Герман михайлович титов


Источник: www.infosport.ru


Герман михайлович титов Сорок лет назад в ДЮСШ «Спартака» Германа Титова сочли бесперспективным. С детских лет он грезил знаменитым ромбиком на хоккейном свитере, но получил его за несколько месяцев до своего юбилея — на тренерский пиджак. Сегодня одному из самых позитивных тренеров КХЛ — 50. Титов улыбается: «Своих лет не ощущаю». Он, кажется, всегда улыбается — как Мюнхгаузен. Даже когда «напихивает» провинившимся. Возможно, потому «Спартак» так плохо начал сезон. Команда пропускала, тренер — улыбался. Пропускали еще раз — он вновь с улыбкой. Только со второй половины сентября до игроков стало доходить, что это ирония, и красно-белые начали набирать очки.Герман михайлович титов

Игровая карьера Титова развивалась, скорее, вопреки, чем благодаря. Он единственный профессиональный хоккеист из города Боровска. До армии трудился слесарем на заводе. Мог стать учителем физкультуры, но скрепя зубами вернулся на лед спустя три года за бортиком.

Его бомбардирские рекорды более двух десятков лет незыблемы в первенстве Финляндии, где он становился чемпионом. В 28 лет дебютировал в НХЛ, с ходу набрав 45 (27+18) очков. Отравление в 2002 году могло стоить не только хоккейной карьеры… Однако он вновь взялся за клюшку и после двух добротных сезонов в родном «Химике» в 40 лет завершил карьеру.


Титов смотрит с едва уловимым прищуром, будто что-то задумал. В его глазах по-прежнему жив чертик. В своих ответах чередует улыбку с усмешкой. Кажется, в нем есть то самое редкое умение просто радоваться окружающему миру. И даже ядреный эспрессо, который потягивает юбиляр, не меняет позитивного выражения лица.

— Удивительное дело, Герман Михайлович: вы единственный профессиональный хоккеист из города Боровска. Откуда хоккей в Калужской области?
— В Боровске я только родился. Мама с тех земель. По молодости она перебралась в Подмосковье, работать на фабрику. Там с отцом познакомилась. Он был местный. Когда пришел срок рожать — временно вернулась домой. Мое детство в Раменском прошло.

— Родители космонавтикой увлекались?
— Нет. Просто 1960-е — рассвет этой отрасли в СССР. Юрий Гагарин — первый космонавт. Герман Титов — второй. Люди только и говорили о полетах, звездах, луне. Размышляли на тему «Есть ли жизнь на Марсе?»…

— Романтика…
— С нашей фамилией родители долго не думали, как меня назвать. По сей день многие интересуются: «Не родственник ли?»

— Но вы были знакомы.
— Да. В Лос-Анджелесе пересеклись. Серж Левин, мой агент в ту пору, познакомил. Герман Степанович, помню, еще удивился: «О, тоже Герман Титов…»

— Илью Брызгалова часто Космонавт называют. Вы какие прозвища получали?
— Ничего связанного с космосом. В основном коротко: Титц.

— Дмитрия Квартальнова в «Химике» величали Квадрат. Это забавнее…
— Было дело. Мы с ним и Валерой Зелепукиным часто выходили в одной тройке.


— Помнится, некоторые болельщики ее неласково прозвали «ЗаТКнись». От ЗТК: Зелепукин — Титов — Квартальнов.
— Кошмар! Не слыхал… Мы не всегда играли вместе. Владимир Васильев иногда ставил Диму в одно сочетание с братом — Андреем. Тот, правда, чаще выходил во втором звене или третьем.

— Ворота «Химика» тогда защищал Алексей Червяков. Шталенков говорил о нем: самый толстокожий на моей памяти вратарь.
— Подпишусь под словами Мишки. Что бы ни случилось, Леха оставался невозмутим. Червяков — философ до мозга костей. На любые темы мог рассуждать. Иногда такое выдавал…

— Например?
— Самое простое — тренер спрашивает: «Леша, почему легкую шайбу пропустил?» Он так все разворачивал, что Владимир Филиппович говорил: «Извини, я был неправ».

— Мило. Брызгалов случайно не у него учился?
— Не знаю. Он же «Космонавт»?

— И философ тоже.
— С Ильей я мало общался. Хотя год в «Анахайме» провели.

— Там же и с Майком Бэбкоком пересеклись.
— Один сезон у него отыграл. Своеобразный человек. Мог говорить одно, а делал совершенно другое. Хотя специалист, не спорю, первоклассный.

— В жизни он такой же суровый, как кажется со стороны?
— Иногда улыбается.

— Малахов рассказывал, что, попав в «Айлендерс» наблюдал персонажей, которые, чтобы затормозить, врезались в борт. Вас чем удивляли местные?
— Володя, конечно, утрирует. Но катание большинства игроков НХЛ тех лет действительно было слабым. Зато у всех развит плечевой сустав: верх огромный, ноги тонкие.


— Перевернутый треугольник.
— И вытянутый. На меня в «Калгари» недоуменно смотрели: «Как нам такие ноги сделать?» — «С 16 лет приседать со штангой», — смеюсь. В те годы любой игрок чемпионата СССР мог заиграть в НХЛ.

— Некоторые уверяют, что за океаном и хоккеисты Первой лиги не затерялись бы…
— У нас средний уровень был выше — физическая подготовка, катание, тактико-техническое оснащение.

— Но заиграли в НХЛ даже не все хоккеисты сборной СССР…
— У многих были нехоккейные причины. Еще очень важно попасть к своему тренеру. Мне с наставниками везло. Поэтому карьера задалась. До 37 лет в НХЛ играл. Если б не серьезные проблемы со здоровьем — играл бы еще дольше.

— Что случилось?
— Отравился. Две операции перенес. Под капельницей лежал, чуть не помер. Благо оклемался. Но сезон пришлось пропустить целиком.

— В вашей речи периодически проскальзывают английские слова. А поначалу как с языком ладили?
— Немного подучил в Финляндии. Понимал не все, но хоккейные термины улавливал. Где пробуксовывал, Андрей Трефилов подсказывал. Он к тому моменту второй год в системе «Калгари» вращался. К тому же помощником Дэйва Кинга в штабе «Флеймз» был чех — Славомир Ленер.

— Ныне генеральный менеджер сборной Чехии.
— Очень хорошо говорит по-русски. В этом плане мне, конечно, повезло.


— Самое яркое впечатление по ходу дебютного сезона в НХЛ?
— Атмосфера на стадионе. КХЛ в этом плане по сей день до нее далеко. «Калгари» тот чемпионат начинал дома — принимали «Айлендерс». Трибуны — битком. 20 тысяч человек кричат, фонариками светят. После полупустых арен России — небо и земля. Ощущения невероятные: одновременно мандраж и прилив адреналина.

— Как на американских горках.
— Еще меня удивил профессионализм ребят. Ходит миф, что энхаэловцы не пьют.

— Миф?
— Еще какой! Пьют. Но на следующий день пашут в два раза усерднее тех, кто не нарушал. Им нужно вернуть себя в форму, выгнать алкоголь из организма. Я всегда привожу их в пример своим ребятам. Ведь что наши делают? Напьются, а на следующий день опохмеляются.

— Здоровье не всем позволяет следом работать с двойным усердием.
— Нет здоровья — не нарушай. Какие проблемы? Я вот без ущерба делу мог гулять и выпивать. Ущерб позже пришел. За два дня до смены погоды говорю: «Ждите дождя» или «Скоро будет снег». Ошибаюсь редко.

— Откуда инсайд?
— Из локтей и коленей. Я вот еще чему удивился. Тренер в НХЛ запросто мог выпить с подопечным в баре. Представьте подобное в нашем хоккее…

— Почему-то невольно представляется недоброе лицо Бориса Петровича Михайлова…
— То-то и оно. А в НХЛ — в порядке вещей. Заходит, к примеру, наставник в заведение, там — игрок. Он ничего не скажет. Может, даже компанию составить.

— С сигаретой вас ловили?
— В НХЛ не ловят. Курево тоже не вызывает негодования. Я поначалу по привычке прятался. Потом посмотрел на ребят. Они заходили за автобус, спокойно дымили. Проходящий мимо тренер мог даже пошутить на эту тему. Никаких скандалов или наказаний.


— А как же утверждение: если куришь, бегаешь плохо?
— Мне не мешало. Вернее, не ощущал, что мешало. Бегал нормально. Хотя если отмотать годы назад, таких вольностей, конечно, не позволил бы. Без этих загулов карьера могла сложиться еще лучше.

— Вы вот кофе потягиваете, а пачки сигарет рядом нет.
— Десять лет уже без единой затяжки. В 2005 году отмечали Рождество. За столом сидим. «Все, — говорю, — бросаю».

— Многие обещают.
— Надо мной тоже посмеялись: «Завтра опять потянешься». Я немало курил. Пять штук до матча в день игры. Еще пять — после. Летом мог пачку за сутки вдохнуть. Но с тех пор — ни-ни.

— Вы — стальной!
— Сам поражен, как легко далось. Никаких пластырей не клеил. При этом табачный дым не противен. Могу запросто сесть в ресторане с курящим человеком и наслаждаться табаком, если он хороший. Но мой путь лучше не повторять.

— Копия всегда хуже оригинала?
— Не в этом дело. Я в хоккей вернулся сквозь титанические усилия. Когда, оттренировавшись год после армии, решил жениться, тренеры мне говорили: «Женишься — хоккей закончится».

— А он после как раз начался.
— Они обалдели: «Ни разу еще не видели, чтобы игрок так прибавил после женитьбы». У каждого, видимо, свои особенности…

— Вы как-то сказали, что выпивка и курение для нынешнего поколения хоккеистов не актуальны. Хотя на нас однажды пьяный хоккеист пытался упасть. Мы честь МХЛ не уронили.
— Благо я с подобным не встречался. Не считая летних сборов, ребята тренируются по два-три часа в день. Дальше — делай, что хочешь. Того психологического напряжения, что витало над нами, когда безвылазно сидишь на базах, у них нет. Нас домой раз в месяц отпускали. И то — не расслабишься.

— Что так?
— За день нужно было и зачеты все сдать, и погулять успеть. Но так погулять, чтобы на следующий день находиться в тонусе.

— Непростая задачка…
— У нынешнего поколения больше возможностей, потребностей, интересов. Все в телефонах ковыряются, планшетах. Потренировались, и сидят по номерам.

— Это не только хоккеистов касается.
— Мы иначе жили. Постоянно — в движении. Зимой — хоккей, летом — футбол. Прогулки постоянные. Поэтому физически крепче были. А посмотрите на сегодняшние дворы. Там никого…

— Сами как в Новокузнецке свободное время коротали?
— В театр ходил, на балет. Жена, как только приезжала, говорила: «Вот билеты, идем на балет». А когда дома оставался, составлял конспекты на следующий день.

— Еще молодых критикуют, что основная их мотивация — деньги. Наговаривают?
— Многие, получив первый серьезный контракт, к сожалению, действительно останавливаются в росте. Это основная проблема. Не все понимают, что это лишь начало. Довольствуются малым. «Ой, — говорят, — а мне достаточно».

— Некоторым порой столько выдают, что не грех с голодухи сказать: «По гроб жизни хватит».
— Надо стараться, чтоб платили еще больше: работать, совершенствоваться… Я в «Кузне» ребятам часто повторял: «Металлург» — ваш трамплин. От того, как вы оттолкнетесь, будет зависеть ваша карьера: в топ-клуб вы попадете, в НХЛ либо в Высшую лигу».

— В начале прошлого сезона вы удивили откровением: у игроков «Кузни» нет машин, во дворец они ездят на автобусе…
— Не совсем так. Машины у них, конечно, есть. Просто я впервые видел, чтобы клубный автобус привозил ребят на тренировку, заезжая за каждым домой. Оттренировались — каждого возвращает, откуда взял.

— Действительно, мало где встретишь…
— Такая система работала еще до меня. Инициатива клуба, как я понимаю. Я менять ничего не стал.

— Сами, сев после Канады в России за руль, шок испытали?
— О, да! Страшно смотреть, как у нас водят.

— Быстро привыкли?
— У меня опыт большой. Истерики, конечно, не было. Я просто тихо обалдевал.

— Мы как-то видели, человек секунд за пятнадцать мог три раза прав лишиться: развернувшись на двойной сплошной, подрезав автобус, он на красный свет поехал под кирпич.
— Я же говорю: обалдеваю… Несколько раз меня по обочине обгоняли. Я вслед смотрю и задаюсь искренним вопросом: «Зачем?» Через пару минут настигаю его где-нибудь на светофоре, при этом ничего не нарушив. Спрашивается: «Какой смысл имелся в таких выкрутасах?»

— Материтесь за рулем?
— Если вырывается — почему-то на английском.

— Так культурней, наверное…
— Мне странно, что до людей не доходит элементарный факт: если бы все передвигались по правилам, каждый в отдельности ехал бы быстрей.

— Умом Россию не понять. А ПДД — они для лоха.
— Ну что на это мне сказать? Конечно же, все это плохо…

— На фоне родившейся рифмы мы подошли к рубежу в 50 лет. Какие ощущения накануне юбилея?
— Дата, как ни крути, серьезная. Но, по правде говоря, ее не ощущаю. Что бы мне хотелось себе пожелать? Закрепиться на тренерском поприще. Чтобы стиль игры «Спартака» стал узнаваем. За год нереально выстроить команду, которая планирует долгое время бороться за высокие места. Поэтому для меня важней постановка игры. Если она будет соответствовать — результат придет. Через матчи, тренировки, через пахоту мы своего добьемся.

Герман Михайлович Титов

Родился 16 октября 1965 года в городе Боровске (Калужская область). Хоккеист. Играл на позициях центрального и левого крайнего нападающего.

Воспитанник воскресенского хоккея. За родной «Химик» выступал с 1982 по 1992 г. — 246 матчей, 52 шайбы, 48 передач. Два сезона провел в финском ТПС (73 матча, 36+37), после одного из которых был выбран в десятом раунде драфта НХЛ-1993 «Калгари» под общим 252-м номером.

За океаном также защищал цвета «Питтсбурга», «Эдмонтона», «Анахайма». В общей сложности: 658 игр, 400 (168+232) очков в НХЛ. Игровую карьеру завершил в 2005 г. после двух сезонов в «Химике».

В 2013 году стал тренером «Металлурга» (Нк). С 7 октября 2013 г. — главным тренером. 1 мая 2015 гола официально утвержден наставником возрожденного спустя год отсутствия в КХЛ «Спартака».

Достижения: чемпион Суоминен-Лиги (1993), чемпион мира (1993), серебряный призер Олимпийских игр (1998).

http://www.sportsdaily.ru

Источник: fanat1k.ru

РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ

"Титов – самый интересный эпизод в моей практике. Он выиграл все поединки, которые устраивала ему жизнь", – написал в мемуарах Владимир Васильев, экс-главный тренер "Химика" и сборной России.

В книжке знаменитого Тео Флери нашему герою тоже посвящены несколько выпуклых строчек: "Мне очень нравились некоторые русские. Например, Титов. Рост 180 см, вес – 80 кг, но остановить его было невозможно! К тому же он невероятно устойчив психологически. На скамейке мы всегда сидели рядом. Когда английский подучил, начали общаться. Забавный парень. Рассказывал, как в армии танк водил. Иногда приходил на тренировку, еле передвигая ногами. Спрашиваю: "Тит, что стряслось?" – "Да вчера затусили дома! Я выпил пару бутылок вина. Потом пару бутылок водки. Устал".

…49-летний Герман Титов сидит напротив. Поздний вечер, гостиница в Мытищах. Назавтра его "Металлургу" играть с "Атлантом". Он улыбается.

Глядя на него, мы думаем: Герман – как солдат Чонкин. Побывал во всех передрягах, где возможно. С видимым простодушием выпутывался из любой. Карьера получилась выдающаяся. Один он знает, что стоит за каждым сезоном в хоккее.

Второй год тренирует новокузнецкий "Металлург". Так здорово, что Москва с большим интересом всматривается и в старого знакомого Германа, и в его новую команду.

***

– В Новокузнецке когда-то работал Андрей Сидоренко. Вспоминал, смеясь: "Не захлопнул дома форточку. Вернулся со сборов через две недели – на подоконнике толстый слой металлической пыли". У вас такие открытия были?

– Через это прошел в 2003-м. После НХЛ первая поездка с "Химиком" – как раз в Новокузнецк. Был ошарашен, когда из крана потекла ржавая вода. Поэтому год назад в "Металлург" на должность помощника ехал с опаской. Но город за десять лет преобразился.

– Вы поражали Новокузнецк идеями. Собирались запустить съемочную группу в раздевалку во время перерыва.

– Местная телекомпания предложила, подумал – почему нет? Стесняться нечего, обхожусь без мата. Но хоккеисты отговорили. Они пока не готовы.

– Удивительно – человек, родившийся в Раменском, матом не ругается.

– Иногда проскакивает. Но все-таки после Раменского были 20 лет в Канаде.

– Легенды ходят про бюджет "Металлурга". Цифры огласите?

– 200 миллионов рублей.

– Вы лично уговариваете хоккеистов переходить в Новокузнецк. На что упираете?

– На рост карьеры. У меня самая молодая команда лиги. Малиновский играл в "Магнитке" в четвертом звене по 4 минуты за матч. У нас – 16 – 17.

– Кошечкин или Пережогин получают за сезон больше, чем весь "Металлург".

– Мы трижды обыграли "Авангард" – в Омске услышал, что один Соботка зарабатывает больше, чем вся наша команда. А с Пережогиным даже сравнивать страшно.

– К странностям собственных хоккеистов привыкли? Это ведь в Новокузнецке парень обитал с женой и кошкой в съемной "однушке", но имел три джипа…

– В "Металлурге" ни у кого нет машин.

– ???

– За каждым заезжает автобус, собирает по городу. На тренировки и обратно. Квартиры у хоккеистов в одном районе. Недалеко от дворца. Нигде с таким не сталкивался.

– Как строили свою первую предсезонку?

– Много бега. Но не кроссы. Заменил на короткие дистанции – 300 метров, 400. Ввел трехразовые тренировки. Раньше в "Кузне" в 11 утра начинали – а при мне это была уже вторая тренировка. Первую проводили в 7.00. 16 октября у меня был день рождения, массажисты произнесли тост: "Спасибо вам, Герман Михалыч. Научили вставать в 6 утра!" Прежде поднимались в 10.

– Всегда вы просыпались так рано?

– Да. Это в поездках режим меняется, а дома уже в 9 сплю, как младенец. В НХЛ надо мной посмеивались. Перед матчем спал днем три часа. И прекрасно себя чувствовал.

– А как чувствовали себя ваши соседи по номеру?

– Теему Селянне накануне игры заснуть не мог, смотрел телевизор. Я попросил, чтоб от него отселили. А Пол Кария сам от меня сбежал.

– Почему?

– Я с 14 лет курил. Как вытащил сигарету – Кария перепугался. Это я уже на "Мальборо" перешел. А мог бы "Беломор" достать… Но играть закончил и завязал. Уже девять лет – ни единой затяжки.

– Врач помог?

– Никаких врачей. Сам. В 2005-м, когда отмечали Новый год, объявил друзьям: "С завтрашнего дня – не курю!" Они посмеялись, Торгаев громче всех: "Да ладно, долго не протянешь". Через пару лет услышал от Паши: "Вот уж не думал, что у тебя такая выдержка…"

– В вашем "Металлурге" курящие есть?

– Что вы! Для нынешнего поколения эта тема неактуальна. Как и выпивка.

***

– Тренеры старой школы взбадривали команду после выходных "двойным Купером". Если б предложили в "Металлурге" – какой была бы реакция?

– Не представляю. Ребята на предсезонке скрипели зубами, болело у них все. Говорили – в жизни такого не пробовали. Например, скоростно-силовой фартлек. Бежишь круг в 400 метров, затем 40 секунд работаешь со штангой. 6 разных упражнений. Потом повторяешь. Вот так – семь раз. Я-то на них смотрел – начинали ныть колени.

– Мышечная память?

– Да! В голове прокручивал, как сам все это выполнял!

– Что в юности давалось особенно тяжело?

– Для меня хуже кроссов ничего не было. К концу недели обычно объявляли: "Кросс – 12 километров". Сразу настроение портилось.

– В "Химике" был в кроссах кто-то сильнее Славы Козлова, мечтающего теперь пробежать марафон?

– Юра Клемешов. Тот мог обогнать всю команду на километр. Набрать ягод в лесу, съесть. Мы толпой догоняем – он снова убегает…

– Вы пригласили в Новокузнецк Зелепукина, Торгаева. Чем они в тот момент занимались?

– С Валерой случайно пересеклись в Воскресенске на торжествах год назад. Гендиректор "Кузни" попросил меня найти спортивного директора. Чтобы тот занимался селекцией. На эту должность нужен человек, в котором уверен. Предложил Валере – согласился. Хотя вел переговоры с ЦСКА.

А Паша – мой сосед по Калгари. Успел поработать помощником Ялонена в Нижнем. Я искал тренера по нападающим. Выбрал Торгаева. Рассматривали еще кандидатуру Льва Бердичевского, но тот отказался.

– Почему?

– Лев трудился в молодежной команде "Атланта". Не решился уезжать в разгар чемпионата. Тем более сказал ему честно – сам не знаю, задержусь ли в "Кузне". Все зависит от руководства.

– Уже в прошлом сезоне писали – вас туда зовут, сюда…

– Не звали. Слухи доходили – но конкретных предложений не было.

– Агента завели?

– Нет. Я не уверен в своей тренерской карьере. Тяжеловато мне. В душе я еще хоккеист. Прежде казалось, что тренеры ничего не делают. А сейчас вижу, насколько игроку проще. Пришел, выполнил задание – и в кассу. Тренер же размышляет круглые сутки. Я спать перестал накануне матчей! Сомнения разрывают изнутри!

Вообще если технично играл, в тренерском деле осваиваться сложно. Я смотрел на Гретцки в "Финиксе". Он не понимал, почему игрок не способен отдать элементарный пас через клюшку!

– Если б не работали в "Металлурге", как бы провели сегодняшний вечер?

– С семьей пошли бы куда-то поужинать. Или в театр.

– В Новокузнецке не до театра?

– Сейчас жена приехала – каждую неделю выбираемся на спектакли или на балет. Гастролируют лучшие артисты то из Питера, то из Москвы. Час назад Таня звонила – снова билеты взяла на две постановки.

– После Калгари в Новокузнецке ей непросто.

– Ну стоит ли их сравнивать? Калгари – один из чистейших городов мира. Но главная сложность – дети. Они там, я здесь. На тему экологии жена молчит. Может, и думает об этом, но душу мне не теребит.

– Дочери со спортом связаны?

– Занимались синхронным плаванием, выигрывали чемпионат Канады. Теперь учатся в университете.

– У вас же две дочки из трех – близнецы?

– Двойняшки.

– Разные по характеру?

– И по характеру, и внешне! Ругаются между собой – но если жена влезает, достается ей от обеих сразу. Тане говорю: не лезь. Все равно через пять минут девчонки снова любят друг друга.

– В России бывают?

– Пару лет назад привозили. Их поразила московская роскошь. Особенно туалет в гостинице "Украина" – как в замке. Достали телефоны, сфотографировали. Детям, конечно, здесь уже некомфортно. Говорим с ними по-русски – а отвечают по-английски.

***

– За двадцать канадских лет вы многое упустили. Мемуары Владимира Филипповича Васильева прошли мимо вас?

– Не читал.

– Тогда процитируем: "Гера – талантище! В Раменском играл в футбол, в Воскресенске – в хоккей. И везде был лидером. Однажды отпросился на денек по футбольным делам, но исчез на неделю. Позвонил я в "Сатурн", говорят: Герман месяц у нас не появляется, он с "Химиком" тренируется. Я трубку выронил…"

– Так и было! Я же сорвиголова. Тренировался с "Химиком", параллельно играл за "Сатурн" в чемпионате Московской области. Все легко давалось, никакого напряга – что футбол, что хоккей… Возомнил. Одноклассники идут на танцы, гуляют с девчонками – а я в 16 лет должен тренироваться дважды в день?

– Значит, месяц пропадали на танцах?

– Приблизительно. Иногда – возле танцев.

– Один из нас в 14 лет стащил бабушкины похоронные деньги – и купил мотоцикл с коляской. У вас настолько критичного не случалось?

– У меня было то же самое.

– Милое совпадение.

– Ну, почти то же самое. Спер деньги у отцовского брата, тот на что-то копил. Вы с мотоциклом еще удачно вложились. Я-то все проиграл в карты.

– С алкоголем познакомились рано?

– Лет в 15. В Раменском ходить на танцы трезвым считалось неприлично. Пошли к приятелю, нашли дедовскую самогонку. Сели в скверике перед стадионом, выпили и отправились танцевать.

– Озорная у вас молодость.

– Раменское – городок хулиганский, в разборках участвовал уже в 80-х. Из моего класса многих нет в живых. Драки были с колами. В 17 лет я чуть не убил человека.

– Боже. Как?

– Подрались, парень упал. Я метил колом в голову – он в последнюю секунду дернулся в сторону. Для меня этот момент до сих пор – как в замедленной съемке. Думаю, убил бы его точно. Промахнувшись, оцепенел. Словно пронзило: что творю?!

– Еще цитата из книжки Васильева – о том, как вы едва не бросили хоккей в 16 лет: "Из-за Татьяны, на которой позже женился".

– Зашли с хоккеистом Олегом Белоусовым к его девушке, которая работала в магазине. Как раз заглянула Таня, ее подружка. На танцы пригласил. Так и завязалось. Но заканчивать с хоккеем я хотел не из-за нее, тут Филиппыч не прав.

– В чем же причина?

– Что-то не шло в хоккее. Первый мой тренер Александр Бобков, царство небесное, говорит: "Езжай в Минск. Если после турнира скажешь, что играть не хочешь, – отпущу". Ну поехал. А там стрельнул, получил "лучшего игрока".

– В ту же секунду все переменилось?

– Да! Когда вернулся, Васильев сразу взял на сбор с "Химиком". Но через год выгнал. Надоело Филиппычу меня прощать. Вскоре в ящике обнаружил повестку.

– Его книжку вы не читали. А Флери?

– Отрывки. На Тео большое впечатление произвела история, как я в армии танк водил. Попал в артиллерийские войска, был командиром 100-миллиметрового орудия. Но рядом танковая часть. Знакомый давал на БТР прокатиться. Показал, как рычаги правильно двигать. Все, как в танке, только пушки нет. А гусеницы – есть. И пулемет.

– Руки науку помнят? Справились бы с БТР?

– Думаю, нет. Я всего два раза проехался. Да и то, когда выпивали.

– Видимо, армия тоже скучной для вас не была.

– Ночами мы с товарищем сторожили полигон. Я – свой, артиллерийский, он – танковый. Вечерами командиры разбредались по домам – а мы ходили друг к другу в гости.

– Кого-то в армии заставляли красить снег.

– А меня – траву! И листья на деревьях к приезду генерала. Видимо, покрасил хорошо, генерал был доволен.

Армия вправила мозги, кое-что о жизни понял. Когда отслужил, на пороге увидел помощника Васильева, Геннадия Сырцова: "Филиппыч дает тебе последний шанс". И я начал вкалывать как сумасшедший, в два раза больше, чем остальные. Наверстывал.

– Странно, что вас в "Химике" не забыли.

– Теперь-то понимаю – если мальчишка мне как тренеру нравится, я эту искорку таланта буду помнить долго. Все сделаю, чтоб заиграл. У тренера азарт просыпается. Талантливые ребята – редкость… В "Химике" за шесть следующих лет не пропустил ни одной тренировки. Даже если была температура!

– Стоит себя заставлять работать с температурой?

– Скажу так: сейчас в России кроссы бегают по пульсу. После случая с Черепановым. Но если у кого-то нет здоровья, то и не надо заниматься хоккеем. Сегодня это слишком силовая и агрессивная игра. В НХЛ постоянно тренируются на пульсе 190-200, там это норма! Организм должен привыкнуть к таким нагрузкам!

***

– Лишь очутившись в ТПС у Юрзинова, вы увидели, как можно работать над "физикой".

– Да, там эту систему примерил на себя. Бега немного, а штанга – регулярно. В том числе в день игры. Все тренировки посвящены борьбе на льду. Если б не прошел такую школу – не знаю, что со мной было бы в Америке.

– Когда с Каменским вернулись в "Химик", изумляли всех – вы чуть ли не ночевали со штангой.

– Это уже у меня в крови было! У команды выходной – мы с Валерой крутим велосипед. Тягаем штангу для себя.

– Уезжали вы в Америку, разругавшись с Юрзиновым. Почему не отпускал в НХЛ?

– А вы поставьте себя на его место. Лучший игрок уходит!

– Вы действительно были лучшим?

– Мое достижение в истории финской лиги пока никто не повторил: только я из иностранцев забил в плей-офф больше всех. В тот сезон ТПС выиграл все, что мог. Но команда возрастная – на следующий год Юрзинов планировал перемены. А помогать молодым должны были я и Сашка Смирнов.

– По вашим ощущениям, Владимир Владимирович вообще не был готов к разговору об отъезде?

– Да. Долго сохранялся осадок в душе от того, как попрощались. Хотя специально для беседы с ним прилетел из Штатов мой агент, Серж Левин. Ясно, что это был мой последний шанс уехать в Америку.

– Сколько вы зарабатывали в Финляндии?

– Ой, мало. 200 тысяч марок. Значит, около 50 тысяч долларов в год.

– Заплатили 100 тысяч долларов, чтоб выкупить свой контракт у ТПС. Сумма для вас гигантская.

– Еще бы!

– Странно, что она у вас была.

– Не было. ТПС требовал 200 тысяч, "Калгари" отвечал – за молодого дали бы, но тут рисковать не можем. Готовы на половину суммы. Остальное я одолжил у "Калгари". Потом вычитали из зарплаты.

– С Юрзиновым как помирились?

– Когда в НХЛ начался локаут, позвонил ему: "Нужен?" – "Приезжай". Были варианты в России, но я хотел играть у Юрзинова. Знал, что с ним ничего не растеряю и в Америку, когда завершится локаут, вернусь в достойной форме. Так и вышло. В том сезоне первые 20 матчей я был лучшим бомбардиром "Калгари".

– А Юрзинов в 1998-м взял вас на Олимпиаду в Нагано.

– Накануне финала с чехами я не сомневался в победе. По глазам ребят видел, что настрой у всех запредельный. Моментов было море. Но Гашек тащил все. А в третьем периоде мы пропустили нелепый гол. После броска Свободы шайба влетела в "девятку" рикошетом от Андрея Коваленко. 0:1 и закончили.

– За ТПС вы играли в тройке с Раймо Сумманеном. Он и тогда мог психануть по любому поводу?

– Хоккеист он такой… Маленько сумасшедший. Злой. Недостаток мастерства компенсировал работоспособностью, бойцовскими качествами. Не жалел на площадке ни себя, ни соперников. Но в команде у Сумманена конфликтов не было.

***

– В 28 лет заиграть в НХЛ – подвиг?

– Не забывайте о хоккеистах первой волны – Фетисове, Касатонове, Макарове, Ларионове… Впрочем, это исключение. В таком возрасте давно никто не уезжает. Максимум – в 23 года. Лига изменилась. Сегодня туда пробиться сложнее.

– Почему?

– В Северной Америке взяли все лучшее от нашего хоккея – и сразу уровень подрос. Например, в 90-е там было полно хоккеистов с могучим торсом, но тонкими ногами. Отсюда неидеальное катание. Теперь таких не встретишь. А в "Калгари", увидев мои ноги, народ поражался: "Открой секрет – как накачал?! Мы тоже хотим!" – "С 16 лет приседаю со штангой. Стокилограммовой…"

– В НХЛ оказалось легче, чем предполагали?

– Да! В той НХЛ из союзной высшей лиги заиграл бы практически любой. При условии, что попадешь к тренеру, который будет доверять. Потому что самодуров хватало. Кто-то русских недолюбливал, кто-то просто был помешан на канадском стиле. Но мне повезло. Дэйв Кинг столько играл против советских сборных, что пропитался комбинационным хоккеем. Относился с теплотой.

– Кинга вы нахваливаете. А вот Селиванов, соприкоснувшись с ним в "Коламбусе", назвал лживым и двуличным.

– У меня в "Калгари" не было повода в этом убедиться. Наоборот, он здорово помог. Я и заиграл-то в НХЛ благодаря Кингу. Для новичка важна поддержка тренера. Работать с ним приятно. Может, видеопросмотрам уделял чрезмерное внимание, зато не орал. Его ассистенты срывались на крик, Кинг же всегда сохранял спокойствие. Не то что Брайан Сатер…

– А что Сатер?

– Он тренер старой закалки, фанат силового хоккея. Кинул шайбу, пробежал пять метров, потолкался у борта – вот его игра. Никто из тренеров не кричал на меня так, как Сатер! Еще и клюшку мою в раздевалке сломал.

– Об колено?

– Об стену. Вопил, что я не втыкаюсь в игроков, игнорирую установку. В другой раз мы победили 4:3, я две забил, отдал голевую, но на следующий матч сел в запас. И понял, что дни мои в "Калгари" сочтены. Сатер избавился от всех европейцев.

– А Кевин Константин в "Питтсбурге" изводил теорией? Алексей Морозов рассказывал нам: "Сидели у него перед макетом по два часа. Причем знали наперед, что Константин скажет, с какой интонацией…"

– Да, в этом смысле переплюнул даже Кинга. Теоретические занятия ежедневно. Один ассистент Кевина готовил видеонарезку по обороне, второй – по атаке, третий – по игре в большинстве. Затем нудно разбирали каждую мелочь.

– Дремали?

– До этого не доходило, но иногда слушали вполуха. У Константина все по шаблону. Импровизировал редко. Хотя однажды устроил сюрприз.

– Какой?

– Проиграли – 1:8. С утра тренировка. Вышли на лед, зовем кого-то из персонала: "Шайбы-то где? Забыли?" И тут голос Константина: "Они вам сегодня не понадобятся". 45 минут гонял без шайб! Ужас!

– Валерий Белоусов говорил про Ягра: "Больше всего удивил тем, что не мог подобрать джинсы. Ноги и задница, как у слона". Чем в "Питтсбурге" удивлял вас?

– Яромир – невероятно компанейский. Прилетаем с выездного матча, из чартера звонит маме: "Приготовь что-нибудь вкусненькое. Мы скоро". Собираемся у него дома по 10 – 15 человек. Всех накормит-напоит. Хлебосольный. И мама чудесная.

– А Лемье?

– В "Питтсбург" я пришел, когда он уже был хозяином команды. После матча обязательно спускался в раздевалку, поддерживал. Приятный в общении, ничего звездного. Периодически всю команду в гости приглашал.

– Что за дом у Лемье?

– Огромный. Но уютный. Куча всяких побрякушек, не имеющих отношения к хоккею. Наверное, жена приложила к этому руку. У Селянне, кстати, дом в Калифорнии еще больше. Целое ранчо! Открывая ворота, подруливает на тракторе. Теему – разгильдяй, всегда на позитиве. Наслаждается жизнью.

– Трактор органично вписался в его коллекцию автомобилей?

– На машинах он помешан. Любимая марка – "Феррари". Менял их так часто, что на заводе в Маранелло у него уже свои люди, скидочная карта. Если кто-то из "Анахайма" хотел купить "Феррари", обращались к Селянне. Он помогал, звонил в Италию, договаривался.

– Что ж не воспользовались связями?

– Я равнодушен к спортивным машинам, быстрой езде. 160 километров в час на хайвэе – для меня предел. А "Феррари" Селянне давал порулить. Жутковато. Чуть тронешь педаль газа – кажется, что сейчас взлетишь.

– Коллектив в "Анахайме" был сплоченный?

– Да! Отлично время проводили. Помню представление новичков. Их было двое. Собрались в ресторане на балконе второго этажа. Ребята залезли на парапет, мы придерживали их за ноги, а они исполняли песню. С улицы на нас смотрели и думали: "Что за придурки?"

– С Салеем там сдружились?

– Да. Руслан – добрый, надежный, рассудительный не по годам. Как профессионал – образец для подражания. Рассказывал, как мучительно выбирался из низших американских лиг. Когда наконец получил шанс в НХЛ – вцепился в него зубами.

– А с Карповцевым вы были в сборной на победном чемпионате мира-1993.

– Сашка – душа компании. Характером напоминал Каспарайтиса. Одна школа – динамовская. Правда, когда с Дарюсом встретились в "Питтсбурге", он уже не поддавал. Но за столом вел себя настолько непосредственно, что казалось – пьет больше всех. Сыпал историями, словно сказочник. Мы его так и прозвали – Андерсен.

***

– Флери в книжке признался, что в юношеской команде подвергался сексуальному насилию со стороны тренера Грэма Джеймса. Вам об этом говорил?

– Нет. Как и Шелдон Кеннеди, с которым играл в "Калгари". Он-то Джеймса еще раньше обвинил. Я был в шоке от таких откровений.

– А о проблемах Флери с алкоголем и наркотиками догадывались?

– Началось это в Нью-Йорке, когда он подписал с "Рейнджерс" баснословный контракт. В "Калгари" вел себя адекватно. После матча выпивал три-четыре бутылки пива. Как все. В Северной Америке избегают крепкого алкоголя. В основном на пиво налегают – от него и дуреют… Вообще-то Флери – парень классный. Непосредственный, шебутной. На месте усидеть не мог. Ковбойские танцы любил. В Калгари они популярны. Это ведь город ковбоев.

– В книге он описал, как вы вино запивали водкой и плелись на тренировку.

– Так и было, врать не буду. Грешен. Но загулы ограничивались одним днем. Я никогда не похмелялся, потому что наутро физически не в силах смотреть на алкоголь. Болел, мучился… Оттягивали лишь минералка да горячий бульончик.

– Флери рассказывал, как в матче СССР – Канада молодежного чемпионата мира-1987 в Чехословакии сцепился с Зелепукиным, спровоцировав грандиозное побоище?

– В общих чертах. Дрались стенка на стенку, пока во дворце не вырубили свет. Обе сборные дисквалифицировали. Валерку я тоже расспрашивал, но и он в подробности не вдавался.

– Подробности-то примечательные. Вычитали у Флери: "Зелепукина я всю игру подначивал. "Эй, Наташа! Эй, коммуняка конченый!" Потом вмазали друг другу, рухнули на лед, ну и завертелось…"

– Хм… О "Наташе" Зелепукин умолчал.

– Вы в массовых драках участвовали?

– Один раз. У "Калгари" матчи с "Эдмонтоном" постоянно сопровождались стычками. Как-то схлестнулись пятерка на пятерку. Не помню, кто попался мне, но точно не тафгай. Иначе бы "лампочка" потухла. А так всего недельку ходил с фингалом.

– Была для вас в НХЛ неудобная команда?

– "Филадельфия". Много грязных игроков. Хотя больше доставалось от Криса Челиоса, который тогда был в "Чикаго". Неприятный тип. Тычки, зацепы – все исподтишка. Не люблю подлых.

– А как же ваш приятель, тафгай "Калгари" Сэнди Маккарти? На шлеме напильником делал специальные насечки, о которые противники разбивали кулаки.

– Этим все бойцы баловались. Маккарти – славный малый. Когда рассказываю своим хоккеистам, что на площадке друзей нет, привожу в пример именно его. Сэнди – индеец, как и Крис Саймон. Однажды в Колорадо они нещадно колошматили друг друга, с площадки оба уползали в крови. Когда после матча с ребятами зашли в бар, я глазам не поверил. Маккарти и Саймон сидели в обнимку, смеялись и пили пиво.

***

– Вас назвали в честь второго космонавта планеты. Успели познакомиться?

– Да! Он был в Лос-Анджелесе по своим делам. Там Серж Левин и представил нас друг другу. Обо мне космонавт понятия не имел и вздрогнул, услышав: "Это тоже Герман Титов". Поговорили минутку – и он откланялся.

– Левин был вашим агентом. Не смущали слухи о его нетрадиционной сексуальной ориентации?

– На эти разговоры я не обращал внимания. Сержу могу сказать спасибо за то, что оказался на драфте. Впрочем, внакладе он не остался. Допустим, все агенты брали 5 процентов с контракта, а Левин – 10. Тогда я был неопытный, считал, что это нормально. Позже поговорил с другими агентами, они хохотали, когда узнавали про 10 процентов. Со временем наши пути разошлись, но прежде здорово мне насолил.

– Каким образом?

– В Питтсбург должны приехать родители. Приближается Юрьев день. Чувствую – обменяют. Я становился неограниченно свободным агентом, и подписать контракт со мной мог любой клуб без всякой компенсации. Но Серж заверил, что беседовал с генеральным менеджером "Пингвинз", – я точно остаюсь. "Так что бери родителям билеты, пусть летят спокойно", – сказал он. Через сутки меня отправили в "Эдмонтон".

– Эх.

– Проблема в том, что у родителей не было канадской визы – только американская. Встречает их жена. Звонит Левину, тот говорит: "Танечка, не волнуйся, я все улажу, вас на границе пропустят".

– И что?

– У жены-то – канадский паспорт, к ней вопросов никаких. А маму с папой пограничники упекли в "обезьянник". С китайцами, мексиканцами и прочими нелегалами. Родителей Таня вызволила, но на три года им запретили въезд в Канаду.

– Отец, кажется, был спартаковским болельщиком?

– Ярым! Эта любовь и мне передалась. За футбольный "Спартак" болею до сих пор. А с хоккейным одна история связана. В конце 70-х приехали с отцом на матч ЦСКА – "Спартак". Заканчивается первый период, счет 5:1 в пользу армейцев. Дальше спартаковцы забрасывают пять шайб и побеждают – 6:5! Мы на седьмом небе от счастья. На улице ждем Лутченко и Владимира Попова. Они тоже из Раменского, отец с ними дружил, договорились после матча пообщаться. Но Тихонов никого домой не отпустил. В наказание ЦСКА в полном составе отправился ночевать на базу.

– Отец и брат умерли почти одновременно.

– Да. Несчастный случай.

– Авария?

– Нет. Выпали с балкона, 9-й этаж. Давайте не будем говорить о подробностях… Ничего тяжелее в моей жизни не было. Я тогда играл в "Анахайме". Сам не понимаю, как на лед выходил. Брат погиб вскоре после отца, на его похороны уже не полетел. Не мог выдержать.

– Пробовали бизнесом заниматься?

– Нет у меня этой жилки. Зато хватает мозгов не ввязываться в сомнительные авантюры. В "Питтсбурге", к примеру, на бирже играли все. В раздевалке первым делом бросались изучать котировки. Втянули в это дело Леху Морозова, Каспарайтиса, которые тоже начали скупать акции. Но я даже тогда остался в стороне.

– Как отдыхаете от хоккея?

– Кино смотрю. Нравится "Кухня", "Физрук". Для меня идеальный выходной – "пижама-дэй". Целый день могу валяться на диване, уткнувшись в телевизор и листая газеты. Я вообще домосед. Вот жена обожает путешествовать. Если куда-то едем, Татьяна заказывает билеты, выбирает отели, маршруты, экскурсии. А я за ней – как ниточка за иголочкой.

Источник: www.sport-express.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.