Информация про ломоносова


(К 225-летию со дня рождения)

19 ноября 1936 г. исполняется 225 лет со дня рождения величайшего русского ученого Михаила Васильевича Ломоносова. Гениальный ум, блестяще сочетавшейся с исключительной глубиной мысли, дал Ломоносову возможность не только широко охватить и разработать все достижения науки своего времени, но и далеко предвосхитить их дальнейшее развитие.

Ломоносов был одновременно физиком, химиком, астрономом, географом, метеорологом, минералогом, металлургом, филологом, историком, философом, педагогом, поэтом, художником, экспериментатором и изобретателем. Во всех областях науки он оставил богатое наследство, к сожалению, далеко еще не оцененное и не изученное. Такие важнейшее разделы современной науки, как физическая химия, кинетическая теория материи, молекулярная физика и др., берут начало от работ Ломоносова.

Время деятельности Ломоносова — это время господства крепостного права. Отсталая Россия, конечно, не могла реализовать практически результатов работ этого крупнейшего ученого. Современники не поняли и не оценили его работ, и только теперь мы приступаем к реставрации этого ценнейшего наследия научной мысли ХVIII в.


Детство, юность и учеба

М. В. Ломоносов родился на далеком севере, в деревне Денисовка Архангельской губ., в 1711 г. Денисовка лежала на Северной Двине, против г. Холмогор, недалеко от Архангельска.

Отец Ломоносова был. зажиточным помором и занимался, главным образом, рыбными промыслами в Северной Двине и Белом море.

До 10 лет Ломоносов воспитывался в деревне.

Позже отец стал брать его с собой на рыбные промыслы. Много узнал впечатлительный мальчик во время своих странствований по морю. Ездил он до 19-летнего возраста. Зимой в связи с делами отца Ломоносов ознакомился с рядом ремесел на верфях Северной Двины и изучил соляное дело на поморских солеварнях Белого моря. Осенью возвращаясь с промыслов, все свободное время он отдавал книгам. Грамоте он научился рано.

Большую радость испытал Ломоносов, когда получил у соседа славянскую грамматику Смотрицкого и известную тогда арифметику Магницкого, которая представляла собой целую энциклопедию. Кроме арифметики, она давала сведения по физике, астрономии, географии, навигации и т. д., изложенные так, что читатель мог усваивать все без учителя. Эта книга прочитанная Ломоносовым несколько раз, ввела его в науку.

Горячее желание продолжать учебу окончательно определило решение Ломоносова уехать в Москву, где он поступил в единственное в это время в Москве учебное заведение — славяно-греко-латинскую академию при Заиконо-спасском монастыре.


Несмотря на тяжелое материальное положение, Ломоносов, занимаясь главным образом латынью, в один год прошел три низших класса. Однако успехи в учебе не доставляли Ломоносову удовлетворения, так как точные науки в этой академии не изучались. Окончив лучшим ученикам три следующих класса, Ломоносов в 1736 г. неожиданно для себя попал в Петербургский университет.

Сенат предписал ректору Заиконоспасской академии послать в Петербург 20 учеников «в науках достойных». Были отобраны 12 учеников, по словам ректора, «не последнего по нашему мнению, остроумия», и среди них как один из самых лучших Михайло Ломоносов.

Для Ломоносова неожиданно открылся совершенно новый путь к дальнейшему изучению наук. С этого времени до самой смерти его научная и общественная деятельность неразрывно связаны с Академией наук, в состав которой входил и университет.

В первом же году пребывания в университете Ломоносову чрезвычайно посчастливилось.

Освоение и изучение Сибири требовало для академических экспедиция вполне подготовленных специалистов, главным образом химиков, знающих и горное дело и металлургию. Известный саксонский металлург Генкель в ответ на просьбу начальника о присылке химика предложил Академии выделить для изучения этой специальности нескольких молодых людей. Выбор пал на Ломоносова, Виноградова и Райзера, которые в конце сентября 1736 г. и отправились в Марбургский университет для прохождения точных наук и изучения языков.


За два с половиной года Ломоносов прекрасно усвоил математику, механику, физику, химию, философию и мог уже свободно говорить и писать по-немецки. Латынь была им в совершенстве изучена еще в Заиконоспасской академии.

Пребывание в Фрейбурге, где отправленные академией студенты занимались у Генкеля металлургией и горным делом, было не особенно продолжительным.

В силу стесненных материальных обстоятельств и некоторой неудовлетворенности преподаванием отношения между Ломоносовым и его учителем ухудшились, и он самовольно покинул Фрейбург. Возвратясь в Марбург и оставшись здесь до весны, Ломоносов все свое время посвятил занятиям математикой и химией. Здесь же он обдумывал и свою известную работу «Элементы математической химии». И только весной 1741 г. по специальному предписанию Академии наук Ломоносов возвратился в Петербург.

Научная работа

Оставаясь первое время без определенных служебных занятий, молодой ученый представил в Академию наук две диссертации; кроме того, он занимался описанием минералогических коллекций, а в свободное время делал переводы для «С.-Петербургских ведомостей» и писал оды.

Вскоре Ломоносов подал в Академию заявление, в котором, ссылаясь на свои научные труды, просил произвести его в экстраординарные профессора.

В 1742 г. его назначили адъюнктом Академии по физическому классу с жалованьем в 360 руб. в год.


С самого приезда в Петербург молодой ученый настойчиво требовал для упражнения в своей химической науке создания при Академии химической лаборатории. Но его заявление осталось без результата. Причину этого, и не без основания, Ломоносов видел во враждебном отношении к нему правителя академической канцелярии Шумахера. Через год Ломоносов подал второе прошение, указывая на необходимость производства химических опытов, без которых дальнейшая разработка химии не может продвинуться вперед, и на это прошение последовал отказ.

В 1745 г. он в третий раз подал обстоятельно мотированное прошение с приложением тщательно разработанного проекта химической лаборатории. Это прошение тоже осталось без результата. Но твердо преследуя раз поставленную цель, Ломоносов в том же году подал прошение, на этот раз подписанное несколькими академиками, уже в Сенат и добился положительного разрешения вопроса.

В начале 1741 г. Ломоносов подал прошение о производстве его в профессора химии. К этому времени он имел уже ряд крупнейших работ, на оценке которых мы остановимся позднее.

Не удовлетворившись представленными работами, академическое собрание предложило Ломоносову нависать диссертацию по металлургии. Для Ломоносова это не представило труда, и в 1745 г. он и поэт Тредьяковский были назначены профессорами; это были первые русские академики.

С этого времени начался наиболее интенсивный период деятельности Ломоносова. Он написал новые диссертации «О вольном движении воздуха в рудниках», «О действии химических растворителей» и перевел «Экспериментальную физику» Хр. Вольфа, написав к ней предисловие. Впервые в русском языке появляется разработанная Ломоносовым физическая терминология. Слова «барометр», «термометр», «атмосфера» и т. д. введены в обиход Ломоносовым.


В 1746 г. Ломоносов читал лекции по физике на русском языке; в этом же году он принял активнейшее участие в создании нового университетского устава и организации плановой учебной работы. Не менее активной была и его литературная деятельность. Каждое очередное придворное событие отмечалось его одами, а в 1747 г. он выпустил «Краткое руководство к красноречию», долго служившее учебником, В том же году появилась его работа «Теория упругой силы воздуха», а несколько позднее он написал работу о составе и «рождении» селитры.

Осенью 1748 г. после большой канцелярской волокиты были, наконец, отпущены деньги на постройку химической лаборатории, и лаборатория была выстроена в соответствии с проектом Ломоносова.

Общая стоимость постройки вместе с приборами выразилась в сумме 2000 руб. Это была первая научная химическая лаборатория в России и одна из первых в Европе. В ней производились и научно-химические исследования и преподавание химии. Лаборатория состояла из трех комнат: 1) собственно лаборатории с очагом посредине, 2) комнаты для записи опытов и 3) комнаты для хранения инструментов.


этой лаборатории Ломоносов работал многие годы. Кроме специальных химических исследований, он производил исследования образцов соли, привозимых из разных мест России, делал анализы руд, составлял краски и т. д. Соляное же и рудное дело Ломоносов знал в совершенстве, и в этой области науки он оставил глубокий след. Написанное им руководство «Первые основания металлургии» имеет несомненную историческую ценность, а приложенную к этому руководству статью «О слоях земных» акад. Вернадский считает «одной из лучших работ по геологии XVIII в.». И в указанных работах и в статье «Слово о рождении металлов от трясения земли» заложено много важнейших теорий и замечаний геологического и минералогического содержания.

Экспериментальные работы Ломоносова выходили далеко за пределы его лаборатории. В организованной им мозаичной мастерской он сделал ряд ценнейших по художественному мастерству картин. Он основал стеклянную фабрику, одну из первых в России, где занимался производством и окрашиванием стекла.

Географические и химические работы

Велика роль Ломоносова и в области географии.

Освоение земель, рек и морей в XVIII в. было основным требованием развивающейся торговли, и Академия наук посылкой своих экспедиций всячески способствовала осуществлению этой задачи. Родившись на море и зная его, Ломоносов выдвинул проект отыскания морского пути в Ост-Индию Северным Ледовитым океаном. Этот проект был изложен им в сочинении «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу сибирским океаном в Восточную Индию». Здесь Ломоносов выступил пионером идеи освоения Северного морского пути, которая получила свое разрешение только при советской власти.


В статье, озаглавленной «Рассуждение о большой точности морского пути», и в другой небольшой статье по этому же вопросу, помимо ряда правильных мыслей, мы находим описание устройства ряда астрономических и физических инструментов, изобретенных самим Ломоносовым. Многие из них в дальнейшем вошли в употребление и в видоизмененной форме сохранились до наших дней.

Деятельность Ломоносова, как крупнейшего химика XVIII в., далеко еще не исследована. Наиболее ценный материал по этому вопросу дают известные работы проф. Б. Н. Меншуткина.

Большой ученый и философ-материалист Ломоносов выгодно выделялся среди ученых XVIII в. как глубокий теоретик и искусный экспериментатор. Для него не существовало отдельно теории и отдельно практики. Теоретические обобщения он делал на основе большого числа глубоко продуманных опытов. В своем предисловии к переводу экспериментальной физики Вольфа он писал, что обобщения только тогда верны, когда они «произведены бывают из надежных и много раз повторяемых опытов».

Ломоносов хорошо был знаком с грудами Ньютона, Лейбница и других крупнейших ученых XVI, XVII и начала XVIII вв. В своих экспериментальных работах он неизменно пользовался строго количественным методом, что для химии того времени, было редким и даже новым явлением.


Начиная с первых своих экспериментальных работ, он как обязательную предпосылку для «надежных и верных выводов» вводил меру и вес. Это, как мы увидим в дальнейшем, помогло ему в ряде вопросов значительно опередить науку своего времени и сделать ряд исключительных открытий, которые позднее, будучи повторены другими учеными, легли в основу современной науки.

Большой интерес представляет подход Ломоносова как химика к изучению вещества и к обобщению опытного материала. Исследование веществ требовало очищения их от примесей, и одним из первые химиков, вполне ясно понимавших это, был Ломоносов. В программе работ химика в химической лаборатории (1745 г.) он на первом месте ставит задачу «нужные и химических трудах употребительные натуральные материи сперва со всяким старением вычистить, чтобы в них никакого постороннего примесу не было, от которого в других действиях обман быть может». После этой операции, как указывал Ломоносов, необходимо разложить химические индивиды на их составные части. Эта задача в XVIII в. считалась для химии главной.

Разложение сложного тела на простые и соединение простых тел в сложные перед химиком того времени ставило вопрос: имеются ли в сложном теле простые тела, которые из него получаются при разложении, или не имеются?

Ломоносов отвечал: «Через химию известно, что в киновари есть ртуть, однако, видеть ее нельзя, даже сквозь самые лучшие микроскопы». Он ввел представление о «начале», отличающемся по его мнению от простого тела. Это ломоносовское «начало» мы называем теперь химическим элементом.


Применение количественного метода в химических работах позволило Ломоносову сделать крупнейшие научные обобщения. Он нашел и научно обосновал, что общий вес вещества при любых химических превращениях не изменяется. Это великое открытие впоследствии легло в основу всей научной химии, автор же его Ломоносов историками химии был забыт.

Опыты с разложением тел привели Ломоносова к изучению химического изменения вещества, и он одним из первых вводит в химию атомное учение, и приходит к заключению, что все изменения вещества происходят исключительно от движения невидимых для глаза мельчайших частиц — корпускул и элементов. Их движение по его мнению подчиняется законам математики и механики. В своих «Элементах математической химии» (1741 г.) он пишет: «Элемент есть часть тела, не состоящая из каких-либо других, меньших тел, различных между собою. Корпускула — собрание элементов в одну незначительную массу. Корпускулы однородны, если состоят из одинакового числа одних и тех же элементов, соединенных одинаковым образом. Корпускулы разнородны, когда элементы их различны и соединены разным образом или в различном числе; от этого зависит бесконечное разнообразие тел». Заменив слово «элемент» словом «атом», а «корпускула» словом «молекула», мы имеем атомное учение, в общей форме близкое к современному.

Учение Ломоносова не оказало никакого влияния на развитие химии. Записи его по этому вопросу впервые были опубликованы проф. Меншуткиным только в 1904 г. Полное же собрание физико-химических работ Ломоносова вышло лишь в 1934 г.


Исключительное значение имеют труды Ломоносова в деле создания физической химии. Он по праву может считаться одним из основателей этой важнейшей дисциплины. Новатором он может считаться и в области учения о растворах.

Интересно отменить борьбу Ломоносова с господствовавшей тогда в химии теорией флогистона. Уже в своих ранних диссертациях Ломоносов доказывал, что при горение тело становится тяжелее, так как оно присоединяет частицы воздуха.

Тщательные опытные исследования привели его к важнейшему выводу, впоследствии сформулированному и экспериментально обоснованному Лавуазье, — к закону сохранения массы. Вот подлинные слова Ломоносова: «Все перемены, в натуре случающиеся, такого суть состояния, что сколько чего у одного тела отнимается, столько присовокупится к другому. Tак, ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте…»

Работы по физике и астрономии

В области физики Ломоносов тоже оставил ряд интереснейших работ. Физику он не отделял от химии и разрабатывал ее и теоретически и экспериментально.

Вся работа Ломоносова в области физики и химии проникнута единой молекулярной теорией, которая им тщательно разрабатывалась. У Ломоносова находим и мысли о законе сохранения и превращения энергии, открытом в середине XIX в. Робертом Майером.

Из всех существовавших тогда разделов физики наиболее полно были изучены Ломоносовым тепловые явления, и здесь он правильно применил закон сохранения энергии. В «Элементах математической химии» Ломоносов говорит, что «все изменения тел проходят путем движения», а в «Рассуждениях о причине теплоты и стужи» он утверждает, что «теплота состоит во внутреннем движений частиц»; далее, объясняя движение этих частиц, он пишет: «Сколько движения убывает у одних, столько же прибывает у других, поэтому первое тело, нагревая второе, само охлаждается».

Принятое учеными XVIII в. толкование теплоты как жидкости (теплорода) Ломоносов отвергал. И здесь, как и в других областях, он опередил науку своего времени на 100 лет.

В упомянутой выше работе и в ряде других Ломоносов уже ясно выражал идею кинетической теории теплоты, — идею, которая свое развитие получила только в середине XIX в. Не останавливаясь на ряде отдельных положений, являющихся предвосхищением позднейших научных открытий, укажем лишь на одно из следствий этой теорией, отмеченное Ломоносовым, а именно — на вывод о «наибольшем градусе холода», т. е. выражаясь современным языком, об абсолютном нуле. Этот вывод делается Ломоносовым чрезвычайно ясно, и в разработке его он с гениальной прозорливостью более чем на 100 лет опередил свое время.

Забытыми оказались также исключительные по своей научной значимости предвидения Ломоносова о втором принципе термодинамики. В цитированной выше работе о теплоте он развивал мысль, что теплота не может сама собой перейти от холодного тела к теплому, а это по существу и есть одно из выражений второго принципа термодинамики.

Изучая газы и занимаясь разработкой кинетической теории, Ломоносов обнаружил неточность закона Мариотта о соотношении объема и давления и высказал мысль, которая, спустя целое столетие, получила разработку в специальных исследованиях Ван-дер-Ваальса.

Ряд интереснейших идей высказал Ломоносов в области учения об электричестве и теории света. В настоящее время мысли эти в известной части устарели, но для того времени они представляли прогрессивное явления. Зная об опытах Франклина и проведя ряд опытов самостоятельно, Ломоносов разработал теорию атмосферного электричества, которая по своей полноте и глубине явилась одной из интереснейших в этой области. Ломоносов не признавал световой, электрической и магнитной «жидкостей», так же как не признавал и теплорода. В своем «Слове о происхождении света» (1756 г.) он твердо стоит на почве эфирной гипотезы. В этой же работе он подвергает критике ньютоновскую теорию истечения света и, находясь под очевидным влиянием крупнейшего философа XVII в. Декарта, создает свою теорию цветов. Движением эфира он объясняет и электрические явления.

В области астрономии Ломоносов оставил ряд работ и несколько остроумных изобретений. Он усовершенствовал зеркальный телескоп Ньютона, сделав то приспособление, которое спустя 24 года после его смерти осуществил крупнейший астроном Гершель.

Без рассмотрения оставляем мы деятельность Ломоносова в области литературы и истории русского языка, что тоже представляет несомненный интерес.

***

Умер Ломоносов 4 апреля 1765 г. Выходец из народа, глубоко веривший в творческие силы его, Ломоносов писал:

«Дерзайте, ныне ободренны,
Раченьем вашим показать,
Что может собственных Платонов
И быстрых разумам Невтонов
Российская земля рождать»
.

Но Ломоносов ошибся почти на 200 лет. «Российские» таланты увядали прежде, чем успевали расцвести. По выражению В. И. Ленина их капитализм мял, давил, душил тысячами и миллионами».

Ломоносов, по выражению проф. Б. Н. Меншуткина, явился «самым ярким метеором, внезапно осветившим на несколько мгновений темную ночь крепостной России и бесследно исчезнувшим». Его гениальное творчество, создавшее новые науки и новые направления в науке, было не нужно дворянам и помещикам. Они интересовались Ломоносовым только как литератором и поэтам. И только в нашем великом Союзе мы впервые реализуем великое научное наследие Ломоносова, ибо пролетариат и трудящиеся массы, руководимые партией Ленина — Сталина, являются единственным законным наследником всего лучшего в культуре прошлого.

Ленинград
27/IX 1936

Источник: www.nkj.ru

Карта мест между Архангельском и Холмогорами из книги «Путешествия академика Ивана Лепехина». 1805 г.

Михаил Васильевич Ломоносов родился 8 ноября (19 — по новому стилю) 1711 г. в деревне Мишанинской, что расположена была на Курострове в нескольких километрах от города Холмогоры. Ныне несколько деревень слились в село Ломоносово, а город Холмогоры стал районным центром Архангельской области. Отец Ломоносова Василий Дорофеевич был черносошным крестьянином — так назывались тогда лично свободные крестьяне, владевшие общинными землями и несшие феодальные повинности. Мать Ломоносова — Елена Ивановна Сивкова — была дочерью дьякона села Матигоры. Михаил был единственным сыном Е.И. и В.Д. Ломоносовых.

Деревня, в которой родился Ломоносов. По рисунку XIX в.

Скудная северная земля не могла прокормить крестьянина, почти все жители 20 деревень, расположенных на Курострове, были поморами — занимались морскими промыслами. Отец Ломоносова владел «новоманерным» гукором — небольшим, водоизмещением приблизительно 100 тонн парусным судном, построенным в соответствии с указом Петра на европейский лад — «по новому манеру». Назывался гукор «Святой архангел Михаил». На нем Василий Дорофеевич перевозил государственные и частные грузы, промышлял морского зверя. С десяти лет в плаваниях стал участвовать и Михаил, обладавший блестящей способностью впитывать новые впечатления, которые навсегда сохранились в его памяти.

Без грамоты было невозможно вести дела, поэтому Василий Дорофеевич поручил своего сына заботам дьячка приходской Димитриевской церкви С. Н. Сабельникова. Обучившись грамоте, Михаил пристрастился к чтению. Вначале он читал «Псалтырь», а затем потянулся к светским книгам, которые ему удалось добыть у соседа Христофора Дудина. Вероятно, в это время у Ломоносова возникает страстное желание учиться. В конце 1730 г. Ломоносов пешком отправляется в Москву, где скрыв свое крестьянское происхождение, 15 января 1731 года поступает в Славяно-греко-латинскую академию, которую в просторечии именовали Спасскими школами.

Начало учебы было тяжелым: девятнадцатилетний юноша сел за парту вместе «со школьниками, малыми ребятами». Стипендия была мизерной — 3 копейки в день, на которые надо было питаться, одеваться и приобретать бумагу и перья, да и платили ее нерегулярно. Но стремление к знаниям помогло преодолеть все лишения, и за первый год Ломоносов сумел закончить три класса академии. Он освоил латинский язык (серьезная научная литература того времени издавалась на латыни) и читал все что удавалось достать в библиотеке академии и в расположенной неподалеку книжной лавке.

Занятия в Славяно-греко-латинской академии дали Ломоносову образование в области гуманитарных наук. Здесь он познакомился с лучшими образцами древнерусской литературы, с латинской поэзией, с ораторским искусством, изучал греческий язык. Значительно хуже дело обстояло с естественными науками: высшими авторитетами считались Аристотель и Птолемей. Учащиеся почти ничего не знали об учениях Декарта и Ньютона, о взглядах Коперника.

Ломоносов, читавший новые издания в книжной лавке, не мог не познакомиться с некоторыми сторонами этих учений, или хотя бы узнать об их существовании. Такое знакомство вызвало у любознательного юноши стремление к серьезным занятиям естественными науками. Случай осуществить свои намерения представился в ноябре 1735 г. когда Ломоносов учился в классе философии. В Славяно-греко-латинской академии было восемь классов, каждый из которых имел словесное название: «фара», «инфима», «синтаксима» и т. д. Седьмой класс назывался «философией», а восьмой «богословием». По указу Сената Славяно-греко-латинская академия должна была отобрать 20 своих лучших учеников для пополнения университета, созданного при Петербургской академии наук. Ломоносов был в числе отобранных 12 человек, соответствующих требованиям сенатского указа. В январе 1736 г. их привезли в Петербург и зачислили студентами без жалования, «на академическом коште».

В течение полугода со вновь принятыми студентами пытались организовать более или менее систематические занятия, а за это время было решено послать за границу трех студентов для обучения горному делу, специалистов по которому заметно не хватало бурно развивающейся русской горнодобывающей промышленности. Ими оказались: Г.У. Райзер — сын советника Берг-коллегии, Д. Виноградов — попович и Ломоносов — крестьянский сын. В сентябре 1736 г. их направили в университет города Марбурга, известный главным образом тем, что в нём преподавал Христиан Вольф, механик и оптик, человек энциклопедических знаний и философ. Он был прекрасным преподавателем и, по видимому, очень добрым человеком, снисходительным к своим студентам. Именно к нему, под его покровительство, как почётного члена Петербургской академии наук, были направлены Райзер, Виноградов и Ломоносов.

Зачисленные в университет в начале ноября 1736 г. русские студенты начали изучать немецкий язык и одновременно занимались арифметикой, геометрией и тригонометрией. Освоив язык, они смогли слушать лекции Вольфа по механике, теоретической и экспериментальной физике, метафизике (философии) и логике. Профессор Ю.Г. Дуйзинг читал им курс теоретической химии; наёмные учителя учили их французскому языку, танцам, рисованию и фехтованию. Ко всему этому добавлялось самостоятельное чтение рекомендованной Вольфом научной литературы.

По предписанию академической канцелярии студенты должны были прислать в академию образчики своих знаний. Знаменательно, что Ломоносов прислал в Петербург в качестве таких образцов «диссертации», посвященные физическим проблемам. Одной из первых была «Физическая диссертация о различии смешанных тел, состоящем в сцеплении корпускул» (1739 г.).

В этот же период наряду с изучением естественных наук Ломоносов занимался теорией русского стихосложения. Он не только внимательно изучил купленную ещё в Петербурге книгу В.К. Тредиаковского «Новый и краткий способ к сложению российских стихов», но стал знакомиться с теориями стихосложения, бытующими в Германии.

Быстро пролетели годы учёбы и студенческих развлечений, оставив в головах основательные знания и опустошив кошельки. Благородный Вольф оплатил с разрешения академической канцелярии долги наших студентов и в начале июля 1739 г. проводил их в Саксонию, в город Фрейберг для обучения горному делу, металлургии и химии у горного советника И. Ф. Генкеля. Врач по образованию, Генкель изучил минералогию и горное дело, овладел маркшейдерским и пробирным искусством, основательно познакомился с практической химией. Он получил известность в Европе не только как автор книг по горному делу, но и как преподаватель, прекрасно понимающий пользу практического обучения.

Получив из Петербурга указание существенно урезать расходы русских студентов (что нужно было, чтобы погасить их марбургские долги), Генкель стал выполнять его с немецкой педантичностью. Вначале это не очень ощущалось, и занятия проходили успешно. Ломоносов под руководством Генкеля серьёзно изучал практическую химию, знакомился с постановкой горного дела в рудниках Фрейберга — города, в окрестностях которого была развита горнодобывающая промышленность.

Ломоносов и во Фрейберге продолжал заниматься теорией стихосложения и, когда в августе 1739 г. узнал из газет о победе русских войск у турецкой крепости Хотин, написал свою первую патриотическую «Оду на победу над турками и татарами и на взятие Хотина». Эта ода была написана им силлабо-тоническим (слогово-ударным стихом в отличие от распространенного до этого времени силлабического стихосложения) стихом, теорию которого он предложил в «Письме о правилах российского стихотворства». Столетие спустя В. Г. Белинский напишет, что в 1739 г. «…Ломоносов — Пётр Великий русской литературы — прислал из немецкой земли свою знаменитую «Оду на взятие Хотина», с которой, по всей справедливости, должно считать начало русской литературы».

Со временем отношения между Генкелем и Ломоносовым стали заметно ухудшаться. Нужно помнить, что Ломоносову исполнилось 28 лет, он был уже вполне сложившимся человеком, которого не могла не раздражать педантичная опека Генкеля, и, по всей вероятности, он своего раздражения не скрывал. Росло взаимное недовольство, завершившееся полным разрывом. В первых числах мая 1740 г. без денег и пожитков Ломоносов ушёл из Фрейберга, чтобы вернуться на родину. После бесплодных попыток найти русского посланника Кайзерлинга Ломоносов вернулся в Марбург, где 26 мая обвенчался с Елизаветой-Христиной Цильх, с которой он близко познакомился во время учёбы в Марбургском университете. После этого он снова отправился в путь, побывал в Амстердаме и Гааге, но, поняв, что без разрешения Академии наук ему возвращаться в Петербург не следует, снова отправился в Марбург. Разрешение на выезд Ломоносов получил лишь в апреле 1741 г. и 8 июня прибыл в Петербург.

С этого времени началась его служба в Петербургской академии наук, основанной Петром I и официально отпраздновавшей свое открытие в декабре 1725 года. В проекте Устава Академии, утвержденном Петром незадолго до его смерти, предусматривалось приглашение иностранных ученых, в обязанность которым вменялось вести научные занятия и готовить научные кадры в учрежденных при Академии университете и гимназии. На приглашение откликнулись люди блестящих способностей, проявить которые помогала чрезвычайно благоприятная обстановка, царившая в Академии. В Европе были закуплены самые лучшие физические и оптические инструменты, из купленных и подаренных книг составлена прекрасная библиотека. Академии был передан первый в России естественнонаучный музей — Кунсткамера, а для обслуживания научных исследований в составе Академии имелись инструментальные мастерские, типография с гравировальной мастерской и книжная лавка. Таким образом, в Петербурге был создан научный комплекс, равного которому не имела ни одна академия Западной Европы.

Приехавшие в Россию математик Леонард Эйлер, физик Даниил Бернулли, астроном Жозеф Николя Делиль и другие ученые развернули серьезную научную работу. Академия стала издавать свой научный журнал «Комментарии Петербургской академии наук» (с 1748 г. — «Новые комментарии…»).

Однако со временем, при часто сменявшихся на троне преемниках Петра I, обстановка в Академии стала ухудшаться. Покинули Россию талантливые ученые, а ее фактическим главой стал советник академической канцелярии И. Шумахер. Прекрасно разбираясь в сложившейся в стране обстановке, Шумахер понял, что при вот-вот готовом прорваться недовольстве засильем иностранцев, покровительство молодому русскому ученому может сослужить ему хорошую службу. Этим, скорее всего, объясняется милостивый прием, оказанный Ломоносову, и снисходительное отношение к его самовольному уходу от Генкеля. Шумахер поручил Ломоносова заботам профессора И. Аммана, под руководством которого молодой ученый должен был закончить составление Каталога камней и окаменелостей, находящихся в Минералогическом кабинете Кунсткамеры. Одновременно Ломоносов стал переводить на русский язык статьи профессора физики Г. В. Крафта, предназначенные для журнала «Примечания на Ведомости».

Однако выполнять только рутинные поручения находящийся в расцвете сил Ломоносов конечно не мог. Он впервые выступает в печати как поэт и в то же время изобретает «катоприко-диоптрический зажигательный инструмент» — своеобразную солнечную печь, при помощи которой можно было получить недосягаемые тогда иным способом высокие температуры. Одновременно Ломоносов начал работу над первым систематизированным руководством по горному делу на русском языке «Первые основания металлургии или рудных дел» и составил знаменитые «276 записок по физике и корпускулярной философии» — программу исследований в области естественных наук.

В начале января 1742 года Ломоносов получил звание адъюнкта физического класса, что давало ему право на самостоятельную научную работу и возможность участия в работе Академического собрания.

В это время прорвалось недовольство против самоуправства и злоупотреблений Шумахера. По жалобе А.К. Нартова — руководителя инструментальных мастерских академии и академика Делиля Шумахер был арестован, расследованием дел в Академии занялась специальная комиссия, а Ломоносов, всей душой сочувствовавший жалобщикам, потерял осторожность. Его необузданное по отношению к академическим иностранцам поведение вызвало сильнейшее и в общем-то справедливое негодование всех профессоров, которые сперва исключили его из Академического собрания, а позже подали на него жалобу.

В декабре 1743 г., когда Елизавета вернулась после коронации из Москвы, Ломоносов написал первую оду, посвященную новой императрице. Эта ода, по-видимому, была замечена Елизаветой. Во всяком случае, ее благосклонность к молодому русскому поэту и ученому, как увидим, спасла Ломоносова от битья батогами и ссылки в солдаты.

В мае 1743 г. за отказ явиться на заседание следственной комиссии Ломоносов был посажен под домашний арест. Несмотря на бедственное материальное положение, ученый предается самым серьезным занятиям. Он изучает «Математические начала натуральной философии» И. Ньютона, начинает несколько физических диссертаций, пишет «Диссертацию о действии химических растворителей на растворяемые тела» и «Краткое руководство к риторике…». В этот же период им были созданы два непревзойденных шедевра русской научной поэзии: «Утреннее размышление о божием величестве» и «Вечернее размышление о божием величестве при случае великого северного сияния». В конце 1743 г. три русских стихотворца — В. К. Тредиаковский, А. П. Сумароков и М. В. Ломоносов — написали и издали «Три оды парафрастические псалма 143», не указав, кто автор каждого из них. Предполагалось, что читатели сами определят, чей способ стихосложения окажется предпочтительнее. Нам неизвестны результаты спора, но с современной точки зрения, безусловно, пальма первенства должна была принадлежать Ломоносову.

Летом 1744 г. следственная комиссия вынесла решение о полном оправдании Шумахера и наказании всех, кто на него жаловался. Однако Елизавета отменила приговор академическим жалобщикам и повелела освободить из под ареста Ломоносова, обязав его произнести публичное извинение перед Академическим собранием.

Комната Ломоносова в «Боновом доме» на Васильевском острове с моделью «громовой машины». Макет. Музей М. В. Ломоносова

В этот год Ломоносов вел плодотворную научную работу: он написал «Размышления о причине теплоты и холода», «О вольном движении воздуха, в рудниках примеченном», переработал диссертацию «О действии растворителей на растворяемые тела», перевёл на русский язык работу Г. Гейнзиуса «Описание в начале 1744 года явившейся кометы…», проводил физические эксперименты. Объём и уровень совершенной Ломоносовым работы позволяли претендовать на профессорское звание. В 1745 г. Ломоносов прочитал в Академическом собрании диссертацию «О металлическом блеске», за которую было решено избрать его профессором химии на место отказавшегося от этой должности И.Г. Гмелина. Указом от 25 июля императрица присвоила звания профессоров Ломоносову и Тредиаковскому на кафедре элоквенции (красноречия). В Петербургской академии наук появились наконец сразу два русских академика.

Став профессором химии, Ломоносов начал настойчиво добиваться создания химической лаборатории, о необходимости которой он писал, начиная с 1742 г. Ломоносов считал химию своей «главной профессией» и как никто другой в России понимал, что без лаборатории, без химических экспериментов химическая наука развиваться не может. Собственный опыт подсказал Ломоносову, что лаборатория необходима и для обучения студентов. А подготовку национальных научных кадров он воспринимал как свой долг перед Россией, как вклад в культурное и экономическое развитие государства.

В 1744 г. Ломоносов читал лекции по физике студентам Академического университета А.П. Протасову и С. К. Котельникову (которые позже оба стали академиками) и убедился, что без учебника физики невозможно обойтись. Ломоносов засел за перевод учебника Л.Ф. Тюмминга, кратко излагавшего работу Хр. Вольфа. В 1746 г. под названием «Волъфианская экспериментальная физика» вышел в свет первый на русском языке учебник, который выдержал в XVIII в. несколько изданий.

Химическая лаборатория Ломоносова. Макет. Музей М. В. Ломоносова

В 1746 г. в Академию был назначен президент. Им оказался восемнадцатилетний брат фаворита императрицы К.Г. Разумовский. В это же время сдвинулось с места дело по созданию химической лаборатории. И хотя Елизавета подписала указ о её постройке, потребовалось ещё два года, чтобы его выполнить.

В период до постройки химической лаборатории Ломоносов начал систематические занятия русской историей. Ему стали давать на отзыв написанные разными авторами исторические работы, в частности многотомную «Историю Сибири» Г. Ф. Миллера. А когда в составе Академии появилось Историческое собрание, Ломоносов был назначен его членом.

В 1748 г. была построена химическая лаборатория — первая в России научно-исследовательская и учебная лаборатория. На основе опытов Ломоносов написал работу «Физические размышления о причине теплоты и холода» и другие и направил их для напечатания в «Новых комментариях Петербургской академии наук». Существует мнение, что Шумахер, затаивший зло на Ломоносова за поддержку последним Нартова, послал эти работы Эйлеру, рассчитывая получить отрицательный отзыв. Но ожидания Шумахера не оправдались. В декабре от Эйлера к Разумовскому пришло письмо, где указывалось, что «Ломоносов одарован счастливым остроумием для объяснений физических и химических. Желать надобно, — писал Эйлер в заключение, — чтобы все прочие академии были в состоянии показать такие изобретения, какие показал Ломоносов». В 1750 г. том «Новых комментариев» со статьями Ломоносова увидел свет. В нём были опубликованы ещё две работы учёного: «Опыт теории упругости воздуха» и «О вольном движении воздуха, в рудниках примеченном».

Богатый событиями 1748 г. принёс Ломоносову еще одну обязанность: в начале мая академическая канцелярия поручила ему проверку всех сообщений из-за рубежа, предназначенных для печатания в газете «Санкт-Петербургские ведомости», положив тем самым начало журналистской деятельности Ломоносова. Но, самым важным событием этого года следует считать написанное 5 июля письмо Леонарду Эйлеру. В нём Ломоносов изложил свою теорию всемирного тяготения и первым в истории науки объединил в одной формулировке законы сохранения материи и движения.

В соответствии с утверждённым в 1747 г. Регламентом (Уставом) Академия наук должна была проводить по меньшей мере два публичных заседания в год. Первое такое заседание было назначено на 1749 г., на котором должны были выступить Миллер с речью «О происхождении имени и народа российского» и Ломоносов «С похвальным словом» Елизавете.

Как выяснилось почти накануне собрания, речь Миллера содержала высказывания, порочащие честь русского народа, против чего решительно выступил Ломоносов. Выступление Миллера было отменено, и вместо него докладчиком был назначен друг Ломоносова академик Г. В. Рихман. Миллер потребовал обсуждения возражений на свою речь, которое и происходило на 29 собраниях Академии. Суть разногласий заключалось в том, что, по утверждениям Миллера, русские обязаны своей государственностью пришельцам-скандинавам, только благодаря привнесённой ими культуре русские вышли из варварского состояния. Ломоносов и остальные академики не могли с этим согласиться, и заседания происходили очень бурно, дело доходило до оскорблений. По жалобе академиков, Миллера на год перевели из профессоров в адъюнкты.

Работа в химической лаборатории между тем шла своим чередом. Ломоносов начал опыты по изготовлению цветных стёкол, нужных ему для экспериментального подтверждения создаваемой им теории света и цветов, разрабатывал рецептуру и испытывал заменители для красок, ввозимых из-за границы, продолжал оборудование лаборатории приборами и инструментами.

С августа 1751 г. в лаборатории начались занятия с направленными к Ломоносову студентами академического университета В. Клементьевым, И. Братковским и И. Федоровским, которых он должен был обучить химии, и с Н. Поповским, обучающимся поэзии. Впоследствии к первым трём присоединился С. Румовский. В 1752–1754 гг. Ломоносов прочитал в «учебной каморе» лаборатории впервые в мире курс «истиной физической химии», который он тщательно подготовил. В этом курсе Ломоносов вслед за Р. Бойлем попытался дать объяснение химическим процессам на основе разработанных им корпускулярных представлений и физических законов.

Блистательное выступление Ломоносова на публичном собрании Академии с «Похвальным словом» произвело впечатление на императрицу, которая в августе 1750 г. приняла его в Царском Селе, а полугодом позже пожаловала чином коллежского советника с жалованьем 1200 рублей в год. В России того времени, как писал известный русский историк С. М. Соловьёв, «…значительный чин был тот же револьвер, необходимый для известной безопасности». Другим условием безопасности в то время был знатный и влиятельный покровитель. Для Ломоносова им стал новый фаворит Елизаветы Иван Иванович Шувалов, который выделялся из всех елизаветинских вельмож подчёркнутой любовью к наукам и пренебрежением к чинам и должностям.

В 1750 и 1751 гг. Ломоносов по поручению академической канцелярии чрезвычайно быстро написал две трагедии — «Тамира и Селим» и «Демофонт», которые были сыграны в придворном театре.

На очередном публичном собрании Академии в сентябре 1751 г. Ломоносов прочёл «Слово о пользе химии». Это было первое выступление Ломоносова, посвященное популяризации науки в России. За ним последовали другие.

Тем временем в химической лаборатории после 4 тысяч опытов Ломоносов сумел разработать технологию изготовления цветных прозрачных и непрозрачных (называемых смальтами) стёкол. Полученную им смальту учёный решил использовать для изготовления мозаичных картин.

В 1753 г. Ломоносов получил разрешение на строительство фабрики цветного стекла и земельный надел с 211 душами крестьян мужского пола. К 1764 г. строительство фабрики в основном было закончено, и на ней стали изготовлять стекло, бисер, пронизки и другие изделия, но главное — на фабрике готовились брусочки из смальт различного цвета, из которых набирались мозаичные картины.

Параллельно со строительством фабрики в Усть-Рудицах Ломоносов вместе с Рихманом занимался изучением природы электричества, получаемого от электростатических машин и атмосферы. С этой целью у каждого из них дома была установлена «громовая машина», т. е. электроскоп с шёлковой нитью, отклоняющейся от вертикали тем больше, чем сильнее атмосферный заряд. 26 июля 1753 г. во время наблюдений разразившейся над Петербургом грозы молнией был убит академик Рихман. Несмотря на вызванное этим событием противодействие церковников, Ломоносов прочёл в публичном собрании «Слово о явлениях воздушных, от электрической силы происходящих», где выдвинул свою теорию образования атмосферного электричества и доказал его полную идентичность искусственному, получаемому от электростатических машин.

Ломоносова давно беспокоило плачевное состояние академических университета и гимназии, и он решил, что следует создать новый университет в Москве. Эту мысль он постарался внушить И. И. Шувалову, и, когда тот составил соответствующее «Доношение в Сенат», написал ему письмо с изложением плана организации университета.

Шувалов внёс в план Ломоносова некоторые изменения, и с ними план был принят. 12 января 1755 г. Елизавета подписала «Указ об учреждении в Москве Университета». Вначале ему было отведено помещение бывшей дворцовой аптеки, на том месте, где ныне находится Государственный исторический музей.

В 1754 г. Ломоносов, недовольный тем, что премия за решение объявленной Академией наук задачи досталась бездарному У. Сальхову, в сердцах отказался от кафедры химии. Миллер его слова внёс в протокол, и кафедра была передана пресловутому Сальхову. Лишённый лаборатории, Ломоносов с этого времени вынужден был заниматься химией у себя дома и в Усть-Рудицах.

В 1755 г. Ломоносов сдал в печать «Российскую грамматику» и в основном закончил работу над «Древней Российской историей». Одновременно учёный готовит материалы для истории царствования Петра I, заказанной Елизаветой Вольтеру.

На очередном публичном собрании Академии наук в 1756 г. Ломоносов прочёл «Слово о происхождении света, новую теорию о цветах представляющее», в которой изложил свою, отличную от ньютонианской, теорию света и разработал основные положения теории цветов.

К этому времени Ломоносов решает строить собственный дом. Он получил участок в Адмиралтейской части города, оставшийся пустым после пожаров 1736 г., и за год, по проекту знакомого ему архитектора С. И. Чевакинского, на набережной реки Мойки возводится дом. В 1757 г. семья Ломоносовых въехала в него, а позднее на территории усадьбы были построены ещё два небольших дома для мозаичистов и для набора мозаичных картин.

В 1757 г. Ломоносова назначают советником академической канцелярии, и с этого времени он получает большую возможность влиять на положение дел в Академии.

Между тем научные занятия Ломоносова продолжались. К публичному собранию Академии он стал готовить «Слово о рождении металлов от трясения земли», где высказал ряд оригинальных суждений о происхождении торфа, каменного угля и нефти. О научных интересах Ломоносова в это время даёт представление перечень тем, которые он предлагал для произнесения на публичных собраниях. Его занимает вопрос о пропорциональности между количеством и весом тела и о способе исследования изменения центра тяжести Земли, он готов рассказать о своих опытах по определению веса при прокаливании металлических тел и о причинах его увеличения, «О температуре воздуха на планетах и кометах», об изобретённой им «ноче-зрительной трубе» и «о фонтане, бьющем под действием ртути».

Конец 60-х гг. Ломоносов, как советник академической канцелярии, употребил на улучшение постановки дела в академических университете и гимназии. Он добился увеличения расходов на содержание гимназистов, обязал Миллера (бывшего в то время ректором университета) представлять более ясные свидетельства об успехах студентов. Особенно горячо взялся за дело Ломоносов, когда в 1760 г. получил в своё ведение оба академических учебных заведения.

В результате принятых им мер лекции в университете «продолжались беспрестанно», успешно шли занятия и в гимназии. Так продолжалось до смерти учёного. Затем университет пришёл в полный упадок, а гимназия влачила жалкое существование.

Титульный лист работы Ломоносова «Химические и оптические записки». Рукописью 1762 г. Архив АН СССР

Назначенный в 1758 г. главой Географического департамента Академии наук, Ломоносов начинает работу по составлению нового «Атласа российского» и добивается рассылки во все губернии географических анкет, сведения из которых могли бы помочь в создании различных карт, работает над «Рассуждением о большей точности морского пути», в котором предложил ряд новых навигационных приборов и инструментов, вместе с академиком И. Брауном проводит опыты по замораживанию ртути.

В 1761 г. учёный мир Европы готовился наблюдать одно из редких явлений природы — прохождение Венеры по диску Солнца. Академией наук были снаряжены две экспедиции в Сибирь, а Ломоносов наблюдал это явление у себя в домашней обсерватории. В результате Ломоносову первому в мире удалось установить, что «планета Венера окружена знатною воздушною атмосферою». Успех этого наблюдения привлёк Ломоносова к вопросам практической астрономии. В 1761-1763 гг. он занимался усовершенствованием ньютонианского и грегорианского телескопов, фотометрией звёзд, конструировал астронавигационные приборы.

Летом 1761 г. Ломоносов закончил подготовку к печати руководства по горному делу «Первые основания металлургии или рудных дел». В этом руководстве он поместил два прибавления, второе из них — «О слоях земных» явилось, по выражению В. И. Вернадского, «блестящим очерком геологической науки XVIII века».

Смерть Елизаветы, свержение Петра III, воцарение Екатерины II многое изменили в жизни учёного. Были вынуждены уехать за границу «для поправления здоровья» его покровители И.И. Шувалов и М.И. Воронцов. Ломоносов остался наедине со своими усилившимися врагами. Вконец расстроенный и больной, он написал Екатерине Прошение, в котором просил уволить от академической службы с пожизненной пенсией. Екатерина подписала было указ об увольнении Ломоносова в отставку, однако уже через две недели его отменила. Ломоносов остался в Академии, а в конце 1763 г. был произведён в статские советники с окладом 1800 рублей в год. В этот период Ломоносов начинает ещё одно, и последнее в своей жизни, крупное предприятие. В поданной наследнику Павлу записке «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию» он высказывал давно занимавшую его мысль о необходимости найти путь на восток вдоль берегов Сибири.

По представлению Ломоносова и в большом секрете была снаряжена морская экспедиция под командованием капитан-командора В. Я. Чичагова, которая уже после смерти учёного дважды, в 1765 и 1766 гг., пыталась пройти «Сибирским океаном» на восток, но оба раза встретила сплошные льды и закончилась неудачей.

Научная слава Ломоносова достигает зенита. В мае 1760 г. его избирают почётным членом Шведской Академии наук, а в апреле 1764 г. — почётным членом Академии наук Болонского института. Находившейся в Париже И. И. Шувалов намеривался представить кандидатуру Ломоносова в Парижскую академию, но было уже поздно. 4 (15) апреля 1765 г. «после нового припадка своей прежней болезни, который у него сделался от простуды», Ломоносов скончался в своем доме на Мойке. 8 апреля его похоронили при большом стечении народа на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. На его могиле установлен сделанный в Италии памятник из каррарского мрамора.

15 апреля того же года в академическом собрании прозвучали слова: «Не стало человека, имя которого составит эпоху в летописи человеческого разума, обширного и блестящего гения, обнимавшего и озарявшего вдруг многие отрасли».

Карпеев Э. П. М. В. Ломоносов : крат. биогр. / Э. П. Карпеев ; Межрегион. Ломоносов. фонд, Музей М. В. Ломоносова (С.-Петербург). — Архангельск, 2000. — С. 12-26.

наверх

Источник: narfu.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.