Первый полет на луну ссср


 

Если речь заходит о советской лунной программе, в первую очередь на ум приходит имя Сергея Королёва. Но у главного ракетостроителя Страны Советов был серьёзный конкурент с собственными космическими амбициями и притязаниями — Владимир Челомей. Одновременно с ОКБ-1 Королёва, в конструкторском бюро Челомея разрабатывался принципиально новый космический корабль для пилотируемого беспосадочного облёта Луны.


Фото: лунная программа СССР — интересные факты

Советская пилотируемая лунная программа

Лунная гонка

Советская — как, впрочем, и американская — лунная программа разрабатывалась задолго до эпохального «рукопожатия в космосе» (знаковой стыковки аппаратов «Союз-19» и «Apollo», положившей конец яростному противостоянию в космосе) и имела весьма недружелюбный характер. Нашему многострадальному небесному спутнику прочили будущее важнейшего стратегического плацдарма. Тот, кто овладел Луной, получил бы неоспоримое право диктовать свои условия на международной арене.
Пресловутая лунная гонка, побочное ответвление холодной войны, наложила неизгладимый отпечаток на подготовку первых полётов человека за пределы земной орбиты. Если Соединённые Штаты без зазрения совести занимались неприкрытым самопиаром, независимо оттого, «выстрелил» ли проект или потерпел неудачу, советские разработки особо не афишировались. А зачастую и вовсе держались в секрете или реализовывались под прикрытием смежных программ.
примерами далеко ходить не нужно. В строжайшем секрете держалось само наличие у Страны Советов пилотируемой лунной программы. Данные о ней были обнародованы только в 1990 году, до этого момента официальная позиция была однозначной: СССР отправляет к естественному спутнику Земли исключительно автоматические станции. Кроме того, известно, что тестовые полёты кораблей «Союз-7К-Л1» (созданных для облёта космонавтами Луны без выхода на окололунную орбиту) в 1967-1969 годах проходили под формальными именами «Космос» и «Зонд».
После нескольких удачных запусков зондов по программе «Луна» в 1958-1959 годах, благодаря которым удалось на практике отработать переход на вторую космическую скорость, навигацию в межпланетном пространстве, выход на орбиту спутника и фотосъёмку лунной поверхности, советские инженеры решились на смелый шаг — создание пилотируемого аппарата для облёта Луны. Предприятие было отчаянным. Сама космонавтика на тот момент была ещё слишком юна и рискованна. Печальная судьба первых зондов — яркое тому доказательство. Тем не менее, трудности не остановили конструкторов. С одной стороны, решимости им добавляла пламенная речь любимца Америки президента Джона Кеннеди от 1962 года, заявившего перед лицом нации, что до конца десятилетия на Луну ступит первый человек — и это будет американец. С другой, уверенности прибавляли впечатляющие успехи советского ракетостроения, которым передовые державы могли только позавидовать.

Верхом на оружии


16 апреля 1962 года постановлением ЦК КПСС и Совета Министров «О важнейших разработках межконтинентальных баллистических и глобальных ракет и носителей космических объектов» были начаты проектные проработки космических экспедиций, в том числе — варианты лунных программ. За создание космического аппарата на базе имеющихся ракет взялось ведущее конструкторское бюро страны — ОКБ-1 выдающегося конструктора и главного двигателя пионерии отечественной космонавтики Сергея Королёва.
Ранее «королёвцы» работали над модификациями уже имевшихся «Востока» и «Восхода», но после установления курса на Луну добились разрешения на проектировку нового пилотируемого корабля по теме «Союз».
Однако параллельно с головным бюро собственный проект межпланетного корабля предложило молодое ОКБ-52 амбициозного ракетостроителя Владимира Челомея.
На рубеже 50-60-х годов ОКБ-52 удалось спроектировать несколько весьма удачных образцов крылатых ракет для ВМФ. Завидные успехи на поприще ракетостроения способствовали тому, что бюро Челомея, наряду с ОКБ-1 и «Южным» КБ Михаила Янгеля, получило госзаказ на создание автоматического межпланетного корабля на атомном двигателе для полёта к Марсу. Для своего времени проект оказался слишком уж передовым.
Его так и не реализовали. Зато этот опыт позволил вчерашним «военным ракетчикам» по-настоящему замахнуться на покорение космоса. ОКБ-52, в частности, удалось продумать проект тяжёлой ракеты-носителя УР-500, показавшей выдающиеся лётные и технические характеристики.
Тем временем США во всеуслышание заявили о своих притязаниях на Луну.


августа 1964 года, с почти годовым отставанием от заокеанских соперников, вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об исследовании Луны и дальнейшем развитии работ по исследованию космического пространства», согласно которому КК 7К-Л1 ОКБ-52 поручался проект пилотируемого корабля для облёта Луны. В качестве носителя была утверждена уже готовая на тот момент УР-500. Честолюбивый Челомей со всем рвением берётся за работу.
Владимир Николаевич осознавал, что для того, чтобы превозмочь опыт и авторитет матёрых Королёва и Янгеля, ему необходимы принципиально новые, революционные решения. Так как в распоряжении конструкторов была только собственная двухступенчатая ракета-носитель, работа предстояла немалая.
Проект получил название ЛК-1 — «Первый лунный корабль». Для начала требовалось решить вопрос транспортировки на орбиту необходимого объёма полезного груза. Исходная ракета для этого была слишком «слаба». Решение нашлось в увеличении количества ступеней. УР-500 добавили дополнительную третью ступень и букву «К» в название. По расчётам, модифицированная УР-500 К уже без труда могла вывести на опорную орбиту высотой 186-260 км гораздо больший груз, чем ЛК-1 с проектной массой 17,87 тонн. На 585-й секунде полёта носитель должен был отделиться. После витка вокруг Земли включался доразгонный блок, сообщающий комплексу скорость, близкую ко второй космической, после чего аппарат должен был благополучно покинуть земную орбиту и взять курс на Луну.
Сам корабль состоял из четырёх базовых модулей: разгонного блока (РБ; блок А), приборно-агрегатного отсека (ПАО; блок Б), возвращаемого аппарата (ВА; блок В) и системы аварийного спасения (САС;блокГ).
Разгонный блок, самый тяжёлый компонент ЛК-1 массой 12,28 т, предназначался для коррекции траектории полёта к Луне.
случае неполадок с первыми ступенями, пороховой двигатель системы аварийного спасения должен был «отстрелить» ВА с космонавтом и обеспечить ему благополучное приземление. В приборно-агрегатном отсеке помимо корректирующего двигателя размещался комплект научно-исследовательской аппаратуры с фототелевизионным оборудованием. Всё-таки кораблю с космонавтом на борту предстояло побывать в такой непроглядной дали, куда кроме автономных зондов ещё никто не забирался. В той же части корабля располагались системы жизнеобеспечения, температурные регуляторы, навигационные приборы и радиостанция связи. Электропитание всех систем обеспечивали солнечные панели, расположенные на противоположных сторонах корпуса, и работающие от топливных элементов дополнительные батареи. ЛК-1 предполагалось сделать одноместным. Космонавт размещался в блоке В, по внутреннему устройству напоминавшем кабину истребителя с приборными панелями и иллюминатором. В возвращаемом аппарате поддерживалась стабильная азотно-кислородная атмосфера при нормальном давлении. Во избежание несчастных случаев, пилот во время всего полёта должен был находиться в скафандре, но снимать гермошлем и перчатки не возбранялось. Расчётная продолжительность полёта от старта до возвращения на Землю оценивалась в 6-7 суток.


Источник: www.bagira.guru

ВПЕРВЫЕ В МИРЕ

Луне суждено было стать тем небесным телом, с которым связаны едва ли не самые эффективные и впечатляющие успехи человечества за пределами Земли. Непосредственное изучение естественного спутника нашей планеты началось со старта советской лунной программы. 2 января 1959 года автоматическая станция «Луна-1» впервые в истории осуществила полет к Луне.

Первый запуск спутника к Луне (Луна-1) был огромным прорывом в области освоения космоса, но главная цель, перелет с одного небесного тела на другое так и не была достигнута. Запуск Луны-1 дал очень много научной и практической информации в области космических полетов к другим небесным телам. При полете «Луны-1» впервые была достигнута вторая космическая скорость и получены сведения о радиационном поясе Земли и космическом пространстве. В мировой печати космический аппарат «Луна-1» получил название «Мечта».

Все это было учтено при запуске следующего спутника Луна-2. В принципе Луна-2 практически полностью повторяла свою предшественницу Луну-1, те же научные приборы и оборудование позволяли заполнять данные о межпланетном пространстве и корректировать данные, полученные Луной-1. Для Запуска так же использовался РН 8К72 Луна с блоком «Е». 12 сентября 1959 года в 6:39 с космодрома Байконур РН Луна была запущена АМС Луна-2. И уже 14 сентября в 00 часов 02 минуты 24 секунды по московскому времени Луна-2 достигла поверхности Луны, совершив первый в истории полет с Земли на Луну.


Автоматический межпланетный аппарат достиг поверхности Луны восточнее «Моря Ясности», вблизи кратеров Аристил, Архимед и Автолик (селенографические широта +30°, долгота 0°). Как показывает обработка данных по параметрам орбиты, последняя ступень ракеты также достигла поверхности Луны. На борту Луны-2 были помещены три символических вымпела: два в автоматическом межпланетном аппарате и один — в последней ступени ракеты с надписью «СССР сентябрь 1959». Внутри Луны-2 находился металлический шар, состоящий из пятигранников-вымпелов, и при ударе о лунную поверхность шар разлетался на десятки вымпелов.

Дата запуска: 12 сентября 1959.

Размеры: Полная длина составляла 5.2 метра. Диаметр самого спутника 2.4 метра.

РН: Луна (модификация Р-7)

Масса: 390,2 кг.

Задачи: Достижение поверхности Луны (выполнена). Достижение второй космической скорости (выполнена). Преодолеть тяготение планеты Земля (выполнена). Доставка вымпелов «СССР» на поверхность Луны (выполнена).

Исследование Солнечной системы


 

ПУТЕШЕСТВИЕ В КОСМОС

«Луна» — наименование советской программы исследования Луны и серии космических аппаратов, запускаемых в СССР к Луне начиная с 1959 года.

Космические аппараты первого поколения («Луна-1» — «Луна-3») совершали перелет с Земли к Луне без предварительного выведения на орбиту искусственного спутника Земли, проведения коррекций на траектории Земля — Луна и торможения вблизи Луны. Аппараты осуществили пролет Луны («Луна-1»), достижение Луны («Луна-2»), ее облет и фотографирование («Луна-3»).

Космические аппараты второго поколения («Луна-4» — «Луна-14») запускались с использованием более совершенных методов: предварительного выведение на орбиту искусственного спутника Земли, затем старт к Луне, коррекции траектории и торможение в окололунном пространстве. При запусках отрабатывались полет к Луне и посадка на ее поверхность («Луна-4» — «Луна-8»), мягкая посадка («Луна-9» и «Луна-13») и перевод на орбиту искусственного спутника Луны («Луна-10», «Луна-11», «Луна-12», «Луна-14»).

Более совершенные и тяжелые космические аппараты третьего поколения («Луна-15» — «Луна-24») осуществляли перелет к Луне по схеме, используемой аппаратами второго поколения; при этом для увеличения точности посадки на Луну предусмотрена возможность проведения нескольких коррекций на траектории полета от Земли к Луне и на орбите искусственного спутника Луны.
параты «Луна» обеспечили получение первых научных данных о Луне, отработку мягкой посадки на Луну, создание искусственных спутников Луны, взятие и доставку на Землю проб грунта, транспортировку на поверхность Луны лунных самоходных аппаратов. Создание и запуск разнообразных автоматических лунных аппаратов является особенностью советской программы исследования Луны.

Путешествие в космос

 

ЛУННАЯ ГОНКА

Начал «игру» СССР, запустив в 1957 году первый искусственный спутник. США сразу же включились в нее. В 1958 году американцы поспешно разработали и запустили свой ИСЗ, а заодно и образовали «во благо всех» — так звучит девиз организации — НАСА. Но к тому времени Советы обогнали соперников еще больше — отправили в космос собаку Лайку, которая хоть и не вернулась, но зато собственным героическим примером доказала возможность выживания на орбите.

На разработку спускаемого модуля, способного доставить живой организм обратно на Землю, ушло почти два года. Требовалось доработать конструкции, чтобы они выдерживали уже два «путешествия сквозь атмосферу», создать качественную герметичную и устойчивую к высоким температурам обшивку. А главное — нужно было рассчитать траекторию и спроектировать двигатели, которые бы обезопасили космонавта от перегрузок.


Когда же это все было сделано, возможность проявить героическую собачью натуру получили Белка и Стрелка. Они со своей задачей справились — вернулись живыми. Меньше чем через год по их следам полетел Гагарин — и тоже вернулся живым. Американцы в том 1961-м в безвоздушное пространство отправили только шимпанзе Хэма. Правда, 5 мая того же года суборбитальный полет совершил Алан Шепард, но международным сообществом это достижение космическим полетом признано не было. Первый «настоящий» американский астронавт — Джон Гленн — в космосе оказался только в феврале 62-го.

Казалось бы, США безнадежно отстали от «мальчишек с соседнего континента». Триумфы СССР следовали один за другим: первый групповой полет, первый человек в открытом космосе, первая женщина в космосе… И даже до естественного спутника Земли советские «Луны» добрались первыми, заложив основы столь важной для нынешних исследовательских программ методики гравитационных маневров и сфотографировав обратную сторону ночного светила.

Но выиграть в такой игре можно было, лишь уничтожив команду противника, физически или морально. Американцы же уничтожаться не собирались. Напротив — еще в 1961-м году, сразу после полета Юрия Гагарина, НАСА с благословления свежеизбранного Кеннеди взяла курс на Луну.

Решение было рискованным — СССР добивались своего шаг за шагом, планомерно и последовательно, и все равно не обходилось без провалов. А космическое агентство США решило сделать прыжок через ступеньку, если не через целый лестничный пролет. Но Америка компенсировала свою, в известном смысле, наглость тщательной проработкой лунной программы. «Аполлоны» тестировались на Земле и на орбите, в то время как ракеты-носители и лунные модули СССР «проверялись боем» – и не выдерживали проверок. В итоге тактика США оказалась результативнее.

Но ключевым фактором, ослабившим Союз в лунной гонке, был раскол внутри «команды с советского двора». Королев, на воле и энтузиазме которого держалась космонавтика, сперва, после своей победы над скептиками утратил монополию на принятие решений. Конструкторские бюро вырастали, как грибы после дождя на неиспорченном сельхозобработкой черноземе. Началось распределение задач, и каждый руководитель, что научный, что партийный, считал себя наиболее компетентным. Поначалу само утверждение лунной программы запоздало — отвлекшиеся на Титова, Леонова и Терешкову политики занялись ею только в 1964-м, когда американцы уже три года как размышляли над своими «Аполлонами». А затем отношение к полетам на Луну оказалось недостаточно серьезным — они не имели таких военных перспектив, как запуски ИСЗ Земли и орбитальных станций, а финансирования требовали куда большего.

Проблемы с деньгами, как это обычно бывает, «добили» грандиозные лунные проекты. С самого старта программы Королеву посоветовали занижать цифры перед словом «рублей», потому что реальные суммы никто бы не одобрил. Если бы разработки шли столь же успешно, как и прежние, такой подход себя бы оправдал. Партийное руководство все же умело считать и не стало бы закрывать перспективное дело, в которое уже вложено слишком много. Но в сочетании с бестолковым разделением труда нехватка средств привела к катастрофическим отставаниям от графика и экономии на испытаниях.

Возможно, впоследствии ситуацию удалось бы выправить. Космонавты горели энтузиазмом, даже просили отправить их к Луне на кораблях, не выдержавших тестовых полетов. Конструкторские бюро, за исключением находившегося под руководством Королева ОКБ-1, продемонстрировали несостоятельность своих проектов и сами собой тихо ушли со сцены. Стабильная в 70-х годах экономика СССР позволяла выделить дополнительные средства на доработку ракет, особенно если к делу подключились бы военные. Однако в 1968-м американский экипаж облетел Луну, а в 1969-м Нил Армстронг сделал свой маленький победный шаг в космической гонке. Советская лунная программа для политиков утратила смысл.

Лунная гонка между СССР и США

Источник: histrf.ru

Советский Союз на Луне
В день 45-летия приземления первых людей на Луне «Русская планета» вспоминает о советской лунной программе

Через месяц после полета в космос Гагарина президент США Джон Кеннеди дал НАСА четко определенную цель: «Если мы можем добраться на Луну до русских, то мы должны это сделать». ©

Выступлению Кеннеди предшествовали несколько лет космических триумфов СССР, в том числе успешные полеты к Луне и съемка ее обратной стороны. Это был вызов. Спустя всего восемь лет, 21 июля 1969 года, Нил Армстронг и Базз Олдрин стали первыми из 12 американцев, посетивших спутник Земли. Еще через три года члены последней миссии «Аполлон-17» не просто сделали «маленький шаг», а уже во всю катались на лунном ровере по Морю Ясности.

Те шесть экспедиций в неизвестность за 300 тысяч километров от родной планеты вдохновили поколения астронавтов, фантастов и мечтателей. Человечество на мгновение поверило в колонизацию космоса. Но практическая сторона лунной программы была не столь радужной: за миллиарды долларов на Землю привезли почти полтонны пыльного реголита с довольно сомнительной научной ценностью. В 1970-х годах американские власти навсегда отвернулись от идеи пилотируемых полетов на Луну. Политическая задача космической гонки была уже выполнена.

Слава космических первопроходцев перешла к американцам, однако Советский Союз до последнего пытался удержать лидерство, разрабатывая собственную лунную программу.

Константин Циолковский писал о космических полетах в XIX веке. В первой половине XX века инженер Михаил Тихонравов математически обосновал возможность полета к Луне многоступенчатой ракеты. Его разработки послужили для создания главным советским конструктором Сергеем Королевым ракеты Р-7, с которой началась космическая эра, — «семерка» отправила на орбиту Спутник, Лайку и Гагарина. Уже в середине 1950-х годов Королев говорил, что полеты на Луну — это «не такая уж далекая перспектива». В его конструкторском бюро открывается проектный отдел по космическим аппаратам, начальником которого становится Тихонравов.

В 1959 году модифицированная Р-7 (названная в сообщении ТАСС «Первая космическая ракета») вывела в космос Луну-1 — два года спустя после триумфального полета Спутника. «В ту ночь, когда Спутник впервые прочертил небо, я глядел вверх и думал о предопределённости будущего. Ведь тот маленький огонек, стремительно двигающийся от края и до края неба, был будущим всего человечества. Я знал, что хотя русские и прекрасны в своих начинаниях, мы скоро последуем за ними и займём надлежащее место в небе», — вспоминал американский фантаст Рэй Брэдбери.

Писатель не ошибался, но пока что космическим пионером был Советский Союз. Луна-1 стала первым человеческим изделием, успешно развившим вторую космическую скорость, устремившись к спутнику Земли. Предыдущие запуски, в том числе американских Пионеров, заканчивались авариями. Аппарат нес измерительные приборы, четыре радиопередатчика и источники электропитания. Для исключения попадания на Луну земных микроорганизмов корабль подвергли термической стерилизации. Закончился полет неудачно: из-за неполадок с двигателем Луна-1 промахнулась на шесть тысяч километров, выйдя на гелиоцентрическую орбиту. Тем не менее за почти удавшуюся попытку ее прозвали «Мечтой».

Год спустя историческую миссию выполнила Луна-2, впервые перелетев с Земли на другое небесное тело. Никаких парашютов, в отличие от современных аппаратов, у советского корабля не было. Поэтому приземление получилось максимально простым и грубым — Луна-2 просто рухнула 14 сентября 1959 года в 00:02:24 мск на западном береге Моря Дождей. На ее борту было три вымпела с надписью «СССР, сентябрь 1959 год». Район падения назвали Заливом Лунника.

Еще через месяц Луна-3 облетела Луну и передала первые в истории человечества фотографии ее обратной стороны. Изображения были сняты двумя фотоаппаратами с длинно- и короткофокусным объективами и отправлены на Землю фототелевизионным устройством «Енисей», разработанным Ленинградским НИИ телевидения. В том же году американский Пионер-4 с аналогичной миссии не справился, став уже пятым кораблем США, которые так и не достигли Луны. После этого вся программа Пионеров была признана неудачной и переориентирована на другие задачи. Американцы еще несколько лет буду пытаться сделать фотографии, а в СССР уже полным ходом шла подготовка уже к мягкой посадке лунного корабля.

В 1960 году на основе снимков Луны-3 АН СССР опубликовала первый атлас обратной стороны Луны с 500 деталями ландшафта. Изготовили также первый лунный глобус с изображением двух трети поверхности обратного полушария. Названия сфотографированных элементов ландшафта официально утвердил Международный астрономический союз.

В 1961 году в своей инаугурационной речи Кеннеди предложил Советскому Союзу «вместе исследовать звезды». В ответном письме Хрущев поздравил США с первым орбитальным полетом Джона Гленна и согласился объединить усилия. Много лет спустя сын первого секретаря Сергей Хрущев вспоминал, что его отец твердо решил сотрудничать с американцами. Кеннеди поручил подготовить правительству проект советско-американской космической программы, которая включала бы совместную высадку на Луну.

В сентябре 1963 года американский президент вновь поднял эту тему на Генеральной Ассамблее ООН: «Почему первый полет человека на Луну должен быть делом межгосударственной конкуренции? Зачем нужно Соединенным Штатам и Советскому Союзу, готовя такие экспедиции, дублировать исследования, конструкторские усилия и расходы? Уверен, нам следует изучить, не могут ли ученые и астронавты наших двух стран, а по сути всего мира, работать вместе в покорении космоса, послав однажды на Луну в этом десятилетии не представителей какого-то одного государства, но представителей всех наших стран».

Казалось бы, все было готово, чтобы ту эпоху запомнили не как космическую гонку, а как великий союз двух держав по покорению Вселенной. Но месяц спустя Кеннеди убили, а вместе с ним убили и мечты о совместной космической программе. Больше о ней речи не заходило. По словам сына Хрущева, «если бы Кеннеди выжил, мы жили бы в совершенно другом мире».

В 1964 году «Техника молодежи» публикует статью «Для чего человеку Луна?», начинающуюся цитатой Циолковского: «Мои заботы дадут горы хлеба и бездну могущества». Пилотируемый полет к земному спутнику представляется советскому научно-популярному изданию делом уже решенным: «Скоро человек полетит на Луну. А зачем? Не только ведь из спортивного интереса? (…) Само собой, Луна — лишь звено в бесконечной цепи других научных достижений. Всю "бездну могущества" она нам не подарит, но кое-что, и немалое, мы потребуем от нее сразу, как только нога человеческая ступит на ее вековую пыль».

Не за ископаемыми отправляется советский человек на Луну — «слишком дорого бы обошлась доставка». За знаниями! Чтобы провести «изотопный анализ химических элементов лунных пород», получить «сведения о влиянии космических лучей на разные виды растений»; делать метеорологические прогнозы, наблюдая «перемещение облаков сразу на половине земного шара»; найти «нефть неорганического происхождения» и построить первую внеземную обсерваторию. А благодаря неприкосновенному лунному ландшафту — «перенести ученых на миллиарды лет назад, раскрыть тайны истории и нашей Земли».

Самый футуристичный план — обшить поверхность спутника зеркальным станиолем. Тогда Луна будет круглые сутки отражать солнечный свет, и «ленинградские белые ночи проникнут во все уголки Земли». «Это даст колоссальную экономию энергии на освещении», — говорится в статье.

3 февраля 1966 прошла первая в мире мягкая посадка на Луну. Станция подтвердила, что лунная поверхность твердая, на ней нет многометрового слоя пыли, и передала телевизионные панорамы окружающего ландшафта. Район посадки в Океане Бурь получил название Равнина Прилунения.

Посмотреть на снимки, переданные Луной-9, оказалось сложнее, чем отправить саму станцию в космос. Сигнал от нее перехватила обсерватория Манчестерского университета. Английские астрономы решили не публиковать лунные фото и подождать официальной советской презентации. Но на следующий день никаких заявлений сделано не было. Англичане послали в Москву телеграмму. Им никто не ответил, и уже тогда астрономы отправили снимки газетчикам. Впоследствии выяснилось, что в СССР сделанные Луной-9 фотографии долго передавали из инстанции в инстанцию, собирая необходимые для обнародования подписи.

Советская пилотируемая лунная программа, возможно, была обречена изначально — с самого старта в ней господствовала неразбериха. В 1964 году постановлением Совмина СССР «О работах по исследованию Луны и космического пространства» был определен срок советской экспедиции на Луну — 1967-1968 годы. Однако никакого единого плана и графика не существовало. Над ракетами-носителями и самими лунными модулями в 1960-х годах секретно трудились сразу три конструкторских бюро знаменитых советских инженеров — Королева, Челомея и Янгеля.

Королев работал над сверхтяжелой ракетой Н-1, Челомей — над тяжелой УР-500 и сверхтяжелой УР-700, Янгель — над сверхтяжелой Р-56. Независимую оценку эскизов по поручению правительства провел академик Мозжорин. От проекта Янгеля в конце концов отказались, поручив строить Н-1 и УР-500. У Челомея в те годы трудился Сергей Хрущев, в том числе над разработкой УР-500.

Королев предлагал собирать тяжелый межпланетный корабль на орбите. Для этого предназначалась сверхтяжелая Н-1 с 30 двигателями, работу которых следовало тщательно скоординировать.

«До конца 1963 года структурная схема лунной экспедиции еще не была выбрана. Первоначально наши проектанты предложили вариант с хорошим запасом по массе. Он предусматривал трехпусковую схему со сборкой на монтажной орбите у Земли космической ракеты общей стартовой массой (вместе с топливом) 200 тонн. При этом масса полезного груза для каждого из трех пусков H1 не превышала 75 тонн. Масса системы при полете к Луне в этом варианте достигала 62 тонн, что почти на 20 тонн превышало соответствующую массу «Аполлона». Масса системы, совершающей посадку на поверхность Луны, составила в наших предложениях 21 тонну, а у «Аполлона» – 15 тонн. Но зато пусков в нашей схеме было даже не три, а четыре. Выводить в космос экипаж из двух-трех человек предполагалось на проверенной ракете 11А511 – так именовалась в конце 1963 года ракета Р-7А, выпускавшаяся заводом «Прогресс» для пилотируемых запусков, — пишет Борис Черток, главный соратник Королева, в «Ракетах и людях».

Проект Королева получил название Н1-Л3; он конструировал не только ракету, но и лунный комплекс Л3 из орбитального корабля и посадочного модуля, на котором космонавты должны были спуститься на поверхность спутника. Одним из претендентов на роль орбитального корабля был Союз 7К-Л. Пять экземпляров совершили успешные автоматические полеты — один даже облетел Луну и вернулся к Земле. На его борту сидели две черепахи.

Первый пилотируемый запуск 7К-Л1 планировался 8 декабря 1968 года, чтобы опередить «Аполлон-8», который стартовал 21 числа и впервые доставил людей на орбиту Луны. Но из-за непроработанности 7К-Л1 полет отложили.

Еще одна модификация Союза — 7К-ЛОК (Лунный Орбитальный Корабль). При достижении лунный орбиты от него должен был отсоединиться ЛК — Лунный Корабль, на котором один космонавт спустился бы вниз.

Из-за особенностей проектируемых кораблей к Луне хотели отправить всего двух космонавтов, из которых только один мог высадиться на сам спутник. НАСА, в свою очередь, формировало команду из пяти человек. Советские конструкторы также рассчитывали, что корабль сядет и взлетит, работая только на одном двигателе — у американцев для этих целей разрабатывались два разных.

Шансы на успех понижало и то, что СССР не организовал предварительную съемку участков Луны с близкого расстояния для выбора места посадки космонавтов. В США для этого были совершены 13 успешных полетов.

Лунный корабль состоял из герметичной кабины, в которой мог поместиться только один космонавт, отсека с двигателями ориентации с пассивным агрегатом стыковки, приборного отсека, лунного посадочного агрегата и ракетного блока. Солнечных панелей на нем установлено не было — электроснабжение осуществлялось химическими аккумуляторами.

ЛК трижды запускали пустым на околоземную орбиту, где проводили имитацию полета к Луне — последний раз в 1971-м. По результатам тестов было решено, что лунный модуль полностью готов к пребыванию на земном спутнике. Однако в начале семидесятых толку от запоздалого успеха было мало — американцы успели уже несколько раз побывать на спутнике.

Группу космонавтов для полета к Луне учредили в 1963 году. Главой команды первоначально назначили Гагарина. Первым советским космонавтом, ступившем на Луну, должен был стать Алексей Леонов. Когда полет 7К-Л1 в 1968 году отменили, команда написала заявление в Политбюро ЦК КПСС с просьбой все же разрешить лететь к Луне. Спустя год группу расформировали — сначала прекратили подготовку по лунно-облетной, а через полгода и по посадочной.

С запусками Н1, на которую возлагали наибольшие надежды по доставке к Луне ЛОК и ЛК, не заладилось. Смерть в 1966 году академика Королева, возглавлявшего большую часть работ, поставила проект под вопрос. Труд продолжил его соратник Василий Мишин.

Первый пуск весной 1969 года закончился падением в 50 километрах от космодрома: автоматическая система управления, перегревшись, отключила все двигатели. Во время второго, за две недели до полета «Аполлона-11», загорелся один из двигателей, из-за чего автоматика отключила остальные 29. Ракета упала прямо на стартовую площадку Байконура, разрушив всю инфраструктуру. Возможно, это и стало первым предвестником проигрыша в космической гонке: спустя 11 дней американцы высадились на Луну, а нашу пусковую площадку только-только начинали отстраивать заново. Ремонт займет два года.

В 1971 году, чтобы снова не разрушить стартовый комплекс, после запуска ракету увели в сторону, в результате чего она начала вращаться вокруг вертикальной оси и развалилась на части. Во время четвертого запуска опять загорелся один из двигателей, после чего командой с Земли ракета была уничтожена. Вместе с ней разбился и 7К-ЛОК, который должен был отправиться к Луне без экипажа. Все дальнейшие запланированные пуски были отменены — к этому моменту Советский Союз уже окончательно проиграл лунную гонку.

Принципиально иной вариант пилотируемого полета предлагал академик Челомей — отправить на сверхтяжелой УР-700 корабль его же производства ЛК-700 напрямую к Луне без сборки на околоземной орбите. Полезный груз ракеты на низкой околоземной орбите должен был быть около 150 тонн — на 60 тонн больше, чем у королевской Н-1. В спускаемом аппарате Челомея могли поместиться два космонавта.

УР-700-ЛК-700 предназначался не только для пилотируемых полетов туда и обратно, но и создания на Луне стационарных баз. Однако экспертная комиссия разрешила лишь проведение эскизного проектирования комплекса. Центральным аргументом против стало чрезвычайно токсичный топливный коктейль — 1,1-диметилгидразин, тетраоксид азота, фтор и водород. В случае падения такой ракеты от Байконура бы ничего не осталось.

В результате именно челомеевская средне-тяжелая УР-500 стала главной советской космической ракетой. В начале шестидесятых ее разрабатывали одновременно и как межконтинентальную баллистическую ракету с боеголовкой, и как ракету-носитель для космических аппаратов массой 12-13 тонн. После снятия с должности Хрущева от боевого варианта отказались. В работе осталась только ракета-носитель космических аппаратов, и уже в 1965 году провели серию успешных пусков.

Сегодня УР-500 нам известна как «Протон».

На Луну предлагали отправить не только космонавтов, но и ядерную бомбу. С идеей выступил атомный физик Яков Зельдович, надеявшийся, что столп от взрыва увидят в любой точке планеты и всему миру станет ясно, что СССР покорил спутник Земли. Он сам отклонил свою инициативу после расчетов, показавших, что след даже ядерного взрыва с Земли не увидят.

Республиканец Роберт Макнамара, работавший министром обороны США в шестидесятых, рассказывал, что несколько высокопоставленных чиновников Пентагона в те времена боялись, что Советский Союз будет проводить ядерные испытания на обратно стороне Луны, нарушая тем самым Договор о нераспространении ядерного оружия. Сам Макнамара называл подобные идеи «абсурдными» и что эти чиновники «выжили из ума» на почве Холодной войны. По иронии судьбы, впоследствии выяснилось, что у Пентагона был точно такой же план по взрыву ядерной бомбы на Луне — так называемый проект А119, впрочем, как и советский, нереализованный.

В сентябре 1970 года, спустя год после полета Армстронга, Советскому Союзу удалось доставить за Землю реголит. Луна-16, приземлившаяся в Море Изобилия, пробурила 30-сантиметровую ямку и привезла обратно целых 100 граммов песка.

Советский Союз не смог отправить к Луне ни одного человека, но делал огромные успехи в роботизированном исследовании космоса, на которое сделают ставку Соединенные Штаты после последнего «Аполлона». Отправленная «Протоном» Луна-17 приземлилась в районе Моря Дождей. Через два с половиной часа после посадки по трапу с посадочной платформы съехал Луноход-1 — первый в мире движущийся аппарат для работы на инопланетной поверхности.

Луноход построили на заводе им. С.А. Лавочкина под руководством главного конструктора Бабакина. Его ходовая часть — восемь колес с отдельным для каждого двигателем — спроектировали в ленинградском инститyте транспортного машиностроения ВНИИТрансМаш.

Он проработал 10 месяцев или 11 лунных дней, проехал 10 километров и выполнил исследования грунта в 500 точках. Ездил, в основном, по равнине южнее Залива Радуги в Море Дождей.

Через год после после последнего посещения Луны американцами на нее приземлится Луноход-2. Его высадили в кратере Лемонье на восточном берегу Моря Ясности. В отличие от своего старшего брата, он передвигался гораздо быстрее и за четыре месяца проехал почти 40 километров.

Пройдет еще несколько лет и СССР с США окончательно свернут свои лунные программы — на этот раз уже роботизированные. Последней станет Луна-24 в 1976 году. Лишь только в 1990-м Япония запустит свой первый лунный зонд «Хитен», став третьим государством, устремившемся к спутнику Земли.

После бесчисленных попыток американцам, наконец, удалось высадить на Луне человека. Первое, что он увидел, был другой человек.

— Эй, приятель, вы, конечно, русский?
— Нет, я испанец! — Испанец? Черт побери, как же вы сюда добрались?

— Очень просто: мы взяли генерала, поставили на него священника, затем снова поочередно генералов и священников, пока, наконец, не достигли Луны!
«Техника молодежи» № 9, 1964 г.

Источник: yarodom.livejournal.com

От литературы к науке

Активное развитие техники, начавшееся в XIX веке, дало толчок к появлению жанра научной фантастики в литературе. Термин «научная фантастика» (англ. — science fiction) возник чуть позже, в начале ХХ столетия, — одним из первых его начал употреблять американский издатель Хьюго Гернсбек. «Под научной фантастикой я подразумеваю литературу в духе Жюля Верна и Герберта Уэллса» — пояснял он.

Эти два имени не сходили с уст читающей публики разных стран. Наибольший интерес, пожалуй, вызывали их фантазии на тему освоения космоса: бестселлером 1865 года стал роман Верна «С Земли на Луну прямым путем за 97 часов 20 минут» (в переводе на русский — «Из пушки на Луну» и «От Земли до Луны»), а одной из главных книг 1901 года — «Первые люди на Луне» Уэллса.

Герберт Джордж Уэллс

Одним из его первопроходцев жанра в России стал Константин Циолковский, в свободное от науки время написавший несколько фантастических рассказов — «На Луне», «Грезы о Земле и небе», «Вне Земли». Но, конечно, расцвета отечественная научно-фантастическая литература достигла в 1920-х годах — это время Евгения Замятина, Александра Беляева, Алексея Толстого. Их произведения оказали большое влияние не на одно поколение читателей и писателей: братья Стругацкие рассказывали, что самое большое влияние на них как на авторов оказала именно советская фантастика двадцатых, а не книги Герберта Уэллса и Жюля Верна.

Одним из главных фантастических произведений советской литературы тех лет стал роман Алексея Толстого «Аэлита», впервые опубликованный в журнале «Красная новь» в 1922 году. Успех книги о путешествии людей на Марс и встрече с цивилизацией инопланетян закрепила ее экранизация. Эту картину, ставшую первым фантастическим фильмом в истории СССР, в 1924 году снял легендарный советский режиссер Яков Протазанов.

Кадр из фильма «Аэлита». Режиссер Яков Протазанов. 1924 год

Мечты о межпланетных путешествиях захватывали умы землян. Многие изобретатели и ученые вдохновлялись фантастическими произведениями и создавали собственные чертежи и макеты ракет. Большинство из них так и оставалось на бумаге, но, помимо романтических исканий в 1920-х, делались и реальные шаги. Первым международным смотром достижений в области зарождавшейся космонавтики стала Мировая выставка межпланетных аппаратов и механизмов, которая открылась в Москве в 1927 году.

Выставка в Киеве

Предвестником московской экспозиции стала Выставка по изучению мировых пространств, которая была открыта в киевском Доме коммунистического просвещения 19 июня 1925 года. Ее инициаторами стали молодые энтузиасты, которыми руководил математик Дмитрий Граве.

Выставка состояла из пяти разделов: астрономического, радиотелеграфного, авиавоздухоплавательного, метеорологического и межпланетного. В последней части экспозиции, посвященной освоению космического пространства, были представлены чертежи и наработки инженера Александра Федорова. Главным экспонатом межпланетного раздела был трехметровый макет его крылатого атомно-ракетного корабля (его позже привезли и в Москву)

А. Федоров с моделью ракеты. Музей космонавтики

Киевская экспозиция проработала больше двух месяцев и закрылась 1 сентября 1925 года. Кстати, одним из посетителей этой экспозиции мог быть Сергей Королев — в 1925-м он учился в Киевском политехническом институте, однако достоверных сведений об этом не сохранилось.

Успех экспозиции в Киеве продемонстрировал Александру Федорову и его единомышленникам из Ассоциации изобретателей-инвентистов (АИИЗ), активный интерес публики к теме космоса и освоению межпланетного пространства. Вскоре после закрытия экспозиции в Киеве члены ассоциации начали готовиться к более амбициозной и масштабной выставке, на которой были бы представлены работы не только советских ученых, инженеров и энтузиастов, но и их зарубежных коллег. Письма с предложениями поучаствовать в этом мероприятии разослали во все уголки мира и на многие получили положительный ответ.

Участники со всего мира

В числе первых свое участие в выставке подтвердил один из пионеров мировой космонавтики, Герман Оберт, который с радостью прислал копии своих трудов в Москву. Оберт был одним из тех ученых, кого к изучению космоса подтолкнул роман Жюля Верна «От Земли до Луны». В экспозиции немецкий ученый был указан как представитель Румынии — в те годы он был профессором в университетах румынских городов Клуж и Медиаш.

Другим заметным участником московской выставки стал последователь идей Оберта австриец Макс Валье, который был одержим ракетными автомобилями и самолетами. В письме организаторам выставки он говорил: «К сожалению, я еще не имею ракетного корабля, который позволил бы преодолеть пространство от Москвы до Мюнхена за один час, но я надеюсь, что такое чудо свершится через несколько лет». Всего через три года после проведения московской выставки, в 1930-м, случилась трагедия: Валье был смертельно ранен во время испытания очередной ракеты.

Стенд Макса Валье. Музей космонавтики

Среди ученых, отправивших свои наработки на московскую выставку, были и те, кто неохотно делился с миром своими открытиями и достижениями. Американец Роберт Годдард, создатель первого жидкостного ракетного двигателя, видел в других ученых не коллег, а жадных до чужих идей конкурентов. На стенде американца было не так много экспонатов. Кстати, если на судьбу Германа Оберта повлияла книга Жюля Верна, то для Роберта Годдарда знаковой книгой, после которой он загорелся космосом, была «Война миров» Герберта Уэллса.

Стенд Роберта Годдарда. Музей космонавтики

Долгожданное открытие московской выставки

Экспозицию в Москве планировали открыть 10 февраля 1927 года — в 10-летнюю годовщину Февральской революции, но не успели. В конце января 1927-го организаторы, которые взяли на себя все расходы, писали потенциальным участникам экспозиции:

«“АИИЗу” известно, что Вы работаете над проблемой космического полета и, вероятно, не откажетесь принять горячее участие в организуемой нами выставке в виде своих трудов, как то: копий рукописей или печатных изданий, а также эскизами, чертежами, моделями, диаграммами и таблицами».

Первая мировая выставка межпланетных аппаратов и механизмов открылась в Москве 24 апреля 1927 года в доме 68 на Тверской улице. В витрине посетители видели первый экспонат — объемную панораму лунной поверхности. Эта инсталляция стала для выставки настоящей рекламой — многие люди заходили на экспозицию, просто заинтересовавшись необычным зрелищем.

По задумке авторов выставки, ее смысловым центром должен был стать стенд Константина Циолковского, который в 1927 году отмечал 70-летний юбилей. В этом отделе были представлены копии работ и чертежей Циолковского, макет его ракеты. Кроме того, гостям выставки бесплатно раздавали брошюры с трудами пионера космонавтики. Сам он очень хотел посетить экспозицию, но из-за плохого состояния здоровья не смог этого сделать. Однако Константин Эдуардович написал организаторам выставки письмо, в котором поблагодарил их и выразил уверенность, что их современник полетит в космос.

Стенд Циолковского. Музей космонавтики

Помимо осмотра экспонатов, посетители могли записаться на полет на Луну — в одном из разделов для этого была подготовлена специальная книга. Кто-то воспринимал это как шутку, но все равно многие люди с энтузиазмом записывались в очередь. Не забыли и о тех, кто предвосхитил такие путешествия в литературе. На выставке со стендами ученых соседствовал раздел, посвященный писателям Жюлю Верну и Герберту Уэллсу.

По воспоминаниям организаторов, каждый день на выставку приходили по 300–400 человек, а всего за два месяца ее работы ознакомиться с экспонатами смогли около 10 тысяч посетителей.

«Не могу выразить удивления, как Вам, с ничтожными средствами, удалось организовать такую интересную и богатую материалами выставку» — такое письмо получили организаторы выставки вскоре после ее открытия от советского ученого Константина Рынина.

О том, как начиналось и развивалось международное космическое сотрудничество, можно узнать на выставке «Во имя мира и прогресса!», которая открыта в Музее космонавтики до 6 сентября.

Источник: www.mos.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.