Фотометрический парадокс


Нередко случается так, что простой, даже детский вопрос ставит ученых мужей в тупик. Каждый человек знает о существовании такого понятия, как "время". Но стоит спросить, а что такое время? Дискретно оно или непрерывно? Что является носителем времени? Тут все маститые ученые начинают испытывать непреодолимые сложности в ответе. Примерно таким же вопросом задался в 1744 году астроном из Швейцарии Жан-Филлип де Шезо. Попытки ответить на его вопрос привели к появлению так называемого парадокса Ольберса.

Фотография кластера Девы. Источник изображения: lambda.gsfc.nasa.gov

История появления парадокса

В 1744 году Шезо задумался над внешне простым вопросом — почему небо ночью темное?


Жан-Филлип де Шезо. Источник изображения: wikimedia.org

При всей внешней простоте вопроса ответить на него было совершенно непросто — ведь если Вселенная бесконечна и изотропна (а именно так считали в те времена), то в ней и звезды размещаются равномерно, причем их количество тоже бесконечно. Но при этих условиях любой луч зрения должен упереться в звезду, поскольку бесконечное число звезд должно заполнить каждую точку небесной сферы. Исходя из этих рассуждений, яркость каждой точки неба должна равняться яркости фотосферы той звезды, в которую уперся луч зрения в конкретной точке. Солнце является обычной средней звездой, следовательно, и средняя яркость ночного неба должна быть сравнима с солнечной. А этого нет.

Фотометрический парадокс Шезо-Ольберса. Источник изображения: wikipedia.org

Шезо не был первым, кто задумался над этой проблемой — до него на эту тему рассуждали Эдмонд Галлей и Отто фон Герике, Иоганн Кеплер и Томас Диггес, да и некоторые другие. Наибольшую известность, касательно этого вопроса, фотометрический парадокс обрел в работе немецкого астронома, физика и врача Генриха Ольберса, изданной в 1826 году.

Генрих Вильгельм Маттиас Ольберс. Источник изображения: wikimedia.org

Пытаясь как-то объяснить возникшее противоречие, Генрих Ольберс предположил, что по Вселенной распространена разреженная материя, поглощающая падающий на нее свет. Казалось, парадокс устранен, но в 1848 году известнейший британский астроном и математик Джон Гершель указал, что поглощая свет, материя сама обязана нагреваться. Вследствие постоянного нагрева эта материя сама начнет светиться и излучать столько же энергии, сколько и получает.


Джон Гершель предположил, что каждая структура входит в качестве составляющей части структуры более высокого порядка — звездные скопления входят в галактику, скопление галактик в Метагалактику и так далее. Тогда суммарная плотность света вселенной стремится к 0. Математическое обоснование идеи Гершеля сделал в начале прошлого века швед Карл Шарлье. Однако открытие реликтового излучения разрушило построение Гершеля-Шарлье. Оказалось, Вселенная имеет температуру, на несколько градусов отличающуюся от абсолютного нуля.

Парадокс Ольберса. Источник изображения: ok.ru

Так почему космос черный?

Когда Альберт Эйнштейн опубликовал свои работы по Теории Относительности, многие ученые восприняли их в штыки. В самом деле, очень трудно понять, как может замедляться течение времени, изменяться масса тела и его параметры при движении со скоростью близкой к световой. Однако найти ошибки в рассуждениях Эйнштейна не удалось никому, зато множество необъяснимых парадоксов они объясняли. Благодаря релятивистской теории удалось объяснить и фотометрический парадокс.


О том, что Вселенная не является Евклидовой, то есть бесконечной, статичной и однородной еще в 1901 году заявил лорд Кельвин (Уильям Томсон), который первым разработал математическую модель расширяющейся Вселенной. Все расчеты сделанные англичанином базируются на конечности скорости света и ограниченности возраста существования самой Вселенной. Если в допущения Томсона добавить тот факт, что средние расстояния между звездами в галактике составляют не менее нескольких световых лет, то расчеты и дают темное небо, которое мы видим каждую ночь.

Расширение Вселенной. Источник изображения: physics-astronomy.jhu.edu

Основной причиной, по которой возник фотометрический парадокс было утверждение, что Вселенная существует бесконечно долго. Однако по современным представлениям, возраст Вселенной находится в районе 14 миллиардов лет. Следовательно, учитывая конечность скорости света, мы не можем получать свет от объектов находящихся дальше 14 миллиардов световых лет. А общего количества этого света недостаточно, чтобы осветить ночное небо.


Итак, хотя ученым и удалось разобраться с фотометрическим парадоксом Шезо-Ольберса, самим фактом своего существования он смог продвинуть науку вперед. Над его разгадкой бились виднейшие умы, а результат дал возможность лучше разобраться в структуре Вселенной.

Если вам понравилась статья, то поставьте лайк и подпишитесь на канал "Научпоп. Наука для всех". Оставайтесь с нами, друзья! Впереди ждёт много интересного!

Источник: zen.yandex.ru

Фотометрический парадокс или парадокс Ольберса

Фотометрический парадокс

А почему же небо ночью темное, хотя звезд во Вселенной «не меряно»? Ну, хоть для сравнения, представьте себя в лесу, перед Вами «стена» деревьев, между ними и просвета-то не увидишь …


Фотометрический парадокс Ольберса — классический дорелятивистский космологический парадокс, сформулированный в 1823 немецким астрономом Генрихом Вильгельмом Ольберсом .

Сущность парадокса: «Почему ночью небо темное?»

Или более подробно: «B бесконечной Вселенной, все пространство которой равномерно заполнено звёздами, всякий луч зрения должен оканчиваться на звезде.

Поверхностная яркость звезд не зависит от расстояния, а поскольку в любой точке небосвода должна находиться какая-нибудь звезда, всё небо должно быть таким же ярким, как и поверхность Солнца (Солнце является типичной звездой, и поэтому поверхностная яркость практически любой звезды в среднем должна быть равна поверхностной яркости Солнца).

В свое время эту проблему обсуждали и английский математик Томас Диггес (1546–1595), и Иоганн Кеплер (1571–1630), и Эдмонд Галлей (1656–1742), и швейцарский астроном Жан Шезо ( 1744г).

Для объяснения парадокса Ольберс предположил, что в межзвездном пространстве имеется рассеянное вещество, которое поглощает свет далеких звезд.

Хотя спустя столетие межзвездное поглощение света действительно было обнаружено, оно не смогло разрешить фотометрический парадокс, т.к. сами пылинки в безграничной и вечной Вселенной, однородно заполненной звездами, нагрелись бы до температуры звездной поверхности и светились бы как звезды.


Позже немецкий астроном Х.Зелигер ( 1849–1924) сформулировал другой космологический парадокс – гравитационный, в котором, согласно ньютоновской теории тяготения, в бесконечной Вселенной, однородно заполненной веществом, сила тяготения не имеет определенной конечной величины.

Так можно было бы проиллюстрировать фотометрический парадокс в однородной и изотропной статической Вселенной:

Фотометрический парадокс

В рамках классической физики оба парадокса нашли разрешение в модели иерархического строения Вселенной, разработанной астрономом Карлом Вильгельмом Шарлье (1862–1934) из Швеции.

Согласно этой теории, Вселенная устроена подобно матрёшке и представляет собой бесконечную совокупность входящих друг в друга систем все возрастающего порядка сложности: отдельные звезды образуют галактику, совокупность галактик образует Метагалактику и т.д. до бесконечности.

Шарлье пришел к выводу о том, что в бесконечной Вселенной фотометрический и гравитационный парадоксы устраняются, если расстояния между равноправными системами достаточно велики по сравнению с их размерами, что приводит к непрерывному уменьшению средней плотности космической материи по мере перехода к системам более высокого порядка.

Однако Эд. Хаббл (1889–1953) и другие астрономы доказали, что в больших масштабах Вселенная однородна и изотропна. С другой стороны, открытое Хабблом расширение Вселенной показало, что чем дальше от нас галактики и их звезды, тем быстрее они от нас удаляются.


Тогда некоторые исследователи решили, что один лишь эффект красного смещения может объяснить темноту ночного неба, поскольку свет, испущенный далекими звездами, достигая Земли, оказывается за пределом оптического диапазона спектра.

Подробное математическое рассмотрение этого решения было дано Уильямом Томсоном (лордом Кельвином) в 1901 г. За время, прошедшее с начала расширения нашего мира (около 15 млрд. лет), до нас дошел свет лишь от ограниченного числа галактик (порядка 10 млрд.); этого слишком мало, чтобы сделать ночное небо светлым.

Окончательное объяснение стало возможным после признания того, что Вселенная расширяется. Фотометрический и гравитационный парадоксы были разрешены лишь в релятивистской теории эволюционирующей Вселенной, разработанной на основе Общей Теории Относительности Альберта Эйнштейна.

Источники: Википедия; энциклопедия «Кругосвет»

Источник: class-fizika.ru

В очередной раз благодарю своего друга Фотометрический парадоксwakeuphuman за информацию и подсказки, которые были использованы в этой статье.

Фотометрический парадокс
На заре астрономии, исследователи задавались вопросом: почему при всем огромном количестве звезд на небе (нашей Галактики Млечный путь и световых потоков от других галактик) – мы видим черное ночное небо с достаточно низкой плотностью видимых звезд.
, в телескоп можно увидеть гораздо больше звезд. Но и этот инструмент не усиливает визуальный эффект до такой степени, чтобы видеть сплошную пелену из миллиардов светил. Итак, что говорит наука по этому поводу…

Существует Фотометрический парадокс (парадокс О́льберса) — один из парадоксов дорелятивистской космологии, заключающийся в том, что в стационарной Вселенной, равномерно заполненной звёздами (как тогда считалось), яркость неба (в том числе ночного) должна быть примерно равна яркости солнечного диска.

Фотометрический парадокс
B бесконечной статической Вселенной, всё пространство которой заполнено звёздами, всякий луч зрения должен оканчиваться на звезде, аналогично тому, как в густом лесу мы обнаруживаем себя окружёнными «стеной» из удалённых деревьев. Поток энергии излучения, принимаемого от звезды, уменьшается обратно пропорционально квадрату расстояния до неё. Но угловая площадь (телесный угол), занимаемая на небе каждой звездой, также уменьшается обратно пропорционально квадрату расстояния, из чего следует, что поверхностная яркость звезды (равная отношению потока энергии к телесному углу, занимаемому на небе звездой) не зависит от расстояния.
скольку наше Солнце является во всех отношениях типичной звездой, то поверхностная яркость звезды в среднем должна быть равна поверхностной яркости Солнца. Когда мы смотрим в какую-то точку неба, мы видим звезду с той же поверхностной яркостью, что и Солнце; поверхностная яркость соседней точки должна быть такой же, и вообще во всех точках неба поверхностная яркость должна быть равна поверхностной яркости Солнца, поскольку в любой точке небосвода должна находиться какая-нибудь звезда. Следовательно, всё небо (независимо от времени суток) должно быть таким же ярким, как и поверхность Солнца.

Впервые этот парадокс сформулировал во всей его полноте швейцарский астроном Жан-Филипп Луи де Шезо в 1744 году, хотя аналогичные мысли высказывали ранее и другие учёные, в частности, Томас Диггес, Иоганн Кеплер, Отто фон Герике и Эдмунд Галлей. Иногда фотометрический парадокс называется парадоксом Ольберса в честь астронома, который привлёк к нему внимание в XIX веке.

Шезо и Ольберс предполагали разрешить этот парадокс предположением, что облака космической пыли экранируют свет далёких звёзд. Однако (как впервые отметил Джон Гершель в 1848 году) это объяснение неправильно: в однородной изотропной Вселенной в силу закона сохранения энергии пыль сама должна нагреваться и светиться так же ярко, как звезды.

Внятного научного объяснения не существует. Некоторые астрофизики даже отсылают к космологической поэме Эдгара По «Эврика», где якобы дается ответ.

Некоторые объясняют такое отсутствие звезд на ночном небе красным смещением при удалении звезд и галактик. Когда видимый спектр сдвигается в инфракрасный. Во-первых, все от нас не могут удаляться. Многие движутся с Солнцем по кругу вокруг центра Галактики. Во-вторых, даже если видимый спектр сдвинулся, то сдвинется и ультрафиолетовый – он станет видимым.

Фотометрический парадокс
Наша Галактика (вернее, взгляд на диск изнутри диска) на ночном небе в инфракрасном диапазоне. Как видно, яркость гораздо выше чем в видимом диапазоне. И она уменьшается (снижается плотность звезд) при удалении от нее.

Фотометрический парадокс
Вот так бы выглядела наша Галактика при виде с боку. Обратите внимание какова светимость в центре этой галактики и около плоскости ее диска.

Подробное математическое рассмотрение этого решения вопроса было дано Уильямом Томсоном (лордом Кельвином) в 1901 году. Оно основано на конечности возраста Вселенной и конечности скорости света. Поскольку (по современным данным) более 13 млрд. лет назад во Вселенной не было галактик и квазаров, свет от самых далёких звёзд, которые мы в принципе можем наблюдать, идёт около 13 млрд лет. Это устраняет основную предпосылку фотометрического парадокса — то, что звёзды расположены на любых, сколь угодно больших расстояниях от нас. Вселенная, наблюдаемая на бо́льших расстояниях, настолько молода, что звёзды ещё не успели в ней образоваться. Иначе говоря, свет от очень далёких звёзд ещё не успел до нас дойти за время существования Вселенной.

Но смотрите, эта модель объясняет данный вопрос лишь при том условии, что никаких скоплений звезд в галактиках и скоплений самих галактик не существует. Т.е. если звезды примерно равномерно распределены по Вселенной. Давайте не будем заглядывать на большие расстояния и посмотрим на нашу Галактику и на нашу соседку – галактику Андромеда.

Плотность звезд в нашей и в других галактиках увеличивается при приближении к ее центру:

Фотометрический парадокс
Но мы не видим этого скопления на небе, хотя оно должно выглядеть точно так, как светящийся сгусток и даже в яркий солнечный день.

Расстояние от Солнца до центра нашей Галактики 40 тысяч световых лет. Запомним это. На расстоянии 2,5 миллиона световых лет от нас находится галактика, близнец нашей — Андромеда. Содержит в себе 200 миллиардов звезд. Посмотрите на ее снимок, сделанный телескопом Хаббл в 4К и видео:

Фотометрический парадокс


Обязательно включите субтитры и прочтите эти субтитры на видео.

Фотометрический парадокс

Фотометрический парадокс
Выделенный и увеличенный фрагмент галактики Андромеда

Фотометрический парадокс
Впечатляет? Напомню, что наша галактика Млечный путь – очень похожа на соседку, Андромеду. И где это великолепие на небе?

После просмотра мысленно помести себя в точку в Андромеде, примерно соответствующее положению Солнца. И представьте, что смотрите ночью в сторону центра галактики, который содержит половину из 200 миллиардов звезд в себе и светится как единый монолитный шар без промежутков между звездами. Картина должна быть еще более впечатляющей! Но ее нет!

И да, с расстояния в 40 тысяч световых лет свет уже давно бы дошел до нас, верно? Т.е. объяснения астрофизиков не объясняют то, что увидел ХАББЛ. В нашей Галактике Млечный путь со строением, подобным как у Андромеды — в сторону центра галактики было бы море света — яркое пятно. Но этого нет. У нас там мрак.

Скажете, что свет поглощает межзвездный газ и пылевые гигантские облака? Пример – Андромеда и другие аналогичные типы галактик — такого не наблюдается. К тому же, сами газопылевые туманности тоже светятся.

Фотометрический парадокс
Газопылевые туманности должны немного приглушать, рассеивать, а иногда и переизлучать свет от звезд. И они не занимают весь объем галактики.

Фотометрический парадокс
Может быть, у нас уникальная Галактика с низкой плотностью звезд? Возможно, но центр Галактики всегда яркий из-за на порядки большей плотности расположения звезд. Повторюсь – его мы не и видим на ночном небе.

Фотометрический парадокс
Кликабельно. Этот Хаббл снял центр нашей якобы Галактики. Обратите внимание — плотность звезд ниже чем в Андромеде. Есть межзвездные пустоты. И самое главное — размер звезд примерно одинаков. Только до Андромеды 2,5 миллиона световых лет. А до центра Млечного пути 40 тысяч световых лет.

Возможные объяснения.

Атмосфера Земли поглощает свет звезд? Врят ли. Яркого звездного неба не видят и космонавты. На снимках из космоса звезд еще меньше (судя по снимкам), чем при взгляде с поверхности Земли. Центр Галактики должен быть ярким даже при поглощении земной атмосферой.

Есть конспирологическое объяснение – голографический купол над (вокруг) Землей. Бездоказательная версия. Над ней можно лишь спорить. Нет фактов – нет и объяснений.

Еще одна версия – виртуальность нашего мира. От атома до скоплений галактик, вселенной в целом. Впрочем как и сам человек, его тело – программа с погруженным в эту среду разумом из реального мира. Матрица.
Нам показывают картинки, которые не согласуются с расчетными. Просто так делает программа Архитектора из-за изначально неправильно выбранных параметров. Багги действительности. Но это отдельная тема. И к ней мы еще вернемся.
***

Следующий интересный космологический факт:

Звездный мост между галактиками


В этом ролике показаны примеры звездных мостов между галактиками, которые объясняются гравитационными взаимодействиями между ними.

Новость на эту тему:
Очередное открытие сделала международная команда учёных во главе с астрономами из Кембриджского университета с помощью обсерватории Европейского космического агентства Gaia. Согласно новым данным, между галактиками-спутниками Млечного Пути – Большим и Малым Магеллановыми Облаками – пролегает «мост» из светил, простирающийся более чем на 43 тысячи световых лет.
Источник

Фотометрический парадокс
Объект NGC 4676B (Arp 242). Эти две галактики имеют хвосты из газа и пыли, сформированные в результате гравитационного взаимодействия.

Фотометрический парадокс
Галактика Головастик. Возможно образован после столкновения галактик

Фотометрический парадокс
Галактика NGC 4676B

Фотометрический парадокс
Пекулярная пара галактик Arp 295

Существует А́тлас пекуля́рных галактикк куда занесены подобные галактики. Посмотреть можно здесь

Фотометрический парадокс
Пример из каталога

Хотя, ничего сверхъестественного в этих явлениях, возможно и нет – это лишь проявления гигантских по масштабу и силе взаимодействий. Гравитационных, как скажут современные астрофизики. Но напомню, что гравитон, переносчик этого взаимодействия так и не найден, не открыт. Даже Большой адронный коллайдер не помог. Считаю, взаимодействие идет на ином уровне. Я до сих пор не меняю своего мнения, что гравитация = давление потока эфира на пути к центрам звезд, планет, галактик. А движется эфир по спирали. Отсюда и форма большинства галактик – «водоворот», спираль.

Источник: sibved.livejournal.com

Легоффату(погоняло такое) и слегка потрёпанному киборгу(как я догадываюсь — это ваше погоняло в живом журнале?) "не приходит в голову", что не все теории таковыми являются, ибо многие из них как были гипотезами, причём довольно спорными, так ими и остались, в частности — теория большого взрыва.Несмотря на то, что у Вас за плечами Бауманка(я имею ввиду киборга, про лего ничего не знаю, он на всех сайтах скрыт — видимо, сказать более нечего) — придётся, мне — провинциалу, Вам разжевать ранее написанное о парадоксе О. Хотя, более всего зто обращено к остроумным читателям, если, конечно, им будет интересна зта задача. Ряд Эйлера 1 + 1/4 + 1/9 + 1/16 + 1/25 + … = Пи(в квадрате)/6 можно представить, как ряд концентрических сфер с радиусом первой — 1 астрономическая единица и последующие с шагом тоже 1 а.е., в центре которых находится Наблюдатель, а на их поверхности находятся светила одинаковой с Солнцем светимости, представляется, что большой ошибки в этом не будет, причём, на каждой сфере по одной звезде — до расстояния 265000 а.е. Наверное, читатели догадались, что первый член этого бесконечного сходящегося ряда, в данном контексте, есть яркость Солнца, а последующие члены — яркости светил на соответствующих расстояниях — 2а.е., 3а.е., 4а.е. и т.д. Следовательно, по закону обратных квадратов, по выражению Р.Фейнмана, для Наблюдателя яркость второй звезды будет равна 1/4 яркости Солнца, яркость третьей — 1/9 яркости Солнца и т.д., но на 265000 сфер этих светил не существует и первые 265000 членов ряда равны нулю. Ближайшая к Солнцу звезда находится на расстоянии примерно 265000а.е., следовательно, её яркость для Наблюдателя будет равна 1/70225000000 от солнечной, т.е. на десять порядков или почти на одиннадцать меньше солнечной. Далее проблема распределения звёзд в Галактике. Внутри сферы с радиусом 5пс(16,2св.года) от Наблюдателя находится, по разным данным, от 58 до 65 звёзд. Если нормируем межзвёздное расстояние по 4 св.года и построим концентрические сферы согласно этой нормировке, на которых расположим светила тоже на таких же расстояниях, мы получим очень плотное распределение — на первой сфере( радиус 4св.г. примем за 1, 8св.лет — за 2, 12св.лет за 3 и т.д.) Пл. = 4Пи*r(в квадрате) = 12звёзд, на второй — 4*Пи*4 = 48 и т.д. Т.о. в пределах 5пс окажется 260 звёзд — почти в 4 раза больше, нежели в реальности. Но с удалением от Солнца к ядру Галактики и к спиральным рукавам плотность распределения увеличивается, а к периферии,разумеется, уменьшается. Тем не менее, нормировку в 4 св.г. можно принять для качественной оценки. Необходимо учесть, что распределение считается по св.г., а яркость звёзд в соответствующих сфер. слоях по а.е. Пусть на сфере радиусом 10000(40000св.лет) расположено 4*Пи*10000(в квадрате) = 1,2млрд звёзд, а уменьшение яркости для этой сферы будет в (40000*63000)в квадрате раз, т.е. в 6,35*10 в 18 степени раз. Если умножить на 1.2 млрд звёзд, то суммарная яркость получится в 5млрд раз меньше солнечной. Учитывая вышеописанные условия и допущения получается суммарная яркость звёзд Галактики меньше солнечной от7 до 8 порядков, это на 2-3 порядка меньше Луны. Это качественная оценка. Если кто-то найдёт функцию распределения звёзд в Галактике и галактических объектов во Вселенной — он получит строгое, красивое решение этой задачи. Далее физическая часть объяснения парадокса. Я устал. Честь имею!

Источник: elementy.ru

«Парадоксально, что именно этот парадоксальный человек предложил первое правильное, хотя и качественное, решение загадки темноты ночного неба. Даже более — Эдгара По можно назвать, пусть и с некоторой натяжкой, одним из идейных предшественников современной космологии в целом».Фотометрический парадокс

Да-да, зрение вас не подвело. Речь действительно идет именно о том самом знаменитом писателе и поэте. Вряд ли найдется человек, который не читал или хотя бы не слышал о рассказах Эдгара По «Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже» и «Похищенное письмо». Но немногие знают, а еще меньше знакомы с текстом его «Эврики. Поэмы в прозе». Это переработанная и расширенная версия его лекции «О космологии Вселенной», с которой он выступил в феврале 1848 года (за год до своей смерти) в Общественной библиотеке Нью-Йорка. Более того, оказывается, что По предложил и решение фотометрического парадокса. Как это удалось человеку, который проучился в университете всего год?

На этот вопрос и не только отвечает профессор СПбГУ Владимир Решетников в своей книге «Почему небо темное. Как устроена Вселенная». Она вышла в свет в 2012 году в рамках проекта фонда «Династия» по изданию современных научно-популярных книг. Книга вошла в шорт-лист премии в области научно-популярной литературы «Просветитель» в номинации «Естественные и точные науки». Автор поставил перед собой нетривиальную задачу: раскрыть для читателей загадку ночного неба — почему оно темное ночью. Для этого на 190 страницах карманного формата ему пришлось изложить историю фотометрического парадокса в первой главе, рассказать об устройстве Вселенной во второй, а в третей предложить вниманию читателей решение фотометрического парадокса. В итоге, как признается сам автор, «получилась очередная попытка “объять необъятное” — описать Вселенную в немногих словах, не скатываясь в чрезмерное упрощение и не сильно греша против истины». И хотя в аннотации указано, что книга адресована всем, кто интересуется астрономией и космологией — от старшеклассников до специалистов в других областях, содержание все же предполагает у читателя довольно значительный базис специальных знаний и определенную толику смелости. Особенно у читателей с гуманитарным образованием, так как главы, в которых рассказ автора сопровождается формулами, аббревиатурами и отсылками к рисункам, вкупе с отсутствием «чрезмерного упрощения», вызывают стойкую ассоциацию с учебником.

Стивен Хокинг как-то высказал мнение, что каждая формула уменьшает количество читателей в два раза. Владимир Петрович не побоялся отпугнуть читателей ни формулами, ни большим количеством терминов, выходящих за пределы школьного курса астрономии, ни вкраплениями цитат из Куприна, Фета, Тютчева, Шекспира, Дойля и других известных литераторов. Наличие последних, впрочем, кажется закономерным, если отдать должное вдохновляющей силе звездного ночного неба. «Изменилось бы что-то в нашей жизни, если бы звездное небо не было бы видно с поверхности Земли?» — спрашивает автор в начале книги. И тут же отвечает: «Пострадали бы, конечно, литература и поэзия, лишившись важного источника вдохновения, но были бы и гораздо более существенные последствия, заключающиеся в том, что, вполне вероятно, развитие науки и человеческой цивилизации в целом было бы сильно заторможено. Чуть утрируя, можно сказать, что без звезд на небе, возможно, сейчас не было бы ни телевидения, ни интернета, ни мобильных телефонов, а также многого другого, без чего невозможно представить современную жизнь».

Не написал бы, наверное, Эдгар По и свой известный рассказ «Необыкновенные приключения некоего Ганса Пфааля». «Открываем этот рассказ и находим в нем массу научной информации — параметры лунной орбиты, детальное описание вида Земли из космоса, сведения о кометах и зодиакальном свете, ссылки на великих ученых прошлого», — пишет Владимир Решетников. И тут же поясняет читателям, что сам По когда-то признался: на написание этого рассказа его вдохновил «Курс астрономии» Джона Гершеля. Да так вдохновил, что Эдгар По использовал массу научных данных, чтобы убедить читателей в «подлинности фантастического путешествия на воздушном шаре на Луну». Благодаря своему увлечению, Эдгар По вошел в историю фотометрического парадокса наряду с такими известными учеными, как Диггес, Кеплер, Галлей, Шезо, Ольберс, Джон Гершель, лорд Кельвин, Фурнье д’Альбери.

Благодаря же Владимиру Решетникову, каждый взявший в руки книгу «Почему небо темное. Как устроена Вселенная» сможет узнать не только что такое фотометрический парадокс, но и то, что «в реальной Вселенной, которая конечна во времени и в пространстве и, вдобавок, расширяется, фотометрический парадокс просто не может возникнуть. За пределами нашей Вселенной, возможно, находится что-то еще….»

А еще читатели узнают, что «ночное небо — это гигантская окружающая нас со всех сторон машина времени… Взглянув на небо в радиодиапазоне, мы видим портрет Вселенной — реликтовое излучение — в возрасте лишь около 400 000 лет. Ничуть не преувеличивая можно сказать, что на окружающем нас со всех сторон ночном небе изображено рождение и эволюция Вселенной. В этом, пожалуй, и есть основная тайна неба — на нем, выражаясь немного высокопарно, запечатлен Большой взрыв».

В самом конце книги автор выражает надежду, что его рассказ о ночном небе не показался слишком скучным, и у читателей, «как у героя стихотворения Уолта Уитмена, сохранилось желание “взглядывать порою на звезды”». У тех, кто прочтет книгу Владимира Решетника, такое желание точно сохранится, и они будут смотреть на звезды с гораздо большим интересом.

Вера Свиридова

 

Источник: journal.spbu.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.