рабочий день. Если я еще один час потрачу на физкультуру и при этом спать буду не шесть часов, а пять, наверное, это неправильно. Знаете, как в жизни бывает: где-то ты что-то накапливаешь, потом тратишь. Вот сейчас я скорее всего трачу накопленный запас прочности.

— Что дает силы работать на износ?

— Главным условием для меня является интерес к жизни. У меня работа сложная, может быть, не всегда приятная, потому что приходится сталкиваться с бюрократическими сложностями. Но тем не менее это новый вызов, через который надо пройти, как и в космосе. Там есть вещи, которые интересны, есть — не очень. Есть прямой вред здоровью, но интерес все минусы перевешивает.

Поэтому, наверное, я и чувствую себя лет на 35.

— Когда я звонила вам, чтобы договориться об интервью, вы были недосягаемы для звонка. Пресс-секретарь сказала, что вы — в море. Что вы там делали?

— В этом году я решил опробовать новый вид спорта, основой которого является движение под действием силы тяги управляемого спортсменом воздушного змея (кайта). Вот я кайтингом и занимался в Черном море. Ощущения непередаваемые!

— У вас — взрослая дочь. Кем она работает?

— Она, к сожалению, пошла по финансовому направлению. Это было модно несколько лет назад. Если бы она пошла по линии космонавтики, я мог бы помочь ей в чем-то.

— У вас хватает времени на общение с семьей?

— Можем иногда попить чай вместе, если они дождутся меня с работы часам к 12 вечера…

— А отпуск?

— За последние нескольких лет выдалось всего две недели, но мы и тому рады.

Источник: www.mk.ru

Сухощавый. Спина прямая. Рукопожатие… Про таких на флоте говорят — «дал краба». Сильное, жесткое. Рассказывают, на космической станции Крикалев пальцами безо всяких там пассатижей с легкостью откручивал закисшие болты.

На первый взгляд он производит впечатление человека-робота. Дали задание – выполнил на “отлично” и отдыхает, ждет новых распоряжений. Но это совсем не так. У Крикалева абсолютно, 100-процентно инженерные мозги. Он один из немногих космонавтов, кто окончил Ленинградский механический институт – знаменитый «Военмех», питерская школа. Пока не проверит распоряжение на разумность, не уяснит правильный алгоритм, выполнять не будет.

Поэтому с Крикалевым начальству всегда было непросто. У него по любому профессиональному поводу есть свое мнение – продуманное, аргументированное. И – самое неприятное для руководства – он имеет привычку его отстаивать.

По шапке за письмо

Помню, иду как-то по коридору Центра управления полетами. Было это еще во времена станции «Мир». И натыкаюсь на выскользнувшего из кабинета Крикалева.

— Слушай, это же ни в какие ворота не лезет! – говорит он мне. И своим спокойным, размеренным голосом рассказывает о том, что во время подписания очередного договора с NASA что-то там с грузами на орбиту решили не то – возим их оборудование в ущерб своему. Он понимает: перед ним журналист, будет заметка в газете. И после нее, как обычно, не порядок будут наводить, а искать крайнего. И сейчас-то на космических предприятиях режим молчания сотрудников – информация только через пресс-службу. А тогда нелояльных руководству, по сути приватизировавшему крупнейшие космические фирмы, просто выгоняли пинком под зад.

Или вот такая история – в конце 90-х в коттедже космонавтов на Хованской улице мы с Крикалевым и его другом и соседом Александром Калери в очередной раз обсуждали, что будет с российской космонавтикой дальше. Настроение у всех было гадкое, как раз тогда говорили о возможном затоплении станции «Мир». Мол, проедаем запасы в 70-80-х, не вкладываем в развитие. Скоро отстанем так, что и не догнать. Давайте срочно принимать перспективную программу, концентрировать ресурсы и шагать вперед. Как достучаться до начальства? Пишем письмо на самый верх. Передать, чтобы попало в нужные руки? Я в редакции набираю письмо на компьютере (не было тогда у космонавтов персональных ноутбуков). Ставлю свою подпись, расписываюсь за ребят – времени ехать на Хованскую еще раз нет. Как раз в «Комсомолку» на встречу с коллегами приехал бывший главный редактор, а в то время председатель Госдумы Геннадий Селезнев. Я сую письмо ему в карман: «Геннадий Николаевич, прочтите!»

О том, что реакция на письмо все-таки была, мы узнали после того, как на Крикалева и Калери по полной отчихвостило начальство – грозило с должности снять, от полетов отстранить.

А вышло так – Селезнев письмо прочел и передал для реагирования своему коллеге, депутату и бывшему космонавту Виталию Ивановичу Севастьянову, тоже выходцу из королевской фирмы, РКК «Энергия». А он письмо передал на предприятие. Не знаю, с какими комментариями, но подтекст был понятен – смотрите, что у вас там космонавты самоуправством занимаются, их мнения никто не спрашивает, а они вон что…

Спасло тогда Крикалева и Калери то, что их личных подписей под письмом не было. Ну и, конечно, то, что оба – грамотные, опытные космонавты. Идут сложные полеты – на «Мире» проблемы одна за другой. Одновременно готовятся к запуску первые модули Международной космической станции, а они российского производства и работать на них, оживлять должны наши космонавты-инженеры.

Улетел из СССР – вернулся в Россию

Крикалев невероятно надежен. В 27 лет он участвует в разработке методики стыковки с мертвой станцией «Салют-7», технологии ее восстановления. Помните недавний фильм «Салют-7», где космонавты прилетают на обесточенную, вращающуюся по нескольким осям космическую станцию? Так вот это как раз та история.

Потом проходит отбор в отряд космонавтов, должен был лететь на одном из первых советских шаттлов – «Буранах». Не случилось. После первого успешного полета в автоматическом режиме программу закрыли. Справедливости ради – Крикалев все-таки слетал на шаттле. Но на американском. Первым из российских космонавтов. Было это в 1994 году. К тому времени у Крикалева было уже два длительных полета на «Мире». И оба непростых.

За первый, полугодовой, в 1988-1999 годах он получил звание Героя Советского Союза.

А вот второй… Улетел он на «Мир» в мае 1991 года с Анатолием Арцебарским и англичанкой Хелен Шарман. Это та еще космонавтка. Михаил Горбачев как-то пообещал Маргрет Тэтчер свозить в космос британского космонавта (не летали до той поры на орбиту представители Туманного Альбиона). Ол райт, сказали англичане, и провели конкурс. Победила инженер кондитерской фабрики «Марс». Вот ее и отправили в Звездный.

Полетела она на станцию бесплатно – жест доброй воли со стороны Советского Союза. Это я к тому, чтобы вы понимали — вместо работы космонавты еще должны были курировать любознательную англичанку. Кстати, британцы первым астронавтом считают Тимоти Пика, который слетал на МКС аж в 2015 году, Шарман за своего Гагарина/Терешкову не признают.

Крикалев должен был вернуться через пять месяцев. Но остался на год. Первая и, по-моему, единственная история, когда космонавта «земля» попросила задержаться. Представляете – вы отправились в длительную командировку, психологически настроились, что возвращаетесь домой тогда-то, а тут звонят и просят – ты еще поживи столько же.

А произошло вот что – Нурсултан Назарбаев, тогда еще первый секретарь ЦК компартии Казахстана возмутился: Байконур – на нашей земле, а казахов среди космонавтов нет. Вот вы англичан бесплатно катаете, а как же представители братского народа? И к полету срочно стали готовить Токтара Аубакирова – замечательного, заслуженного летчика-испытателя, но никакого отношения к космонавтике не имевшего. При этом по программе лететь должен был и Франц Фибек – австрийский космонавт. Третье кресло — у командира корабля. В общем, места для Крикалева для возвращения домой не оказалось. Сергей отлетал 311 суток. А по возвращении получил Звезду Героя России за номером один. Улетел из СССР, вернулся в независимую Россию.

Высший пилотаж

— Ты слышал, Крикалев стал чемпионом мира! – эта новость вогнала меня в ступор. 1997-ой год. Я знал, что Сергей на подготовке к очередному полету. В такой период космонавты особенно себя берегут. А он…

Я помнил, что в юности он занимался высшим пилотажем и даже был чемпионом СССР. Но времена-то должны были пройти – есть более важная работа. А, оказывается, в свободное время Крикалев полетел вместе со сборной России в Турцию на чемпионат мира. И… стал чемпионом в пилотаже на планерах.

Первый люк

Крикалев первым в 1998 году открыл люк тогда еще состоявшей из двух модулей МКС – тоже прилетал на шаттле.

А в 1999-м вместе с Юрием Гидзенко и Биллом Шепердом отправился в первую длительную экспедицию на Международную станцию. Помню, за день до старта я околачивался возле гостиницы «Космонавт» на 17-ой площадке Байконура, где живут экипажи. Подходит ко мне один из офицеров ЦПК и заговорщицки шепчет:

— Тихо! Иди за мной, Серега и Юра хотят с тобой повидаться…

Попасть чужому человеку к экипажу во время обсервации (карантина перед стартом — Ред.)? Не-воз-мож-но! Преодолеть заслоны врача экипажа по прозвищу Чума? Да легче границу с Финляндией переползти!

На носочках пробираемся на третий этаж, где номер основного экипажа. На кроватях сидят Сергей и Юрий. Им скучно – все предстартовые формальности выполнены, спать еще рано. Я им дарю оттиск разворота в «КП» про первый экипаж, который должен работать на станции. Мы его заранее сверстали, но не опубликовали – суеверие. Вот когда они зайдут в станцию…

Обратно спускаюсь чуть ли не через балкон.

Оттиск «КП» космонавты отвезли на станцию, расписались, поставили бортовую печать. И вернули на землю. Он висел у меня в кабинете до 2006 года, когда пожар в редакции уничтожил многие важные документы.

Единый отряд

Крикалев еще раз слетал на МКС в 2005-м. И надолго стал рекордсменом. Шесть полетов, 803 дня на орбите.

Но самое, наверное, сложное в его жизни началось уже после – в 2009-м, когда его назначили начальником Центра подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина. Тогда вполне логично ЦПК решили передать из Минобороны (ну какие военные задачи решают летчики и вообще – на подготовке и американцы, и немцы, и японцы, и канадцы) гражданским, в Роскосмос. Никаких документов нет – никто такого еще не делал. Офицеры-инструктора грозят, что уволятся, — они теряли надбавки за звание, очередь на квартиру. Денег у гражданской структуры меньше, чем у военных. Авиаотряд, значившийся как военная часть, нужно переоформлять.

Одновременно из четырех отрядов космонавтов, наконец, разумно формируется один. С советским времен повелось, что каждое предприятие, отвечающее за космическую программу, готовило своих космонавтов. Военные, инженеры — РКК «Энергия», врачи – Институт медико-биологических проблем, другие инженеры – Центр Хруничева. Кто и насколько полетит, часто зависело от того, какой вес в отрасли у начальства, кто кого своего пролоббирует. Соперничество, а не нормальная конкуренция. Это существенно портило атмосферу в ЦПК, где космонавты из разных отрядов готовились вместе к полетам.

Я тогда достаточно часто бывал в Звездном и каждый раз заставал Крикалева в кабинете – и вечером, и днем. Если его не было на месте, значит он бегал по приемным больших начальников в Москве. Он и ночевал обычно в ЦПК. Только, по-моему, привычка к системной работе, выработанная еще в Военмехе, и собранная им команда позволили в Центре наладить работу и сохранить уровень подготовки экипажей, каждые полгода отправлявшихся на МКС.

На Луну

Сейчас Сергей Константинович Крикалев — исполнительный директор Роскосмоса по пилотируемым программам. Недавно мы с ним говорили о будущем.

— Наша задача – обеспечить пилотируемые полеты на Луну и создание на ней базы, — убежден он.

— Но дорого же. Потянем ли?

— Понимаешь, подходить к пилотируемым полетам с бухгалтерским расчетом не получается. Не выходит – вложили рубль, а через год-два-три вернули полтора. Есть общая «стоимость» страны. Запустив первыми спутник, отправив первого человека в космос, СССР что денег заработал? Нет. Но как вырос престиж, «стоимость» страны! И сейчас такое же время. Романтику космоса никто не отменял. Амбициозные задачи, которые мы реально можем выполнить, развивают не только космическую отрасль. В науку приходят молодые люди. Идут поиски новых инженерных решений, технологии развиваются. Космос — это толчок вперед для всех. Сложные космические программы нам по плечу. Так что — на Луну, потом к Марсу, к другим планетам.

Кстати, 27 августа на Страстном бульваре в Москве к 60-летию откроется выставка фотографий Сергея Крикалева «803 на орбите Земли». Да, Крикалев еще и основоположник нового направления в фотоискусстве — 3D фотографии, снятой из космоса.

Байки про Крикалева

В кругу друзей и знакомых про Крикалева ходит множество правдивых баек:

— В школьные годы спас человека. Сергей увлекался плаванием, был на сборах на юге. По дороге вечером в спортивный лагерь увидел тонущего человека. Вытащил на берег. Потом оставшуюся дорогу шел мокрый.

— Лучшего него экскурсовода по родному Питеру нет. Учительница истории все уроки проводила на улице – через историю домов великого города рассказывала ученикам предмет. Крикалев помнит те занятия до сих пор.

— В 1994-ом на шаттле сломалась система вентиляции. По правилам, астронавты должны получить от своего ЦУПа инструкцию – что и как дальше делать. Крикалев не стал ждать распоряжения с земли, разобрал систему, нашел поломку и починил.

— Незадолго до распада СССР Сергей Крикалев и Анатолий Арцебарский установили на новой 15-метровой ферме на «Мире» флаг Советского Союза. Выход был нелегкий. Флаг в космос пронесли нелегально. Арцебарский спрятал полотнище под полетным скафандром.

Источник: www.kp.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.