Летчик космонавт леонов


Спустя 55 лет со дня полёта КК «Восход-2»

Как это было на самом деле. Некоторые сказки Алексея Леонова.

Часть 1 — сказку Леонова про последний день рождения С.П. Королёва можно прочесть по этой ссылке.

В первой части сравниваются "воспоминания" Дважды Героя Советского Союза, бывшего генерал-майора, бывшего когда-то достойным человеком бывшего лётчика-космонавта Алексея Архиповича Леонова о последнем дне рождения Сергея Павловича Королёва (С.П. — так называли его обычно люди, работавшие под его руководством) с воспоминаниями об этих последних днях жизни С.П. Нины Ивановны Королёвой, жены С.П. Читатель сам может решить, каким из этих воспоминаний можно верить, а каким — нельзя.

Часть 2 — сказки, рассказанные Алексеем Леоновым Владимиру Познеру в телепередаче от 17.04.2017 г. можно прочесть по этой ссылке

Во второй части статьи можно увидеть, как во время интервью с Алексеем Леоновым раскрылись "самые лучшие человеческие и профессиональные качества" Владимира Владимировича Познера:


Во-первых, его низкий профессионализм как интервьюера — плохое знание темы, попытка навязать интервьюируемому желательный ему, Познеру, ответ.

Во-вторых, увидеть во всей красе замечательные журналистские принципы, которыми всегда руководствовался Владимир Владимирович Познер, и который сам всегда колебался только в полном соответствии с принципиальными колебаниями правящей верхушки — как и положено самому настоящему представителю одной из двух древнейших профессий, которыми занимались люди с низкой социальной ответственностью, одни из которых, в основном женщины, продавали своё тело (проституция) , а другие, в основном мужчины — свою душу (журналистика).

В третьих, полное невежество Владимира Владимировича Познера в техническом отношении.

Таисия Степановна Когутенко вспоминает, используя для подтверждения своих воспоминаний документы по полёту "Восхода-2", недавно ЧАСТИЧНО рассекреченные Роскосмосом (в опубликованных документах есть масса пропусков, когда следом после 21-ой страницы документа — отчёта космонавтов — идёт 29-я, а сразу же за 38-й — 44-ая и т.д. и т.п.), опровергая своими воспоминаниями сказки, сочинённые бывшим лётчиком-космонавтом А.Леоновым:

Как начиналось всё на самом деле


Лётные испытания беспилотного корабля

Как всё проходило на самом деле

ПРОДОЛЖЕНИЕ (Часть 3):

Лётные испытания пилотируемого корабля.

16 марта [1965 года — прим. П.И.Дубровского] состоялось заседание Госкомиссии по готовности корабля, носителя, средств полигона и утверждению экипажа. Сергей Павлович доложил, что вся техника прошла испытания и просит разрешение на старт. По готовности средств полигона доложил А.Г. Захаров.* Н.П. Каманин** представил экипажи: Беляев П.И. (командир корабля) и Леонов А.А. (второй пилот) – основной экипаж; Заикин Д.А. (командир) и Хрунов Е.В. (второй пилот) – дублирующий экипаж. Дали слово Беляеву и Леонову, они благодарили за доверие и обещали выполнить задание. Госкомиссия приняла решение: технику – на старт, экипаж утвердить. Утвердили и даты: 17 марта – вывоз на старт, 18-го – пуск.

[Примечания П.И. Дубровского:

*Александр Григорьевич Захаров — генерал-лейтенант артиллерии, кандидат технических наук. В 1958-1961 гг. служил начальником штаба НИИП-5 МО (Научно-исследовательский испытательный полигон Министерства Обороны, ныне известный как космодром Байконур). 5 мая 1961 года полковник А.Г. Захаров был назначен на должность начальника НИИП-5 МО, 9 мая того же года ему было присвоено воинское звание генерал-майор артиллерии. Во время его командования были осуществлены запуски КК "Восток" с Юрием Гагариным на борту, а также многие запуски КК "Космос" "Венера", "Марс", "Луна", "Восход" … С марта 1965 по 1971 гг. — помощник главнокомандующего РВСН по военно-учебным заведениям — начальник военно-учебных заведений Ракетных войск стратегического назначения. Кандидат технических наук.


**Николай Петрович Каманин — генерал-полковник авиации (1967), один из семёрки первых Героев Советского Союза (1934). Участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин» (1934). Организатор и руководитель подготовки первых советских космонавтов (1961—1971). В марте 1965 года Н.П. Каманин — генерал-лейтенант авиации, Заместитель начальника боевой подготовки ВВС по космосу.]

Во второй половине дня состоялось знаменитое выступление Сергея Павловича перед журналистами. Помимо журналистов в зале были ответственные представители систем, военные испытатели из управления А.С. Кириллова и др. Сергей Павлович очень подробно рассказал о задачах полёта «Восхода-2», подчеркнув, что главное – это первый выход человека в открытый космос. Дальше он рассказал, какие возможности откроет выход для развития космонавтики, изложил свои мысли на близкую и далёкую перспективы её развития.***

[Примечание П.И. Дубровского. ***Странно, разве главное в этом полёте имело какое–то другое значение, отличное от сугубо идеологического и пропагандистского, по версии В.В. Познера?]


После выступления С.П. ответил на вопросы журналистов. Это событие вызвало тогда большое удивление – бывали и раньше на пусках журналисты, но, чтобы перед пуском рассказать о его задачах – такого никогда не было. Было и ещё кое-что удивительное. Незадолго до пуска в МИК-е у некоторых появились книжечки («Звездоград», литературно-художественный альманах, изданный на 10-ой площадке). Проходя мимо кабинета А.С. Кириллова (начальник 1-го управления полигона, начальник стартовой команды), я увидела, как два солдатика берут автограф на таких книжечках у Сергея Павловича, он расписался. Они, довольные, пошли на свои рабочие места. Такое, я видела в первый раз, кроме утверждающих подписей на титульных листах документов, взять автограф у С.П. в голову не приходило. Когда эти трое разошлись в разные стороны, я вошла в кабинет Анатолия Семёновича; у него в кабинете, за столом, сидели Юра Гагарин и Володя Комаров. Обращаясь к Анатолию Семёновичу говорю: «У многих вижу книжечки – «Звездоград», а у меня нет». Анатолий Семёнович отвечает: «Сейчас, Таисия Степановна, исправим». Он достаёт из ящика стола книжечку, подписывает сам и ставят свои автографы Гагарин и Комаров.

Обложка экземпляра "Звездограда", принадлежащего Т.С. Когутенко с автографами Ю.А. Гагарина и В. Комарова.

Это событие было за несколько дней до старта, но Анатолий Семёнович почему-то поставил дату — 18.03.65 г., а Володя Комаров – 19.03.65 г. Теперь у них уже не спросишь. Так у меня появились первые автографы, раньше я их ни у кого не брала, как оказалось, напрасно.

17 марта состоялся митинг на старте – встреча экипажа со стартовой командой всеми участниками подготовки.

18 марта 1965 года в 10 часов по московскому времени состоялся старт пилотируемого корабля «Восход-2». Сразу после выхода на орбиту, уже на первом витке, было произведено раскрытие и наддув шлюзовой камеры, оба космонавта были в скафандрах – предстоял выход Леонова в открытый космос. Во время выхода Павел Беляев с пульта пилота управлял бортовыми системами и был готов, в случае необходимости, помочь Леонову вернуться в корабль.

18 марта в 11 ч. 32 мин. 54 с, над Чёрным морем, по началу зоны видимости наземного пункта г. Евпатории, Беляев открыл выходной люк. С этого момента Леонов оказался в открытом вакууме. В 11 ч. 34 мин. 51 с. Алексей Леонов выплыл в безвоздушное пространство. В этот момент в эфире прозвучала историческая фраза Павла Беляева: «Внимание! Человек вышел в космическое пространство! Человек вышел в космическое пространство!» Пять раз Алексей Леонов удалялся от корабля на полную длину фала (около 5 метров от обреза шлюза) и возвращался к нему.
время парения в открытом космосе Леонов пролетел над Чёрным морем, Кавказским хребтом, Волгой, Иртышем и Енисеем. На внешней поверхности корпуса дублирующего двигателя были установлены две телекамеры, которые в режиме реального времени передавали изображение на Землю. На телеэкране в МИК-е мы видели, как Леонов отошёл от шлюза, парил, помахал рукой, «обошёл» шлюз. Перед отходом от шлюза Леонов закрепил на его обрезе кинокамеру С-97, включив ее в автономный режим, что позволило позже создать первый фильм из космоса.

Вот, что рассказывал Алексей Леонов о своём пребывании вне корабля последние лет десять: на 8-ой минуте у него вышли пальцы из перчаток, ноги отошли от подошв, скафандр деформировался – его раздуло; чтобы смотать фал при возвращении к шлюзу и войти в шлюз, ему пришлось перейти на второй уровень давления 0,27 атм., не спрашивая разрешения Земли, как предписывала инструкция. По поводу самовольного перехода на давление 0,27 атм. у Леонова тоже есть сказка, которую он, якобы, рассказал Сергею Павловичу после возвращения. Вещает Леонов: «Я бы Вам доложил, что у меня проблемы, что бы вы стали делать, Вы бы стали формировать комиссию, комиссия бы стала выбирать председателя. Они бы стали меня спрашивать, что и как, и пошли бы Вам докладывать, а я бы уже умер. Сергей Павлович сказал, что Алёша прав [Надо же такое придумать, да ещё многократно повторять в интервью – прим. автора].


В 11 ч. 47 мин. 00 с. Леонов вернулся в шлюз не ногами вперёд, как предписывала инструкция, а «ГОЛОВОЙ вперёд», втянув себя руками в люк (также, по словам Леонова). В свободном полёте он находился 12 мин. 09 с.

18 марта 2020 года Роскосмос, наконец, на своём сайте поместил рассекреченные документы по «Восходу-2». Наряду с другими ценными документами представлен бортовой журнал и доклады П.И. Беляева и А.А. Леонова о выполнении полёта на космическом корабле – спутнике «Восход-2» (Выписка из стенограммы заседания Государственной комиссии по итогам полёта КК «Восход-2»).

Вот, что говорил Леонов о своём пребывании вне корабля сразу после полёта: «…На 5-ой минуте нахождения в открытом космосе перешёл на давление 0,27 атм., с целью испытания этого режима скафандра (штатная операция – прим. автора), об этом я доложил командиру и на «Зарю» — система радиосвязи. Подвижность кистей рук увеличилась, самочувствие отличное, подача кислорода отличная. … О работе с фалом. Я брал за фал, делал лёгкое натяжение и подходил к обрезу шлюза. В этом случае вынужден был бросить фал, чтобы встретить шлюз руками, так как положено, чтобы не удариться. Весь фал шёл впереди меня и постепенно сжимался в первоначальную форму, как он был уложен. Стоит мне подойти к шлюзу, как фал сам заходил сюда, в шлюз. Это было очень положительно, и я понял – это уже легче, наматывать на карабин ничего не надо, он сам так весь входит.
Вход в шлюз. Я снял кинокамеру, начал вход. Скафандр жёсткий, он начал выпрямляться, сделал несколько попыток и понял, что так в шлюз я не войду. Тогда я опять взялся двумя руками за обрез шлюза и обе НОГИ, сразу, вставил в шлюз, держа кинокамеру в правой руке. После этого, прижимаясь и держась левой рукой, правой рукой бросил кинокамеру в шлюз. После этого сам быстро влез в шлюз. Посмотрел, когда я входил в шлюз, фал весь пошёл впереди меня и в первоначально сложенной форме занял положение в шлюзе. … Питание в космосе кислородом было отличное, достаточное, напряжённая была работа, но дыхание обеспечивалось, нагрева по всей поверхности тела не ощущал, даже не вспотел. Выполнение монтажных и демонтажных работ в космосе возможно, но продолжительность ограничена жёсткостью скафандра». Оказывается, что не раздутый скафандр мешал Леонову во время входа в ШК и разворотов в ней, а его жёсткость.


Об этом он несколько раз упоминает и в послеполётном отчёте. Про закипание азота**** в нём также не упоминается. Что же теперь будут писать СМИ и демонстрировать режиссёры многочисленных «документальных» фильмов?

****Закипание азота? Серьёзно? Из описания Двухместного космического корабля-спутника "Восход-2", подписанного Чертоком и Цыбиным:

А что насчёт Отчёта экипажа о выполнении полёта?


Так всё-таки "доложил"?

[Прим. П.И. Дубровского.

Так всё-таки летчик-космонавт Алексей Леонов доложил о снижении давления в скафандре до 0,27 ата и командиру корабля Павлу Беляеву и на "Зарю", т.е. на Землю? А в книге «Мировая пилотируемая космонавтика. История. Техника. Люди», 2005 год, под редакцией доктора юридических наук, летчика-космонавта России Ю.М. Батурина, которую я уже цитировал в своей статье Правда и ложь космонавта Алексея Леонова (Моя версия), Алексей Леонов утверждает: «…Я, конечно, предполагал, что это случится, но не думал, что настолько сильно. Я затянул все ремни, но скафандр так раздулся, что руки вышли из перчаток, когда я брался за поручни, а ноги — из сапог. В таком состоянии я, разумеется, не мог втиснуться в люк шлюза. Возникла критическая ситуация, а советоваться с Землей было некогда. Пока бы я им доложил… пока бы они совещались… И кто бы взял на себя ответственность? Только Паша Беляев это видел, но ничем не мог помочь.»*****

*****Что, Вы это серьёзно, Алексей Архипович, что сидящий в скафандре, в "полной боевой готовности" в спускаемом аппарате (СА) корабля "Восход-2" Павел Беляев не мог ничем помочь Вам в случае аварийной ситуации — например, если бы Вы потеряли сознание или просто выбились из сил?

Насчёт "раздутия скафандра" я уже писал в упомянутой выше статье. Возможно, у Алексея Леонова могло создаться такое ощущение вследствие потери тактильных ощущений соприкосновения пальцев и других частей тела со скафандром. Дело в том, что "раздуться" скафандр не мог. Скафандр мог только "надуться" и существенно затруднить выполнение любых телодвижений и операций. Но ощущения у Леонова могли быть совершенно новыми, так как на Земле можно было создать отдельно имитацию нулевого внешнего давления — в барокамере, и можно было создать имитацию невесомости — в самолёте Ту-104, выполняющем "горку". Но в обоих этих случаях тактильные ощущения соприкосновения какими-то частями тела со скафандром сохранялись. А вот одновременно создать имитацию и невесомости и нулевого внешнего давления в земных условиях технически невозможно. Так что вполне возможно, что у Алексея Леонова могли остаться очень неприятные ощущения о выходе в космос — ты посреди бескрайней черной пустоты, Солнце нагревает лицо — даже через 95%-ный светофильтр на 10-15 градусов, когда к нему поворачиваешься, а тут такое ощущение, что с тебя попросту сполз скафандр — всё, что защищает твою жизнь. Но вот почему он не указал на это в своём докладе и послеполётном отчёте? Побоялся тогда выглядеть трусом? А ведь, помимо выхода в космос, этот полёт должен был дать какие-то ответы и на чисто психологические вопросы. Ведь не все могут шагнуть из самолёта, прыгая с парашютом. А тут шаг был вообще "в пустоту" — и без парашюта.]

Божечки, неужели этот отчёт действительно был написан лично Алексеем Леоновым, неужели этот автограф — подлинный? Видимо, тут явно какая-то ошибка — ведь тут нет ни слова о "раздутии скафандра". Или "раздутие скафандра" — это была "страшная тайна Ланселота Космического", которую он не мог доверить даже Главному конструктору — Сергею Павловичу Королёву, не говоря уже о каких-то там разработчиках и изготовителях скафандров?

В 11 ч. 48 мин. 40 с. Павел Беляев закрыл с пульта наружный люк и начал наддув шлюза. Алексей Леонов снял ранец, произвёл пересоединение коммуникаций скафандра, в шлюзе снял две кинокамеры С-08, развернулся и головой вошёл в СА. В СА установил в кронштейны кинокамеру С-97 и две С-08, вышел в шлюз, развернулся, ногами вошёл в СА и занял своё место в кресле.

Через некоторое время, в опергруппе, получили информацию о том, что в СА стало повышаться парциальное давление кислорода — оно достигло 360 мм рт. ст. С этой ситуацией разбирались специалисты по системе кондиционирования, точною причину тогда выяснить не удалось. На борт выдали несколько рекомендаций: отключить подачу кислорода, изменить в СЖО (Система ЖизнеОбеспечения) настройку на низкую влажность и снизить температуру до 10-12 градусов по Цельсию. Постепенно уровень кислорода в СА пришёл в норму. Более подробно с этим разобрались уже после полёта (об этом позже).

Вот, что говорит об этой ситуации Леонов (аудиогид к выставке в музее Космонавтики «85 лет со дня рождения Алексея Архиповича Леонова», эпизод – кислородное опьянение): «… За сутки 7 аварий, самая страшная авария – повышение парциального давления кислорода (460 мм рт. ст.). Что получилось — входной люк в СА сел на седло, но из-за того, что корабль находился 1,5 часа в ориентированном положении, совершенно разные металлы вели себя в этих температурах не одинаково — ведь системы терморегулирования не было. Сигнал есть, что люк закрыт, а на самом деле была микронная щель, через которую начал травиться воздух из корабля, потом разобрались. Система жизнеобеспечения умная, она вырабатывала всё время, заложенный по программе объём кислорода, вот и получалось, что он растёт и дорос до 420 мм рт. ст. Мы убрали на минимум кислород, влажность и наступило кислородное опьянение – мы заснули.

Во сне я шлангом вентиляции скафандра прошёлся по тумблеру наддува СА, и он включился. В корабле вдруг начало расти давление (1100 мм рт. ст.) и это гигантское давление придавило люк. В корабле всё прекратилось, мы пришли в себя, смотрим – давление большое, кислород падает». По Леонову получается, что корабль деформировался, микронную щель как-то определил и объяснил, СТР (Систему ТермоРегулирования) не заметил, кислородное опьянение диагностировал – чудеса!.

Во-первых: система СЖО (по представлению Леонова) есть и даже умная, а СТР – нет.

Сообщаю: СЖО – это сложный многокомпонентный комплекс, состоящий из ряда самостоятельных, но взаимосвязанных систем. В СЖО входит система кондиционирования, которая состоит из системы обеспечения газового состава (СОГС) и системы обеспечения теплового режима (СОТР). В состав СОТР входят средства пассивного терморегулирования (СПРТ) и комплекс средств активного регулирования тепловых процессов, называемый системой терморегулирования (СТР). СТР – это вентиляционные устройства, жидкостной контур с теплообменными устройствами и средствами регулирования тепловых потоков. Все эти системы были в составе корабля «Восход-2».

Во-вторых. Как показал послеполётный анализ телеметрических данных, начиная с 3-го и по 5-ый виток, парциальное давление кислорода, действительно, росло. Оно достигло значения 360 мм рт. ст., 7-го по 12-ый виток было более 360 мм рт. ст. По данным телеметрии на Земле было замечено резкое повышение давления в СА, связались с экипажем и выяснили, что в районе 12 витка произошло случайное включение тумблера «наддув СА» в результате их перемещения. На 13 витке оно достигло 860 мм рт. ст. и открылся клапан КРД (клапан регулирования давления), излишки воздуха начали стравливаться за борт. Экипажу было рекомендовано закрыть магистраль воздушного баллона, как уже говорилось выше. Ситуация с наддувом привела к, практически, полной замене воздуха в СА, газовый состав воздуха стал нормальным, к 14-му витку парциальное давление кислорода стало 250 мм рт. ст.

В задаче спрашивается: когда же наступило « кислородное опьянение», когда и сколько витков они проспали?

Вот, что говорится по поводу сна в отчёте П. И Беляева 23 апреля 1965 г.: «Спать нам не пришлось. Мы приняли решение, что спать некогда, мы, я думаю, не за тем туда летели, чтобы такие драгоценные минуты использовать для сна». Вот и посудите сами.

После полёта был проведён анализ возникшей ситуации, сделаны выводы и выданы поручения по устранению всех замечаний к следующему пуску. Рекомендовано обратить внимание на повышенные по сложности условия работы системы кондиционирования: сообщение с накислороженной ШК при входе второго космонавта, вход в СА накислороженного второго, повышенной влажности из-за потовыделений второго после возвращения в СА. По результатам проработки рекомендовано внести соответствующие изменения в систему регулирования газового состава СА. Нормальная техническая работа, да – нештатная ситуация, а не авария, возведённая в степень, по сказкам Леонова. Авария – это разрушение, после 7 аварий, вместо корабля были бы одни обломки. На этих обломках, благодаря геройству и, просто, чуду космонавты вернулись на Землю – считает В. Познер.

ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ

Источник: zen.yandex.com

Российский летчик-космонавт. Дважды Герой Советского Союза. Герой Социалистического Труда. Первый человек в мире, вышедший в открытый космос в 1965 году. Член Высшего Совета Всероссийской политической партии «Единая Россия».


Алексей Леонов родился 30 мая 1934 года в селе Листвянка, Кемеровская область. В возрасте трех лет вместе с матерью переехал в город Кемерово. Учился в школах № 35 и 37. В 1947 году семья переехала по месту работы отца в город Калининград. Именно там окончил среднюю школу № 21 в 1953 году. Через два года получил диплом десятой Военной авиационной школы первоначального обучения летчиков в Кременчуге, куда поступил по комсомольскому набору. В 1957 году закончил Чугуевское военное авиационное училище летчиков.

     В 1960 году Евгений Леонов зачислен в первый отряд отечественных космонавтов. С 1961 года в течении семи лет проходил обучение в Военно-воздушной инженерной академии имени Николая Жуковского по специальности «Конструкция и эксплуатация воздушно-космических аппаратов и двигателей к ним». По ее окончании получил квалификацию «летчик-инженер-космонавт». Позднее окончил адъюнктуру при вышеуказанной академии. Там же защитил диссертацию и получил ученую степень кандидата технических наук.

     Леонов 4 апреля 1961 года назначен на должность космонавта и получил квалификацию «космонавт ВВС». С 16 января 1963 года являлся космонавтом отряда космонавтов Центра Подготовки Космонавтов Военно-Воздушных Сил. Позднее назначен космонавтом-инструктором первого отряда космонавтов ЦПК, а вскоре стал заместителем командира первого отряда ЦПК.

     В этот период Евгений Архипович прошел общекосмическую подготовку и успешно сдал выпускные экзамены. С 15 августа 1964 по 25 февраля 1965 года проходил подготовку в качестве второго пилота основного экипажа космического корабля «Восход-2» по программе выхода в открытый космос, вместе с Павлом Беляевым. Выполнил двенадцать полетов на Ту-104ЛЛ, отрабатывая выход в открытый космос на макете «Восход» и шесть полетов на Ил-14.

     Первый космический полет Алексей Леонов совершил 18 марта 1965 года совместно с Павлом Беляевым в качестве второго пилота на космическом корабле «Восход-2». В ходе полета Леонов совершил первый в истории космонавтики выход в открытый космос продолжительностью 12 минут 9 секунд. Во время выхода проявил мужество, особенно в нештатной ситуации, когда раздувшийся космический скафандр препятствовал его возвращению в космический корабль. Войти в шлюз Алексею удалось, только стравив из скафандра излишнее давление, при этом проник в люк корабля не ногами, а головой вперед, что запрещалось инструкцией.

     Также, перед посадкой отказала автоматическая система ориентации. Беляев вручную сориентировал корабль и включил тормозной двигатель. В результате «Восход» совершил посадку в нерасчетном районе в 180 километрах севернее города Перми. После посадки огромный купол парашюта, застрявший на двух высоких елях, развевался на ветру. Вскоре над ними уже кружил «Ил-14». С самолета сразу же установили радиосвязь и сообщили космонавтам, что их обнаружили и скоро пришлют помощь. На следующее утро, 20 марта, к месту посадки подоспели 3 вертолета. Сесть они не могли, но сбросили все необходимое. Чтобы вывезти космонавтов, делянка, на которую первоначально высадили лесников, расчистили для посадки вертолета. На следующий день, по прокатанной лыжне, космонавты, с помощью сопровождающих, добрались до делянки, где их ждал вертолет. Продолжительность полета: 1 сутки 2 часа 2 минуты 17 секунд.

     За успешное осуществление полета и проявленные при этом мужество и героизм подполковнику Леонову Алексею Архиповичу 23 марта 1965 года присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

     В конце января 1969 года Леонов находился в автомобиле, обстрелянном офицером Виктором Ильиным в ходе покушения на Леонида Брежнева. К счастью никто не пострадал.

     С мая 1973 по 16 июня 1975 года проходил подготовку в качестве командира основного экипажа, вместе с Валерием Кубасовым.

     Второй космический полет Алексей Леонов совершил с 15 по 21 июля 1975 года, совместно с Валерием Кубасовым в качестве командира космического корабля «Союз-19». Продолжительность полета составила: 5 суток 22 часа 30 минут 51 секунда. Во время полета проведена стыковка кораблей двух разных стран по программе «Союз — Аполлон».

     За успешное осуществление полета и проявленные при этом мужество и героизм генерал-майор авиации Леонов 22 июля 1975 года награжден второй медалью «Золотая звезда».

     До 1991 года являлся заместителем начальника Центра Подготовки Космонавтов имени Юрия Гагарина. В марте 1992 года генерал-майор авиации вышел в запас. Выйдя на пенсию несколько лет работал директором космических программ фирмы «Четек». Позднее Леонов выступал Советником Первого заместителя Председателя Совета директоров «Альфа-Банк».

     Алексей Леонов также получил признание как художник. Многие работы писал совместно с художником Андреем Соколовым. Работы космонавта широко выставляются и публикуются.

     На май 2019 года Алексей Архипович входил в Высший Совет Всероссийской политической партии «Единая Россия», очень много выступал с лекциями в учебных учреждениях, призывая любить свою планету, а также являлся гостем на радио и телевидении.

     Указом Президента России от 29 мая 2019 года Леонов Алексей Архипович награжден Орденом «За заслуги перед отечеством I степени», за большой вклад в освоение космоса и многолетнюю добросовестную работу.

     Первый человек вышедший в открытый космос Алексей Леонов скончался 11 октября 2019 года в госпитале имени Бурденко в 12:40 по московскому времени в возрасте 85 лет. 

     Церемония прощания с Леоновым прошла 15 октября 2019 года на Федеральном военном мемориальном кладбище в Мытищах. На ней присутствовали космонавты Валентина Терешкова и Борис Волынов с супругой, дочь конструктора Сергея Королева Наталья, астронавт США Томас Стаффорд, заместители министра обороны РФ Николай Панков и Дмитрий Булгаков, главком ВКС Сергей Суровикин и губернатор Московской области Андрей Воробьев.


Награды и Признание Алексея Леонова

Награды и почетные звания СССР и Российской Федерации

Дважды Герой Советского Союза (23 марта 1965 года, 22 июля 1975 года)

Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени (22 мая 2014 года) — за достигнутые трудовые успехи, значительный вклад в социально-экономическое развитие Российской Федерации, заслуги в освоении космоса, гуманитарной сфере, укреплении законности, активную законотворческую и общественную деятельность, многолетнюю добросовестную работу

Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (2 марта 2000 года) — за большие заслуги перед государством в развитии отечественной пилотируемой космонавтики

Орден Дружбы (12 апреля 2011 года) — за большой вклад в развитие отечественной пилотируемой космонавтики и многолетнюю плодотворную общественную деятельность

Премия Правительства Российской Федерации имени Ю. А. Гагарина в области космической деятельности (2011) — за развитие отечественной пилотируемой космонавтики, личное участие в осуществлении первых пилотируемых полетов, развитие международного сотрудничества в области космической деятельности, популяризацию достижений отечественной космонавтики

Два ордена Ленина

Орден Красной Звезды

Орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени

Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени. 31 июля 2014 года

Орден «За заслуги перед Отечеством» I степени. 29 мая 2019 года

Летчик-космонавт СССР (1966 год)

Иностранные награды

Герой Социалистического Труда НРБ (НРБ, 1965 год)
Орден Георгия Димитрова
Орден Карла Маркса (ГДР, 1966 год)
Медаль А. Беккера
Герой Труда Вьетнама (ДРВ, 1966 год)
Орден Государственного знамени ВНР (ВНР, 1966 год)
Орден «За отличие» I степени (Сирия, 1966 год)
Золотая медаль «За воинскую доблесть» (Италия, 1967 год)
Орден Красного Знамени (МНР)
Орден «За заслуги» III степени (Украина, 12 апреля 2011 года) — за значительный личный вклад в развитие ракетно-космической отрасли, достижения в создании и внедрении космических систем и технологий, высокое профессиональное мастерство
Медаль «За укрепление дружбы по оружию» I степени

Награды субъектов Российской Федерации

Почетный знак «За заслуги перед Смоленщиной» (март 2011 года)
Почетное звание «Почетный гражданин Московской области» (октябрь 2014 года)
Звание «Почетный гражданин Калининградской области» (июль 2015 года)
Звание «Почетный гражданин Владимирской области» (март 2016 года)
Медаль Алексея Леонова № 001 (1 сентября 2014 года)
Звание «Почетный гражданин г. Кемерово» (12 апреля 1967 года)

Награды общественных организаций

Премия имени Людвига Нобеля (2007 год)
Орден Святого Константина Великого (Союз кавалеров золотого ордена св. Константина Великого)
Орден «Золотая Звезда» (Фонд Героев Советского Союза и Героев Российской Федерации совместно с оргкомитетом Международного форума «Потенциал нации»)
Орден «Гордость России» (Благотворительный Фонд «Гордость Отечества», 2007 год)
Национальная премия «Во славу Отечества» в номинации «Слава России» (Международная академия общественных наук и Международная академия меценатства, 2008 год)
Орден «Во славу Отечества» II степени (2008 год)
Императорский и Царский орден Святого Станислава I степени (2014 год)

Другие награды и звания

Государственная премия СССР (1981) (совместно с А. В. Филипченко)
Премия Ленинского комсомола (1979) — за книгу-альбом «Человек и вселенная» (совместно с А. К. Соколовым)
Заслуженный мастер спорта СССР (1965)
Почетный гражданин городов: Белгород, Березники, Владимир, Вологда, Калининград, Калуга, Кемерово, Нальчик, Пермь, Череповец; Аркалык (Казахстан); Кременчуг, Чугуев (Украина), Велико-Тырново, Видин, Свищов (Болгария), Усти-над-Лабем (Чехия), Сан-Антонио (Чили)
Наградное холодное оружие — именной офицерский кортик «Алексей Леонов»
Кавалер ордена Святой Анны III степени от главы Российского императорского дома Марии Владимировны Романовой (2008 год)
Кавалер ордена Святой Анны II степени от главы Российского императорского дома Марии Владимировны Романовой (2011 год)
Почетный член Российской академии художеств
«Человек года-2013» (Русский биографический институт и Институт экономических стратегий) (2013 год)

Семья Алексея Леонова

Отец — Леонов Архип Алексеевич, (1893 — 1981), электрослесарь-железнодорожник, работал также зоотехником. Был репрессирован.
Мать — Леонова (Сотникова) Евдокия Минаевна, (1895 — 1967), была домохозяйкой.
Сестра — Хаданович (Леонова) Александра Архиповна, (1916 — ?), была домохозяйкой.
Сестра — Леонова Любовь Архиповна, (1919 — ?), до выхода на пенсию работала инженером совнархоза.
Сестра — Ганичева (Леонова) Раиса Архиповна, (1921 — 2008), до выхода на пенсию работала военпредом.
Сестра — Новикова (Леонова) Нина Архиповна, (1922 — ?), до выхода на пенсию работала старшим товароведом-железнодорожником.
Сестра — Кузьменко (Леонова) Надежда Архиповна, (1924 — 05 ноября 2007), до выхода на пенcию работала товароведом.
Брат — Леонов Петр Архипович, (1928 — ?), до выхода на пенсию работал слесарем-инструментальщиком судоремонтного завода.
Сестра — Леонова Антонина Архиповна, (1930 — ?).
Сестра — Леонова Вера Архиповна, умерла.
Брат — Леонов Борис Архипович, (1937 — ?), работал ихтиологом.

Жена — Леонова (Доценко) Светлана Павловна, 1940 г.р., редактор редакционно-издательского отдела в ЦПК, на пенсии.
Дочь — Леонова Виктория Алексеевна, (21.04.1961 — июль 1996), работала в Главном управлении «Совфрахт» Министерства морского флота, скоропостижно скончалась после заболевания гепатитом, осложненным пневмонией.
Дочь — Леонова Оксана Алексеевна, 1967 г.р., окончила Военный институт иностранных языков, работает переводчиком.

Источник: ruspekh.ru

«Совершая полеты в космосе, нельзя не выходить в космос… Космонавт должен уметь выполнять в межзвездном пространстве необходимые ремонтные и производственные работы… Это не фантазии — это необходимость. Чем больше человечество будет летать в космос, тем больше будет ощущаться эта необходимость».

Эти слова, сказанные еще в самом начале космической эры Королевым, стали поистине пророческими. За неполные пятьдесят лет истории «внекорабельной деятельности» десятки людей побывали в открытом космосе, а продолжительность пребывания человека за один выход возросла от нескольких минут до нескольких часов. Создание же и поддержание МКС вообще было бы невозможным без длительных выходов в космос и выполнения гигантского объема ремонтных и монтажных операций. Однако первый шаг на этом пути был сделан 18 марта 1965 года. Именно в этот день советский летчик-космонавт Алексей Архипович Леонов первым из землян покинул пределы космического корабля. Он пробыл в космосе всего 12 минут 9 секунд, но в деле освоения Вселенной это событие по праву заняло второе место после легендарного полета Гагарина.

Родился Алексей Архипович 30 мая 1934 года в небольшой деревеньке под названием Листвянка, расположенной в шестистах километрах севернее города Кемерово. В этом месте долгое время жил его дедушка, сосланный царским правительством после революции 1905 года, сюда же с Донбасса приехали родители Алексея — сначала матушка, а после того как закончилась Гражданская война, батюшка — Леонов Архип Алексеевич. Мать, Евдокия Минаевна, трудилась деревенской учительницей, отец, в прошлом донецкий шахтер, устроился председателем сельсовета. Алексей у них был девятым ребенком.

В 1936 году на Архипа Алексеевича был написан донос. По статье «враг народа» без суда и следствия он был отправлен в сибирский лагерь, а мать с восемью детьми (одна из сестер Леонова, Вера, умерла в младенчестве) и девятым в положении выгнали из дома с конфискацией всего имущества. Ребятишки также были отчислены из школы. Будущий космонавт рассказывал: «В это время моя старшая сестра жила в Кемерово и работала на сооружении ТЭЦ. Там же вышла замуж за паренька из Могилева — он тоже работал на стройке и учился в техникуме. У них была комнатка в бараке. В тридцатиградусный мороз муж сестры приехал за нами на розвальнях, разостлал тулуп, положил нас восьмерых и прикрыл тулупом сверху…. Так мы очутились в кемеровском бараке — одиннадцать человек в шестнадцатиметровой комнате. Парню было 22 года — простой рабочий, студент, он приютил у себя семью врага народа. Это ж, какое мужество нужно было иметь…». В 1939 году Архип Алексеевич был реабилитирован и вернулся домой. Семья Леоновых медленно стала вставать на ноги. А вскоре вышел указ о поддержки многодетных матерей. Все в том же бараке им выделили две комнаты — на шестнадцать и на восемнадцать квадратных метров.

В 1943 году Алексей Архипович отправился в начальную школу №35. Среди основных увлечений юного Алексея в то время была роспись старых русских печей, которой он научился у живших по соседству переселенцев с Украины. Однажды, уже учась в школе, Леонов увидел у своего одноклассника книжку с чёрно-белыми иллюстрациями картин Айвазовского и загорелся желанием приобрести её. Обошлась она ему очень дорого — в уплату Алексею пришлось в течение месяца отдавать выдаваемые ему каждый день в школе 50 грамм хлеба и кусочек сахара. С той поры Айвазовский стал его любимым художником.

В 1947 году семья Леоновых переехала на новое место — в город Калининград. Здесь Алексей в 1953 году окончил среднюю школу №21, получив свой аттестат зрелости. К тому времени он уже сильно увлекался летным делом, знал назубок известных авиаторов, пересмотрел все киноленты про лётчиков, самостоятельно мастерил авиамодели. По конспектам старшего брата Петра, бывшего авиационным техником, Алексей Архипович с завидным упорством изучал основы теории полетов, авиационные двигатели и конструкции самолетов. В сочетании с выдающимися спортивными достижениями это стало ключом, открывшим перед парнем двери летной школы. В августе 1953 Леонов был зачислен в десятую Военную авиашколу первоначального обучения летчиков, расположенную в городе Кременчуге (Полтавская область), которую успешно окончил в 1955 году. В связи с проявленными незаурядными способностями он был направлен на Украину в город Чугуев в высшее военное училище летчиков-истребителей. А начиная с 1957 и по 1959 годы, Алексей служил в 69-ой Воздушной армии десятой гвардейской дивизии, располагавшейся на территории Украины.

В конце лета 1959 года в дивизию Леонова приехал полковник Карпов — будущий руководитель Центра подготовки космонавтов. Он пригласил к себе на беседу нескольких летчиков, включая и Алексея Архиповича. К слову, накануне авиатор попал в серьезную аварию, случившуюся из-за отказа гидросистемы истребителя МиГ-15бис. Масло залило альтернатор, и отключилась вся группа навигационных приборов. С трудом сориентировавшись, Леонов сразу же направил самолет к аэродрому. Когда он уже пролетел дальний привод, загорелся индикатор «Пожар» и заработала сирена. Леонов знал, что в такой ситуации необходимо катапультироваться, однако на высоте в двести метров это было чистым самоубийством. Летчик шел на посадку, прекрасно осознавая то, что в любую минуту может произойти взрыв. На ближнем приводе он перекрыл подачу топлива и сел с выключенным двигателем. До полосы Алексей Архипович не дотянул около трехсот метров, однако вырулил на нее и остановился. В итоге летательный аппарат не получил никаких повреждений, а пожара, как оказалось, вовсе не было — индикация сработала, потому что масло засосало в компрессор.

На встрече полковник Карпов, не разъясняя своих намерений, поинтересовался здоровьем Леонова и его планами на будущее. Алексей Архипович отметил, что полностью здоров и думает продолжать летать. Тогда полковник предложил ему поступить в школу летчиков-испытателей. Вызов пришел 2 октября 1959, а спустя два дня Леонов уже прибыл в Сокольники в Авиационный госпиталь (ЦВНИАГ) на медкомиссию. Там он впервые увидел Юрия Гагарина: «Я зашел в палату и обнаружил, что не один — человек моих лет сидел на табуретке, голый по пояс, и читал. Больше всего поразило меня, что он читал… Хемингуэя «Старик и море». В 1959 даже из читательской элиты об этом писателе мало кто знал, а здесь летчик…. Он посмотрел на меня большими улыбающимися голубыми глазами и представился: «Старший лейтенант Юрий Гагарин». Спустя короткое время летчики стали близкими друзьями. Уже после гибели первого космонавта Леонов сказал: «Он ничем не выделялся, однако все равно пройти мимо него было нельзя — встанешь и посмотришь. Обычная речь, классический русский язык, понятный и запоминающийся. Только позднее я уразумел, какая это незаурядная личность — он схватывал все на лету, обладал удивительным системным анализом, был обязателен, трудолюбив, предан дружбе…».

В госпитале над Леоновым проводили многочисленные, зачастую изнурительные обследования. Алексей Архипович говорил: «С моей точки зрения в ходе обследования было допущено множество глупостей. Среди врачей были люди, занимающиеся научной работой и бравшие космонавтов, как материал для своих диссертаций. Из-за всякой ерунды, которая потом была отменена, мы лишились множества талантливых ребят…. Если применить старые медицинские требования к последним наборам в отряды космонавтов, то, вероятно, ни один человек не прошел бы…. После того, как я стал руководителем, многое с этими же докторами пересмотрел, ослабил требования».

Несмотря ни на что в 1960 году Леонов был принят в первый отряд космонавтов. Потянулись месяцы упорных тренировок с целью подготовки к предстоящим полетам, в ходе которых участники продолжали подвергаться различным медицинским экспериментам, зачастую неоправданно жестоким: «Маневры на центрифуге сопровождались очень большими перегрузками, достигавшими 14g. Это сумасшедшая нагрузка. На спине после таких тренировок были кровоизлияния, кровоизлияния имелись и внутри, и на мягких тканях. В общем, здоровья все это не прибавляло». Во время одного из таких испытаний Алексей Архипович был на пятнадцать суток помещен в сурдобарокамеру. Ему при помощи неизвестной пасты для электропроводимости приклеили к телу датчики. Далее со слов космонавта: «Просыпаюсь я на десятый день и вижу, что вся простыня в крови. Гляжу, а пара датчиков отвалилась и с ними лохмотья моей кожи. На местах, где они были приклеены, эпидермиса не осталось — одни мышцы, дергающиеся в ритме сердцебиения. Два месяца заживали эти места. Остальные цинковые датчики я срезал и положил на полочку, чтобы после опыта показать, кому нужно…. Но на тринадцатые сутки начал кончаться кислород, эксперимент прекратили, а меня извлекли оттуда. Когда я вернулся за датчиками в камеру, их уже там не было…. Не было вещественных доказательств. Та же публика позднее сожгла Бондаренко…».

Еще один случай произошел во время отливки ложемента кресла космонавта. В ходе этой операции Леонову пришлось голым лечь в корыто, которое затем было заполнено жидким гипсом температурой около 10 градусов. Он лежал в этой ледяной сметане, которая постепенно твердела и нагревалась. Самым важным было не упустить момент, когда гипс начинал застывать. И именно с ним этот момент прозевали: «И стали меня выковыривать. А тут каждый волос — якорь. Никак не выходит, тогда рванули — и в кусках гипса вместе с волосами остались ошметки кожи».

В 1963 году, после того как на орбите планеты побывало шесть одноместных кораблей типа «Восток» (включая «Восток 6» с Валентиной Терешковой), КБ, возглавляемое Королевым, приступило к проектированию нового космического корабля той же серии, но рассчитанного на три места. Одновременно с подготовкой полета (который был успешно выполнен в октябре 1964 года Комаровым, Феоктистовым и Егоровым) на основе новой конструкции «Восхода» было принято решение создать двухместный корабль, позволяющий человеку выйти в безвоздушное пространство. Место, освободившееся после демонтажа третьего кресла, использовали как площадку для одевания скафандра, а также входа в шлюзовую камеру.

К слову, изначально предполагалась провести эксперименты с животными. После разгерметизации ящика находящийся в нем и одетый в скафандр зверь должен был совершить самостоятельный выход (или же его намеревалось выдвинуть) из космического корабля с обязательным последующим возвратом для исследования. Однако от такого шага отказались. Во-первых, вставали вопросы разработки особого скафандра для животного. Во-вторых, подобный эксперимент не давал ответа на основной вопрос: способен ли именно человек двигаться и ориентироваться в такой необычной обстановке.

В результате рассмотрения различных технических решений выбор был отдан использованию шлюзовой камеры, представляющей собой небольшое пространство, изолированное со всех сторон. Космонавт, облаченный в скафандр, должен был находиться в ней, пока не выпустится весь воздух, окружающий его. После этого он сможет открыть люк, ведущий наружу. Возвращение на корабль проходило в обратном порядке — закрытая снаружи и изнутри шлюзовая камера постепенно наполнялась воздухом, после чего открывался внутренний люк, и космонавт попадал в кабину корабля. Сама шлюзовая камера была надувной, располагаясь вне корпуса летательного аппарата. Во время выхода на орбиту она помещалась под обтекателем в свернутом виде, а перед спуском на Землю ее основная часть отстреливалась, и космический корабль достигал плотных слоев атмосферы в своем обычном виде, если не считать небольшого нароста в районе входного люка. Проведенные испытания показали, что баллистика отсека при этом не пострадала.

Параллельно с изменениями космического корабля «Восход» подготовку к полету проходили два экипажа космонавтов: Павел Беляев с Алексеем Леоновым и их дублеры — Виктор Горбатко и Евгений Хрунов. Любопытно, что при подборе экипажа учитывались не только задачи и цели полета, его сложность и продолжительность, но и психологические, индивидуальные особенности космонавтов, представленные психологами. К экипажу корабля «Восход 2» предъявлялись особые требования по критериям слаженности и сработанности. Предполагалось, что такую сложную задачу, как выход из кабины корабля в открытый космос через шлюзовую камеру, можно было решить лишь при полном доверии, взаимопонимании и веры друг в друга. В соответствии с исследованиями специалистов-психологов, Беляев характеризовался как волевой и выдержанный человек, не паникующий даже в самых сложных ситуациях, проявляющий огромную настойчивость и логическое мышление при достижении поставленных целей. Леонов, в свою очередь, принадлежал к холерическому типу, был порывист, смел, решителен, легко развивал кипучую деятельность. Кроме того отмечался его художественный дар, способность быстрого запоминания представленных его взору картин, а затем очень точного их воспроизведения. Эти два человека, имея разные характеры, отлично дополняли друг друга, создавая, по словам психологов, «высокосовместимую группу», способную успешно выполнить поставленную перед ними задачу и составить детальный отчет обо всех проблемах и неожиданностях, связанных с пребыванием в космосе.

Для выхода в космос также был создан специальный скафандр, получивший название «Беркут». В отличие от скафандров, на которых летали на «Востоках», он имел дополнительную герметичную оболочку, повышающую общую надежность. Являясь, по сути, термосом, он состоял из слоев покрытой алюминием пластиковой пленки. Верхний комбинезон был сшит из многослойной металлизированной ткани. Скафандр сильно потяжелел — веса добавила система жизнеобеспечения, размещаемая в наспинном ранце и включающая систему вентиляции и два двухлитровых баллона с кислородом. Кроме того в шлюзовой камере на всякий случай была установлена резервная кислородная система, связываемая при помощи шланга со скафандром. Изменилась и окраска скафандра — для лучшего отражения солнечных лучей оранжевый цвет сменили на белый, а на шлеме установили светофильтр. Алексей Архипович вспоминал: «В декабре 1963 года мы побывали в опытно-конструкторском бюро Королева. Сергей Павлович встретил нас, провел в цех и показал макет «Восхода», оснащенного какой-то необычной камерой. Увидев наше удивление, он объяснил, что это шлюз для выхода в космическое пространство. Затем Сергей Павлович попросил меня надеть новый скафандр и попробовать выполнить ряд экспериментов. После двух часов работ, во время которых мне пришлось порядком потрудиться, я снова встретился с Королевым. Помню, сказал ему, что задание выполнить можно, нужно только хорошо все продумать».

Общий вес «костюма для выхода» был около 100 килограмм, однако в условиях невесомости это не играло существенной роли. Проблемы создавало давление воздуха, наполнявшего герметичную оболочку и делавшего скафандр неподатливым и жестким. Космонавтам приходилось с большими усилиями преодолевать сопротивление своего облачения. Алексей Архипович вспоминал: «Только чтобы сжать кисть руки в перчатке, необходимо было приложить усилие в 25 килограмм». В связи с этим все время подготовки к полету особое значение придавалось физической форме — космонавты выполняли ежедневные пробежки, усиленно занимались тяжелой атлетикой и гимнастикой. Кроме того в комплекс тренировок для более совершенного владения своим телом входили прыжки в воду, занятия на батуте, спуски на парашюте, упражнения на вращающейся «скамье Жуковского». Создавались для космонавтов и условия кратковременной настоящей невесомости — в летящем по специальной траектории самолете. Леонов рассказывал: «В огромном салоне ТУ-104 был смонтирован макет кабины «Восхода 2», имеющей шлюзовую камеру в натуральную величину. Самолет пикировал вниз, разгонялся и уходил круто вверх, выполняя «горку», во время которой наступала невесомость. «Качество» её зависело всецело от мастерства пилотов, которые, опираясь лишь на данные своих вестибулярных аппаратов, заставляли самолет лететь точно по параболе. При каждом подобном маневре невесомость продолжалась чуть больше двадцати секунд. За полтора часа полета делалось пять таких «горок», набирая в общей сложности две минуты невесомости…. Множество раз мы поднимались в воздух, шаг за шагом за эти краткие отрезки времени оттачивая все детали по входу в кабину корабля и выходу из шлюза».

Интересно, что в те годы существовало множество научных теорий о поведении человека в открытом космосе. Некоторые специалисты вполне серьезно утверждали, что космонавт неминуемо «привариться» к космическому кораблю. Подобные опасения были основаны на опытах по холодной сварке, проводимых в вакууме. Другие научные светила считали, что человек, лишившись привычной опоры, не сможет сделать ни одного движения за бортом корабля. Третьи полагали, что бескрайнее пространство крайне негативно отразится на психике космонавта…. В действительности, как космос встретит человека, не знал в точности никто, включая и Главного конструктора. Смельчаки, дерзнувшие оставить уютную поверхность земли, могли надеяться только на себя и технику, улетевшую с ними. Никаких спасательных систем еще не существовало — невозможно было ни пристыковаться, ни выбраться из одного корабля и через безвоздушное пространство перейти в другой. Королев говорил космонавтам: «Трудно будет — сами принимайте решение в зависимости от ситуации». Экипажу, в крайнем случае, было разрешено ограничиться открытием люка и выставлением руки за борт.

18 марта 1965 года после трехгодичной подготовки корабль «Восход 2» с Алексеем Леоновым и Павлом Беляевым успешно стартовал с Байконура. После выхода на орбиту, уже в конце первого витка Алексей Архипович стал готовиться к выходу в открытый космос. Беляев помог ему с ранцем системы жизнеобеспечения, а затем наполнил шлюз воздухом. Когда Леонов перешел в шлюзовую камеру, Павел Иванович закрыл за ним люк и провел разгерметизацию камеры. Оставался только последний шаг…. Мягко оттолкнувшись, Алексей Леонов «выплыл» из шлюза. Очутившись в космосе, он осторожно подвигал ногами и руками — движения выполнялись легко, и тогда он, раскинув руки в стороны, стал парить в безвоздушном пространстве, связываемый с кораблем пятиметровым фалом. Во время пролета над Волгой Павел Иванович подключил телефон в скафандре космонавта к трансляции Московского радио — в это время Левитан зачитывал сообщение ТАСС о первом выходе человека в космос. С корабля за Леоновым следила пара телевизионных камер, кроме того он сам вел киносъемку, используя портативную камеру. По этим материалам уже на Земле смонтировали фильм. Также в распоряжении космонавта имелась миниатюрный фотоаппарат серии «Аякс», способный делать снимки через пуговицу. Ее предоставили экипажу корабля «Восход 2» с разрешения председателя КГБ. Эта камера управлялась дистанционно с помощью тросика, однако из-за возникших деформаций скафандра Леонов не смог дотянуться до него.

Пять раз Алексей Архипович отлетал и возвращался к кораблю. В скафандре все это время поддерживалась «комнатная» температура, и это при том, что наружная поверхность его в тени охлаждалась до -100°, а на солнце разогревалась до +60°С. Когда Алексей Архипович увидел Енисей и Иртыш, Беляев дал команду возвращаться. Однако сделать это оказалось не так-то просто — в вакууме скафандр космонавта раздулся. Сам он так описывал произошедшее: «Давление в скафандре достигало 600 мм, снаружи 10. Такие условия смоделировать на Земле было невозможно. Не выдержала ни плотная ткань, ни ребра жесткости — скафандр так раздулся, что ноги вышли из сапог, а руки — из перчаток. Мы, конечно, предполагали, что это произойдет, но не думали, что так сильно». Возникла критическая ситуация: Леонов в таком состоянии не мог влезть в люк шлюза, а на разговоры с Землей времени уже не оставалось — запас кислорода был рассчитан на 20 минут. Беляев был в курсе всего, но ничем помочь не мог. И тогда Алексей Архипович, нарушая все инструкции, самостоятельно сбросил давление в скафандре и «вплыл» в шлюз лицом (а не ногами, как положено) вперед.

К сожалению, нештатные ситуации на этом не закончились. После возвращения космонавта на корабль, несмотря на то, что сработали датчики закрытия, крышка люка прикрылась недостаточно плотно. Из-за постоянного подтравливания воздуха из корабля, система регенерации, отрабатывая свою программу, начала нагнетать давление. Уже вскоре уровень кислорода в кабине поднялся выше критического уровня. Космонавты сделали все, что от них зависело — убрали влажность, понизили температуру до 10°С, однако так и не смогли определить причину неисправности и заработали кислородное отравление. Когда общее давление добралось до отметки 920 мм, люк стал на место. Вскоре после этого давление кислорода в кабине корабля вернулось в норму.

По плану спуск «Восхода 2» должен был осуществляться в автоматическом режиме, но перед этим было необходимо еще отсоединить камеру шлюза. Пристегнувшись, Леонов и Беляев произвели необходимые действия, однако сильный удар в момент отстрела закрутил космический корабль в двух плоскостях. Это, в свою очередь, привело к нерасчетным угловым ускорениям и выходу из строя систем ориентации и автостабилизации. В этот момент «Восход 2» находился над Австралией, и космонавты не имели связи с Центром. Посоветовавшись, они приняли решение отключить систему автоспуска и посадить корабль в ручном режиме. До этого момента в ручном режиме еще никто не приземлялся. Уже после того как космонавты начали выполнять ориентацию, связь восстановилась, и экипаж запросил разрешение на посадку в ручном режиме. Ответил им через какое-то время сам Гагарин, сказав, что разрешение дано. Любопытно, что визир, через который можно было осуществлять ориентацию, находился по отношению к сидящим космонавтам под углом в 90 градусов, вынуждая управлять космическим кораблём, повернувшись боком. Одному из космонавтов в нарушение всех инструкций пришлось развязаться, вылезти из кресла, лечь поперек кабины и, смотря в иллюминатор, объяснять другому положение Земли.

В конце концов, корабль «Восход 2» удачно приземлился в двух сотнях километров севернее Перми. В сообщении ТАСС это назвали посадкой в «запасном районе», являвшимся на самом деле глухой тайгой. Леонов рассказывал: «Почему мы очутились не в расчетной точке? Мы сами определили место посадки из соображений безопасности, все возможные отклонения смещали точку в безопасные районы. В результате при скорости 28 тысяч километров в час мы приземлились всего в 80 километрах от нами же назначенного места. По-моему, это хороший результат». Нашли космонавтов далеко не сразу, ведь как таковой, поисковой службы в те годы еще не было. Вертолеты не смогли сесть из-за высоких деревьев, теплую одежду им также сбросить не удалось. Ночь космонавты провели одни в диком заснеженном лесу: «Мы достали скафандры и спороли экранно-вакуумную теплоизоляцию. Выбросили жесткую часть, а оставшееся, девять слоев покрытой дедероном алюминизированной фольги, надели на себя. Сверху, как две сосиски, обмотались парашютными стропами. Так и сидели всю первую ночь». На следующий день недалеко от места приземления, в мелколесье спустился десант спасателей на лыжах. Они пробились к космонавтам по глубокому снегу и вырубили лес под площадку для приземления вертолёта. Только на третий день Леонова и Беляева доставили на Байконур.

Оценку подвига, совершенного космонавтами, дал Главный конструктор: «Перед экипажем «Восхода 2» была поставлена сложнейшая, совершенно иная, нежели в предшествующих полетах, задача. От ее успешного выполнения зависело будущее космонавтики…. Полет показал, что люди могут выходить из корабля и жить в свободном космосе, работать так, как это окажется необходимо…». На государственной комиссии Алексей Архипович произнес доклад, ставший самым кратким в истории космонавтики: «В открытом космосе можно жить и работать».

В отечественной практике полет «Восхода 2» по праву считается одним из самых напряженных. На праздновании 35-летия выхода в космос выдающийся конструктор и соратник Королева Борис Черток сказал Леонову: «Ты чудом выжил! Там было все так «сыро», так непонятно…. Королев после старта ходил и повторял: «Куда же я их отправил!». Так что — поздравляю тебя!». К слову, американцы также планировали выход человека в космическое пространство и намеревались осуществить это первыми. Выход же советского космонавта в космос правительство США расценило как очередной вызов и активизировало все свои усилия. Информацию о готовящемся полете NASA обнародовало 25 мая 1965 года, и уже 3 июня стартовал «Джемини 4» с астронавтами Уайтом и Макдивиттом на борту. На американском аппарате не было никакой шлюзовой камеры, перед тем как открыть входной люк, астронавтам пришлось откачать весь воздух из кабины. В открытый космос «выплыл» Уайт, а Макдивитт снимал его на кинокамеру. С кораблем американца связывал фал длиной в семь с половиной метров, через него же поступал кислород для дыхания.

С 1965 по 1967 год Алексей Архипович являлся заместителем командира отряда космонавтов, а с 1967 по 1970 входил в группу, готовившуюся по программе облета Луны (Протон-Зонд) и посадке на спутник Земли (Н1-Л3). Дата полета «Зонд 7» была уже назначена на 8 декабря 1968, но в итоге его отменили из-за неотработанности носителя и корабля. В итоге приоритет остался за американцами, совершившими аналогичный полет 21-27 декабря 1968. В дальнейшем Алексей Архипович являлся одним из двух кандидатов на участие в программе по высадке советского космонавта на поверхность Луны, которая также была отменена. За период с 1971 по 1973 годы Леонов пять раз проходил подготовку в качестве командира экипажей для космических полетов по разным программам, однако по не зависящим от него причинам все они были отменены.

В 1969 году Алексей Архипович нежданно-негаданно стал невольным свидетелем покушения на Леонида Брежнева. 22 января Москва встречала членов экипажей кораблей «Союз 4» и «Союз 5», возвратившихся с орбиты всего за несколько дней до этого. Машина, в которой сидели космонавты Леонов, Николаев, Береговой и Терешкова, по дороге из аэропорта в Кремль была обстреляна младшим лейтенантом Виктором Ильиным, решившим, что в их автомобиле находится Генсек. К счастью, Алексей Архипович не пострадал, хотя у Георгия Берегового было изрезано лицо осколками стекла, а Андриана Николаева ранило в спину.

В конце 1972 года супердержавы СССР и США приняли решение осуществить совместный космический полет и в ходе него выполнить стыковку кораблей двух разных стран. Критерии отбора космонавтов каждая сторона определяла самостоятельно, однако необходимыми условиями являлись: высочайшая профессиональная квалификация, глубокие познания в области техники, способность работать с оборудованием и системами обоих кораблей, отличное знание языка страны партнера и готовность к проведению обширной программы научных наблюдений и опытов. Советский Союз представляли Леонов (командира экипажа) и Кубасов, США — Стаффорд, Бранд и Слейтон. Алексей Архипович вспоминал: «Полет по программе ЭПАС был чрезвычайно политизированным. Началось все со страшного недоверия. Руководителем программы со стороны США был Дэвид Скотт. Он всем только и говорил, как у нас все плохо. Как-то раз я его отвел «побеседовать»: «Дорогой Дэвид, ты ведь знаешь, что мы исполняем волю наших народов. Нам доверили такую трудную задачу, и мы обязаны сделать все от нас зависящее. Не нужно искать, что и у кого плохо. Я могу тоже тебе рассказать, что у вас плохо». В следующий раз, когда мы собрались, Скотта уже не было, а руководителем программы стал Сернан». В июле 1975 совместный полет по программе ЭПАС был успешно осуществлен, открыв новую эпоху в освоении космоса. Впервые в истории прошла стыковка советского «Союза 19» и американского «Аполлона», было проведено множество медико-биологических, астрофизических, геофизических и технологических экспериментов.

В отставку генерал-майор авиации Алексей Архипович Леонов вышел в марте 1992 года. До 2000 года он трудился на посту президента инвестиционного фонда «Альфа-капитал», а затем перешел на должность вице-президента «Альфа-банка». Ныне легендарный космонавт проживает в загородном доме под Москвой, который сам спроектировал и построил.

За свою долгую и насыщенную карьеру Алексей Архипович принимал участие во множестве международных конгрессов и научных конференций, сделал около тридцати докладов, написал несколько книг. Ему принадлежат четыре изобретения и свыше дюжины научных трудов в области космонавтики. Леонов дважды Герой Советского Союза и обладатель множества орденов и медалей, почетный гражданин более тридцати городов мира. Свыше двух десятков лет Алексей Архипович сотрудничает с Российским Государственным архивом научно-технической документации, передав из личного собрания уникальные документы о совместных тренировках советских космонавтов и американских астронавтов, а также множество любительских фильмов об отечественных покорителях космоса.

Со своей будущей супругой, Светланой Павловной Доценко, Алексей Архипович познакомился еще во время учебы в авиационном училище. Впоследствии у них родилось две девочки — Оксана и Виктория. Самым любимым хобби Леонова всю жизнь была и остается живопись, которой космонавт увлекся еще в юные годы. Леонов является автором свыше двухсот картин и пяти художественных альбомов, среди которых преобладают космические пейзажи, однако встречаются и земные ландшафты, а также портреты друзей. Работать космонавт предпочитает акварелью, голландской гуашью и маслом. Также у Леонова собрана большая библиотека по искусству, включающая множество редких книг, он посетил все крупнейшие зарубежные картинные галереи и музеи, лично был знаком с Пикассо. В 1965 году Алексея Архиповича избрали членом Союза художников СССР. Среди других его увлечений можно отметить чтение книг, охоту, фото- и киносъемку. Леонов — обладатель второго разряда по велоспорту и третьего разряда по фехтованию, профессионально занимался метанием копья и легкой атлетикой.

Свою книгу «Выхожу в космос» Алексей Архипович заканчивает такими словами: «Выход в космос — это одна из сложнейших операций на орбите, требующая большого мастерства, тщательной подготовки и огромного мужества. Я смотрю по телевидению на нынешних космонавтов, слушаю их доклады на Землю и каждый раз заново переживаю свой полёт. Я завидую им и от всего сердца желаю успехов».

По материалам сайта http://www.vokrugsveta.ru/ и из интервью с космонавтом на http://www.pravoslavie.ru/ и http://88.210.62.157/content/numbers/237/40.shtml

Источник: topwar.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.