Космос россия



Космос россия

Количество пусков

Тринадцать лет подряд Россия лидировала по количеству космических запусков. Но в 2016 году нас обогнали США и — впервые — Китай. В 2017 году одна частная компания SpaceX имеет шансы обогнать Россию по количеству запусков. Наше лидерство по этому параметру было предметом гордости, и его потеря стала поводом для расстройства. Насколько оно обосновано?

Космос россия
Количество пусков по странам с 2004 года

Большое количество российских запусков в последние годы имеет сразу несколько причин. Во-первых, развертывались прикладные спутниковые группировки — ГЛОНАСС для навигации, «Экспресс», «Ямал» для связи, «Ресурс» для дистанционного зондирования Земли, военные спутники. Во-вторых, активно запускались иностранные космические аппараты по коммерческим контрактам.


Когда в 90-х годах российские ракеты-носители вышли на мировой рынок, они оказались дешевыми и были очень востребованы.

Специально созданная компания ILS предлагала выгодные цены на «Протоны», и с 1996 года было произведено уже 98 пусков на самую коммерчески востребованную геостационарную орбиту. В-третьих, по пилотируемой программе каждый год стартует 4 «Союза» с космонавтами и 4–5 грузовых «Прогрессов», это уже как минимум 8 пусков в год.

Сейчас ГЛОНАСС развернута и требует меньшего количества запусков для поддержания группировки. С коммерческими контрактами ситуация ухудшилась: на рынок пусковых услуг пришла частная компания SpaceX, составив конкуренцию ценам ILS. В 2016 году авария «Протона» не привела к потере полезной нагрузки, спутник был успешно выведен на целевую орбиту, но расследование происшествия наложилось на обнаружение неправильного припоя в двигателях, и в результате «Протон» не летал почти год. Даже в пилотируемой программе убрали один грузовой «Прогресс», из-за чего пришлось сократить российский экипаж МКС с 3 человек до 2.

Космос россия

Парадоксально, но сокращение пусков является следствием и одной хорошей причины. В 80-е годы СССР производил в районе сотни пусков в год, но его связные спутники «Стрела» могли работать на орбите только полгода, а разведывательные «Зениты» — всего две недели.


Когда срок активного существования спутников настолько мал, он сводит на нет эффект от большого количества запусков. Сейчас наши спутники стали работать на орбите гораздо дольше, поэтому и запускать новые на замену нужно реже.

Также параллельно идет процесс замены ракет-носителей. Старые «Космос» и «Циклон» уже не летают, конверсионные «Днепры» тоже постепенно заканчивают свою карьеру. И если новый легкий «Союз-2.1в», впервые полетевший в конце 2013 года, в июне 2017 стартовал уже в третий раз, то у «Ангары» дела идут менее успешно. После двух испытательных пусков в 2014 году она до сих пор не начала летать с настоящими спутниками. Дело не только в устранении неизбежных замечаний после первых — пусть и успешных — пусков. Центр имени Хруничева, на котором производится «Ангара», переносит производство ракет в Омск и сокращает площади в Москве на 80 %. На фоне этих пертурбаций задержка с серийным производством, увы, закономерна.

Космос россия

Аварийность

Распространено мнение, что наши ракеты постоянно падают. Но статистика это не подтверждает. Если посмотреть относительную аварийность (количество аварий, разделенное на количество ракет), то видно, что показатели российской космонавтики находятся на сравнимом с другими странами уровне.


Космос россия
Относительная аварийность ведущих космических держав с 2004 года, потеря полезной нагрузки 1 балл, авария без потери полезной нагрузки — 0,5 балла

Кроме Европейского космического агентства, отличающегося почти нулевой аварийностью (причем единственное происшествие в 2014 году связано с нештатной работой российского блока «Фрегат» — спутники были выведены на нерасчетную орбиту, но успешно эксплуатируются), Россия, США и Китай показывают примерно одинаковую аварийность.

Почему же миф о постоянно падающих наших ракетах так живуч?

Во-первых, работа СМИ построена так, что успешный запуск проходит с минимальным освещением, а вот авария обращает на себя гораздо больше внимания. Во-вторых, космонавтика воспринимается как составная часть престижа страны, поэтому есть силы, которые всячески подхватывают новости об авариях, чтобы использовать их для доказательства того, что «в стране все плохо». Существует целый список мемов, который регулярно достается по любому поводу и лично у меня уже в зубах навяз. В-третьих, сама психология человека тяготеет к черно-белому мышлению, а для рационального анализа требуются интеллектуальные усилия. Ну и в-четвертых, несмотря на действительно хорошие усилия Роскосмоса по пиару, многое можно было бы сделать лучше.


Космос россия

Пиар

Можно услышать мнение, что дела у Роскосмоса идут хорошо, но он не умеет пиариться. Это не совсем верно — пиар-активность Роскосмоса довольно заметна. У агентства есть активно ведущиеся страницы в социальных сетях. Космонавты участвуют в эфирах, ведут свои страницы, и, например, в Instagram фотографии с орбиты весьма популярны. В 2016 году большие усилия были затрачены на слоган «Подними голову!».

Много хороших слов можно сказать о ТВ Роскосмоса. Они выпускают на YouTube две еженедельные передачи (до недавнего времени одна выходила на «России 24»), делают хорошие фильмы. Благодаря им мы можем подробно узнать о том, как тренируются космонавты.

Также они создали хорошую видеоэнциклопедию «Космонавты» и сумели выпустить очень симпатичные ролики по астрономии «а что, если бы».

В то же время возникает ощущение, что работе не хватает ресурсов и системности. Например, старт пилотируемого корабля — важное и волнующее событие. Но нет его равномерного и заметного освещения. Иногда выделяется больше ресурсов, пуск комментируют и пытаются обратить на него больше общественного внимания. Но временами, наоборот, качество работы проседает. Когда 28 июля стартовал пилотируемый «Союз», Северо-Западная Федерация космонавтики (энтузиасты-популяризаторы, не входящие в структуру Роскосмоса) организовала показ пуска на фестивале «Старкон». Но конкретно в этот раз качество трансляции было одним из худших за несколько последних лет, и это смазало старания людей. Увы, но за равномерно качественным освещением пуска приходится идти на NASA TV.


К сожалению, не заметно, чтобы на пиар выделялись серьезные ресурсы. Доходит до смешного — больше пятидесяти лет ракеты семейства «Р-7» летали без бортовых камер. Европейское космическое агентство в 2014 году на свои деньги купило пару комплектов камер, поставило их на приобретенные российские ракеты и получило шикарную картинку разделения боковых блоков первой ступени.

Роскосмос один раз поставил камеры на ракету, стартовавшую с космодрома «Восточный» в 2016 году, и все. И это при том, что кадры с ракеты в реальном времени показывают не только блестяще владеющая пиаром SpaceX, но даже Китайское космическое агентство.

Ну и, наконец, в чем-то с пиаром Роскосмосу банально не повезло. Самый зоркий телескоп, «Спектр-Р», который видит в тысячу раз лучше «Хаббла», работает в радиодиапазоне, и его результаты выглядят абсолютно не зрелищно при всей научной уникальности.

Космос россия
Изображение галактики OJ287

Хорошо и плохо

Космическая отрасль любой страны имеет свои сильные и слабые стороны — кто-то достиг многого в одном, у кого-то преимущества в другом, и у всех свои проблемы.

Сильные стороны:


  1. Российская космонавтика имеет развитую прикладную составляющую. Одна из двух глобальных навигационных систем, геостационарные и низкоорбитальные системы связи, метеорологические спутники и спутники дистанционного зондирования Земли, группировки военных спутников — все это у нас есть. По количеству работающих спутников Россия занимает третье место после США и Китая.
  2. Однозначно сильной стороной является пилотируемая космонавтика. Корабль «Союз» — надежный и эффективный, и даже после начала полетов американских пилотируемых кораблей будет неплохо смотреться на их фоне. Он может быть не особо комфортным, но без проблем проработает до появления нового корабля «Федерация». Огромное количество знаний и технологий наработано по орбитальным станциям и долговременному пребыванию человека в космосе.
  3. Сохраняется первенство в отдельных направлениях. Например, у нас лучшие кислородно-керосиновые двигатели для ракет и отличные электрореактивные (ионные, плазменные) двигатели для спутников. Ракеты-носители «Протон» и «Союз» имеют огромную наработанную статистику эксплуатации, при этом постоянно модернизируются.
  4. Разрабатываются потенциально прорывные технологии — ядерный буксир, детонационные двигатели, гиперзвуковые технологии (пока что для военного применения, в будущем могут использоваться для космоса), метановые двигатели.

Космос россия

Слабые стороны:

  1. Нет собственных научных аппаратов за пределами земной орбиты. Да, они не могут пока принести прямую прибыль, но это интересные научные данные и много пиара. Частично эта проблема компенсируется участием в совместных проектах, когда наши приборы стоят на аппаратах других космических агентств — детекторы нейтронов на орбитах Луны и Марса, а также на «Кьюриосити» — наши. Проект «Экзомарс» является совместным с Европейским космическим агентством.
  2. Есть провалы в некоторых технологических направлениях. Несмотря на то что мы умеем производить кислородно-водородные двигатели, они до сих пор не переходят из лабораторий на серийные ракеты. А эти двигатели очень выгодны на верхних ступенях. Есть проблемы с элементной базой для космических аппаратов.
  3. Из лидера по выгодности коммерческих запусков наша космонавтика перешла в состав соревнующихся. Сейчас разрабатывается модификация «Протона» — «Протон Средний», который должен будет повысить конкурентоспособность на рынке пусковых услуг. Теоретически экономически эффективной должна была стать «Ангара», но без регулярных пусков нельзя сказать, оправдаются ли эти расчеты.
  4. Нет четкого видения плана развития космонавтики на несколько лет вперед. Внезапные новости о том, что, например, на «Восточном» не будет пилотируемой «Ангары», а космонавтов будет возить с Байконура еще не спроектированная до конца ракета «Союз-5» (она же «Феникс»/«Сункар») заставляют ожидать новых внезапных изменений.

Космонавтика России, увы, не находится «впереди планеты всей» — есть области, где нас обгоняют. В то же время и хоронить ее категорически не верно — работа идет активно и достаточно неплохо. В ближайшие годы Россия даже при инерционном движении останется в списке ведущих космических государств (США, Россия, Китай) и агентств (Европейское космическое агентство, 22 страны).

Источник: knife.media

Финансовые и технологические проблемы предприятий «Роскосмоса» давно никого не удивляют. В декабре 2017 года помощник президента России Андрей Белоусов назвал госкорпорацию «ни фига не зарабатывающей». А в начале 2019 года премьер-министр Дмитрий Медведев призвал «Роскосмос» прекратить «болтать, куда мы полетим в 2030 году», меньше говорить и больше делать. «Лента.ру» рассказывает о незавидных перспективах российской космонавтики.

После распада СССР советская космическая отрасль оказалась разделена в основном между тремя странами. Производственные мощности располагались в России и на Украине, а в Казахстане находился космодром Байконур. Несмотря на экономические трудности, сотрудничество с США, странами ЕС и впоследствии Южной Кореей позволило России хотя бы частично поддерживать потенциал советской космонавтики.


пример, участие в программе Международной космической станции (МКС) дало возможность сохранить пилотируемую космонавтику (космические корабли серий «Союз» и «Прогресс»), продажа ракетных силовых установок (прежде всего РД-180) — ракетное двигателестроение, а услуги по запуску — ракетостроение (ракеты семейств «Протон» и «Союз»).

Столь интенсивное взаимодействие между странами должно было бы обеспечить не только поддержку, но и развитие космической отрасли. Однако этого, к сожалению, не произошло. Российские компании не смогли предложить США и ЕС принципиально новых технологий, а после присоединения Крыма и конфликта на юго-востоке Украины западные страны постепенно сворачивают сотрудничество с Россией. Например, во второй половине 2014 года американские компании, в том числе Blue Origin, предложили ULA (United Launch Alliance) проекты своих двигателей в качестве альтернативы российским РД-180, а SpaceX регулярно запускала к МКС космические грузовики Dragon.

Последние крупные совместные проекты с западными партнерами разрабатывались более десяти лет назад. Ими стали площадка для пуска ракеты «Союз-СТ-Б» с космодрома Куру (Французская Гвиана) и сотрудничество с Южной Кореей по созданию легкого носителя KSLV (Korea Space Launch Vehicle). Однако второй вариант носителя (KSLV-2) корейцы уже разработали самостоятельно, взяв за основу пример SpaceX.


В итоге вчерашние партнеры не только отказываются от сотрудничества с Россией, но и в ряде случаев технологически превзошли российские разработки. Произошло это во многом из-за неэффективного управления и нецелевого расходования коммерческих и бюджетных средств в госкорпорации «Роскосмос», превратившейся в государственную монополию в космической отрасли.

В настоящее время общая долговая нагрузка предприятий «Роскосмоса» превышает 200 миллиардов рублей, из которых более половины приходится на Центр Хруничева. Неслучайно долговые обязательства производителя ракет «Протон-М» и носителей семейства «Ангара», сопоставимые с годовым бюджетом «Роскосмоса», привлекают особое внимание его действующего генерального директора Дмитрия Рогозина. Финансовые проблемы Центра Хруничева топ-менеджер решил за счет остальных предприятий российской космической отрасли и государственных субсидий. Возглавив в мае 2018 года госкорпорацию, Рогозин немедленно призвал предприятия «Роскосмоса» найти применение ракетам семейства «Ангара».

Только за последний год чиновник и его коллеги анонсировали несколько сомнительных инициатив. Во-первых, более 600 спутников системы «Сфера» будут запущены на 25 ракетах «Ангара». Во-вторых, серийное производство этих ракет переносится с московской площадки в омский «Полет» (филиал Центра Хруничева), а выпуск «Протонов» вообще будет свернут. В-третьих, на месте Центра Хруничева будет построен «Национальный космический центр». Деньги на стройку выделит правительство Москвы. Взамен «Роскосмос» передаст городу территории ряда московских предприятий госкорпорации — в частности, того же Центра Хруничева. «Национальный космический центр», напоминающий Рогозину сверхтяжелую ракету, а пользователям сети — фаллос, должен заработать в 2022 году. В здание будут вынуждены переехать около 20 тысяч сотрудников различных предприятий госкорпорации из Москвы и области.

Активное лоббирование Рогозиным интересов «Центра Хруничева», предполагающее получение государственных субсидий и выгодных контрактов, позволило предприятию за последние полгода сократить долговую нагрузку на 30 миллиардов рублей. Эти деньги могли бы пойти на создание перспективных космических ракет и кораблей, а также развитие спутниковой группировки. Вместо этого финансирование уходит в черную дыру — на погашение долгов, строительство офисных помещений и разработку бесперспективного семейства носителей «Ангара».

Экономическая и технологическая эффективность «Ангары» вызывает большие вопросы. Создаваемые почти четверть века — с середины 1990-х годов — ракеты семейства летали, в легкой и тяжелой версиях, всего дважды (в июле и декабре 2014 года), хотя на создание ракеты ушло более двух миллиардов долларов. Сегодня стоимость пуска одноразового тяжелого носителя «Ангара-А5» приближается к ста миллионам долларов, что делает его неконкурентоспособным в сравнении с ракетой Falcon 9 американской компании SpaceХ. Появление на международном рынке в 2020-х годах новых американских, европейских, японских, индийских и китайских ракет не оставит «Ангаре» никаких шансов.

К тому времени носители в лучшем случае будут запускаться пару раз в год в интересах Минобороны России. Это означает, что массового производства «Ангары», как и снижения ее стоимости, не будет. Однако в «Роскосмосе» с этим не согласны. В 2023 году закроется пусковая площадка «Протон-М» на Байконуре, зато заработает стартовый стол для «Ангары» на Восточном. Учитывая найденные на стартовом комплексе «первого гражданского космодрома России» критические дефекты, а также то, что к началу 2019 года он был построен лишь на четверть, целесообразность этого вызывает большие вопросы. Стартовая площадка для гораздо более успешных ракет «Союз-2» на Восточном построена к маю 2016 года — с тех пор она пригодилась всего четыре раза. А с учетом аварии разгонного блока «Фрегат» — только три.

Однако долгами и «Ангарой» проблемы Центра Хруничева не ограничиваются. Практически одновременно с бесперспективной ракетой на предприятии четверть века назад начали строить многофункциональный лабораторный модуль «Наука», фактически являющийся дублером «Зари» — первого функционально-грузового блока МКС, построенного на американские деньги. Запустить 20-тонный модуль рассчитывали еще в 2007 году, но сроки неоднократно переносились, дважды — в 2013-м и 2016 годах — из-за обнаружения загрязнений (металлической стружки) в топливных баках. Вероятно, модуль уже непригоден для запуска, поскольку все его резиновые элементы устарели и не отвечают требованиям безопасности. Замена компонентов на новые затруднительна, поскольку российская промышленность прекратила их выпуск.

«Наука» должна стать основой национальной космической станции после того, как прекратит свою работу МКС. В настоящее время Рогозин планирует запустить модуль с космодрома Байконур в 2020 году на ракете «Протон-М». Такой пуск, если и состоится, может стать крупнейшей за всю историю российской космонавтики неудачей. В лучшем случае МКС получит неработающий модуль, а вину за очередную «нештатную ситуацию» наверняка возложат на ответственных лиц, разрешивших запуск «Науки». Репутацию госкорпорации на международной арене уже вряд ли что исправит, однако подобный инцидент все же будет чрезмерным, поскольку сделает абсолютно очевидной неспособность «Роскосмоса» запускать орбитальные станции, в том числе и к Луне. В таком контексте любой руководитель госкорпорации заинтересован в как можно большем затягивании старта «Науки».

Существует еще одна причина, по которой «Роскосмос» не хочет запускать «Науку». После того как США начнут доставлять астронавтов на МКС при помощи собственных пилотируемых космических кораблей SpaceX Crew Dragon и Boeing Starliner, потребность в российских «Союз МС» отпадет. Последний пилотируемый полет НАСА в космос проходил в июле 2011 года, с тех пор США за доставку людей на МКС заплатили России более трех миллиардов долларов. В настоящее время цена одного места для астронавта в «Союз МС» составляет 82 миллиона долларов. В среднем ежегодно госкорпорация отправляет на МКС шесть западных астронавтов. Контракт НАСА с «Роскосмосом» на доставку астронавтов на околоземную орбиту истекает в феврале 2020 года. После этого госкорпорация ежегодно будет недосчитываться полмиллиарда долларов.

Нехватка денег скажется не только на ракетно-космической корпорации «Энергия», производящей космические корабли «Союз МС», но и на всей российской пилотируемой космонавтике, которая фактически финансировалась за счет сотрудничества с американскими партнерами. Ситуацию ухудшают долговые обязательства «Энергии», превышающие 30 миллиардов рублей, которые образовались после того, как созданный корпорацией для Египта спутник связи EgyptSat-2 перестал работать всего через год после пуска в мае 2015-го. Произведенный «Энергией» для Анголы космический аппарат AngoSat-1 также оказался неработоспособным: запущенный в декабре 2017 года спутник практически сразу же начал испытывать проблемы со связью.

В подобной ситуации российскому производителю космических кораблей практически невозможно самостоятельно поддерживать оставшийся со времен СССР потенциал пилотируемой космонавтики или заниматься созданием околоземной (и тем более — окололунной) версии «Федерации», предназначенной на замену космическому кораблю «Союз МС». Надеяться на поддержку госкорпорации не приходится: инициативы Рогозина наглядно показывают, что продолжать многолетнее вливание денег в Центр Хруничева гораздо интереснее. Сложившуюся ситуацию отлично понимают в «Энергии», которая за последний год потеряла ключевых разработчиков — в частности, конструктора создаваемой ракеты «Союз-5» Игоря Радугина. Что стало со средствами, полученными «Роскосмосом» от НАСА за доставку астронавтов на МКС, — вопрос риторический.

Незавидная участь ожидает и еще одно российское космическое предприятие — научно-производственное объединение «Энергомаш», которое поставляет в США керосиновые ракетные двигатели РД-180 и РД-181. В настоящее время зарубежные контракты обеспечивают более половины выручки этого предприятия. Конкуренцию «Энергомашу» создал самый богатый человек на планете, владелец интернет-компании Amazon Джефф Безос. Созданная им компания Blue Origin успешно работает над метановым двигателем BE-4, который получат американские частично многоразовые ракеты New Glenn и Vulcan. Эти носители полетят в начале 2020-х годов, когда США прекратят покупать российские ракетные двигатели, а выручка «Энергомаш» сократится более чем в два раза.

В складывающейся ситуации реакция официальных лиц «Роскосмоса» не может не вызывать раздражения. Не считая главу SpaceX специалистом в области ракетных двигателей, выпускник журфака Рогозин забывает, что Илон Маск получил образование в области прикладной физики, и либо лишний раз демонстрирует собственную некомпетентность, либо сознательно вводит всех в заблуждение. Кроме того, в отличие от «Роскосмоса», американской компанией руководят люди, получившие отличное техническое образование, которые вряд ли поддержали бы разработку «квантового двигателя». Например, конструктор Томас Мюллер, отвечающий в SpaceX за разработку двигателей Merlin для ракет семейства Falcon, а впоследствии и Raptor для BFR (Big Falcon Rocket), и инженер Гвинн Шотвелл, занимающаяся развитием бизнеса. Компетенции этих специалистов на порядки превосходят способности топ-менеджмента российской госкорпорации.

Источник: lenta.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.