Герман титов космонавт личная жизнь


Ещё о людях космонавтики

Серебряный космонавт планеты
11 сентября исполнилось бы 80 лет космонавту Герману Титову / Созидатели

11 сентября 1935 года родился Герман Титов. Он был дублером Юрия Гагарина, а в августе 1961 года совершил первый в истории космонавтики длительный полет в космос, облетев Землю 17 раз на корабле «Восток-2» за 25 часов 11 минут. Космонавт номер два — в очерке Михаила Захарчука и в фотогалерее «Ъ». ©


По теме: Секретные фотографии Гагарина || Борис Смирнов — первый фотограф ЦПК

Герман Степанович Титов – советский космонавт. Второй человек в мире, совершивший орбитальный космический полёт. Самый молодой космонавт в истории (на момент полёта ему не исполнилось 26-ти).


Первый человек, совершивший продолжительный, более суток (25 часов 18 минут) космический полёт длиной в 700 тысяч километров. Герой Советского Союза, кавалер пяти высших государственных орденов и десяти медалей, кавалер пятнадцати зарубежных наград, лауреат Ленинской премии, генерал-полковник авиации, заслуженный специалист Вооружённых сил СССР, заслуженный мастер спорта СССР, доктор военных наук, автор пяти книг.


Будущий космонавт родился 11 сентября 1935 года в селе Верхнее Жилино Косихинского района Алтайского края. «Вся моя жизнь — сплошная импровизация. Я не собирался быть летчиком, но, когда учился в девятом классе, к нам приходил летчик. Мне понравились его сверкающие ботинки и роскошные синие брюки. Поэтому на призывной комиссии, отвечая на вопрос, где хочу служить, я ответил, что в авиации»,— вспоминал в одном из интервью Герман Титов / На фото: Герман Титов с матерью Александрой Титовой, 1940 год

При этом я не уверен, что перечислил хотя бы половину всех наград и отличий, полученных этим космонавтом за время от его исторического полёта до смерти. Титов хоть и был космонавтом номер два, но страна и мир его любили ничуть не меньше первого. До старта они с Юрием шли вровень. По физическим данным Герман выглядел даже мощнее, выносливее, что ли. Отцы-командиры это отлично понимали. И ещё знали: если Гагарин, условно говоря, спринтер, то Титов – стайер. 12 апреля Титова объявили дублером Юрия Гагарина. Его не пустили в первый, более простой, полёт, приберегая для второго, более сложного и продолжительного. Именно такой выглядела хозяйская логика Главного конструктора Сергея Королёва. Он был абсолютно уверен во всех своих космонавтах. В коротком полёте никто из них не подкачает. А вот полетать вокруг земли сутки и при этом сохранить себя, аппарат, огромный массив исследований – на такое были способны единицы. И Герман среди них – первый.


А у первого в мире космонавта не могло быть, по советским понятиям, трагического факта в биографии. (Ребенок родился с пороком сердца и умер через 7 месяцев).

Герман Титов закончил военную авиационную школу летчиков, затем — Сталинградское военное авиационное училище. После службы в строевых частях ВВС в Ленинградском военном округе он прошел жесткий отбор и был зачислен в первый отряд космонавтов, в котором быстро стал лидером.

Герман и Тамара прожили вместе 43 года. В 1957-м в поселке Сиверский Ленинградского военного округа проходил службу после окончания летного училища молодой лейтенант Герман Титов. А Тамара Черкас, не поступив в медучилище, устроилась работать в столовую лётного гарнизона. Они познакомились на танцах в Доме культуры. Когда перспективному летчику Титову предложили пройти отбор в отряд космонавтов, он ничего не сообщил об этом Тамаре. Та как раз готовилась стать матерью. Сказал просто: берут в испытатели, и ещё не факт, что возьмут. Шансов действительно было мало. Отбор проводили сначала среди 10 тысяч, потом среди 3 тысяч летчиков по всей стране. Остановились на 20 кандидатах. А уже из них выбрали 6 самых-самых. Проверяли их на предмет годности в Центральном авиационном госпитале. Устраивали такие перегрузки, которых ещё никто из землян не испытывал. Кто же знал, что потребует от человека космос. Поэтому в термокамере воздух нагревали почти до температуры кипения воды. И то считалась ещё не самая страшная пытка.


Однако, когда начальство решало, кому лететь в космос первым, выбор был сделан в пользу Юрия Гагарина. Герман Титов всю жизнь переживал, что не полетел в космос первым, однако он стал первым в мире человеком, который провел на орбите более суток.

Пишу об этом с такой уверенностью, потому что Герман Степанович сам рассказывал о тех суровых испытаниях. Он крепко, до самой своей скоропостижной смерти, дружил с моим командиром по академии и большим другом по жизни полковником Утыльевым. В первом отряде космонавтов Анатолий Григорьевич отвечал за их парашютно-десантную подготовку. Когда Титов стал депутатом Государственной Думы, первым своим помощником взял, разумеется, Утыльева. Насколько они были друзьями не разлей вода свидетельствует такой, более чем красноречивый пример. Однажды Германа Степановича натурально «замели в ментовку». Самое потрясающее, что он был совершенно трезв, только небрит (возвратился из месячной командировки на Байконур), в стареньком полинялом спортивном костюме и, естественно, без документов – в гастроном выскочил. Двум молодым милиционерам почему-то показалось, что перед ними – бомж! Хотя Титов и представился, как положено. Но получил несколько увесистых тумаков под дых: «Если ты – космонавт,– заметил один «страж порядка»,– то я для тебя – Каманин! Посмотри на себя в зеркало!».
знаю уж как, но Герману Степановичу удалось выпросить у «доблестных ментов» один телефонный звонок. И был он Утыльеву. Тот примчался мгновенно с электробритвой, с документами. Когда Титов побрился, милиционеры стали его умолять: мол, не губите, у нас семьи, дети! На предложение Утыльева, предметно наказать стервецов, ответил: «Да они уже сами себя наказали: человеческий облик потеряли. О служебном и говорить не приходится. А детей их мне действительно стало жалко».

Вот что пишет об этом в своих мемуарах руководивший отбором и подготовкой космонавтов в те годы генерал Николай Каманин: «Титов обладает более сильным характером. Единственное, что удерживает меня от решения в пользу Титова — это необходимость иметь более сильного космонавта на суточный полет. Второй полет на шестнадцать витков будет бесспорно труднее первого одновиткового полета. Но первый полет и имя первого космонавта человечество не забудет никогда, а второй и все последующие забудутся так же легко, как забываются очередные рекорды. Трудно решать, кого посылать на верную смерть, и столь же трудно решить, кого из двух достойных сделать мировой известностью и навеки сохранить его имя в истории человечества».

Титов, как и другие космонавты – приятели Утыльева, часто захаживал в нашу академическую столовую. Бывать в компании таких людей я всегда полагал за великое счастье. Ведь тот же Герман Степанович, даже если бы он и не покорил космос, представлял собой глубокую, всесторонне развитую личность. Буквально через пару минут общения ты забывал, что перед тобой – живая легенда человечества, второй космонавт планеты. Немногословен, чуть ироничен, всегда точен в оценках и выводах, он никогда не пытался в компаниях «тянуть одеяло на себя», но всегда как-то само собой получалось, что становился центром притяжения.


Герман Титов остается самым молодым человеком планеты, побывавшем в космосе — на момент полета ему было 25 лет и 330 дней.

Вообще память имел завидную: не помню, чтобы он хоть раз доставал телефонную или записную книжку. А вот дневники, как говорил Утыльев, вёл. Наверняка, у его родных где-то хранятся те записи. Титов прекрасно пел и довольно прилично рисовал. Мог тремя – четырьмя штрихами набросать дружеский шарж. Среди космонавтов прочно держал лидерство в быстрых танцах. Замечательно рассказывал анекдоты и разные байки. Даже после шестидесяти мог сделать несколько раз на турнике выход силой и подъём переворотом. Кто в теме – понимает, что с кондачка такие вещи не делаются – надо постоянно тренироваться. Вдвоём с Утыльевым они представляли собой отлично сыгранную волейбольную пару. Все пять книг, о которых я уже упоминал: «700 000 километров в космосе»; «Семнадцать космических зорь»; «Авиация и космос»; «Первый космонавт планеты»; «Голубая моя планета» – Титов написал самолично. И вряд ли кто в том усомнится. Литературный талант космонавту передался по наследству. Его отец, Степан Павлович, сельский учитель, участник Великой Отечественной войны был известным краеведом, публицистом и писателем. Выступал в педагогических изданиях, в «Литературной газете», автор нескольких книг, самая известная – «Два детства». Именем этого алтайского просветителя названа ежегодная премия для сельских педагогов края. Ещё Герман Степанович любил оперетту – дружил с Татьяной Шмыгой.


«В космических далях солнце светит так ярко, что на него невозможно смотреть, а краски так сильны и необычны, что поражают воображение. И все же, любуясь звездным простором, мечтал я о Земле. Нет ничего прекраснее, чем земля родины».

Вернусь, однако, к первым тренировкам первых космонавтов. Во время испытаний в барокамере при имитации подъема на высоту 10–14 км некоторые летчики даже теряли сознание. И таких браковали немедля.

Кстати, следующий факт я впервые сейчас обнародую в открытой печати.

В космосе, доказывал, они без надобности, а здоровье потенциальных космонавтов подрывают определённо. И к нему прислушались. В дальнейшем космонавтов уже тренировали, что называется, по-людски. Разумеется, повышенные требования к ним сохраняются и по сию пору, но, в принципе, космическую подготовку теперь может пройти вполне нормальный человек, а не только такие супермены, из которых сплошь состоял первый отряд. Это я молвил отнюдь не для красного словца. Сейчас, с довольно приличной исторической вышки в 55 лет рассматривая ту уникальную космическую селекцию, мы с гордостью можем констатировать: жёсткий отбор полностью себя оправдал. Все советские космонавты оказались людьми безупречными не только в физическом, но и, что самое главное, в нравственном отношении. А самыми достойными были, безусловно, космонавт №1 и космонавт №2.


6-7 августа 1961 года Герман Титов совершил космический полет продолжительностью 1 сутки 1 час, сделав 17 оборотов вокруг Земли на корабле «Восток-2» за 25 часов 11 минут.

Что касается Титова, то его звёздный час пробил в августе 1961 года, за месяц с небольшим до дня рождения. Цель той космической одиссеи Королёв сформулировал лапидарно: изучить со всех сторон влияние невесомости на организм человека. Первый полет ответил на главный вопрос: человек может находиться в космосе. Но Гагарин пробыл там всего 108 минут – продолжительность одного витка вокруг Земли. Титову в полёте нужно было пить, есть, спать, читать, прошу прощения, отправлять естественные надобности, фотографировать, подолгу «общаться с землёй». И всё – впервые. Титов также испытал на себе предельно низкие температуры и… тошноту. Оказалось, что с ней справляться без аутотренинга практически невозможно. Когда началась изматывающая рвота, Герман Степанович в сердцах ответил на вопрос с Земли о самочувствии: «Х…вое, если одним словом». Он вообще был мужиком резким, временами строптивым, порой даже непредсказуемым, на чём я ещё остановлюсь. А тошноту тогда остановил «методом тыка»: задерживал подолгу дыхание, закрывал глаза, словом, всяческим самовнушением стремился стабилизировать вестибулярный аппарат. И у него получилось! Нелегко дался второму космонавту и первый сон в космосе. Причём сначала заснуть не мог, зато потом дважды проспал нужные сеансы. Будильник-то на корабле отсутствовал…


«Не могу передать словами красоту и ощущения первого полета! Земля как бы преображается, когда смотришь на нее с высоты, шире раздвигается горизонт, открывается перспектива степных далей».

«На двенадцатом или тринадцатом витке Хабаровская станция слежения запаниковала: «Орёл» (мой позывной) замолк!» Я включил передатчик: «Да нормально у «Орла» всё, ребята. Покемарил я малость». А сам думаю: слава Те Господи, что вздремнуть дал мне по полчасика на каждый глаз. Ведь я серьёзно опасался, что из-за неестественного перевозбуждения не смогу никак заснуть. А ведь Сергей Павлович предупреждал: можешь вообще ничем не заниматься, но поспать ты обязан непременно. Потому что некоторые «теоретики» «с понтом» утверждали: в космосе, мол, человек не способен восстанавливать силы во сне».

И правда, весьма впечатляющее. Но мне лично больше всего запомнились снимки Титова Земли из космоса, которые были опубликованы во всех тогдашних центральных газетах.

Помимо звания Героя Советского Союза, Герман Титов был награжден двумя орденами Ленина (17 июня и 9 августа 1961 года), орденами Октябрьской Революции (21 февраля 1985), Трудового Красного Знамени (15 января 1976) и «За заслуги перед Отечеством» III степени (7 сентября 1995), а также медалью «За освоение целинных земель» (август 1961) / На фото: Леонид Брежнев, Никита Хрущев, Анастас Микоян встречают Германа Титова на Внуковском аэродроме


«Если откровенно, то в тот день меня буквально задёргали. Да что там говорить, если с Тамарой мы смогли остаться вдвоём лишь в первом часу ночи на одной из госдач. Но это чисто эмоциональное воспоминание. А вот осмыслить случившееся я смог лишь какое-то время спустя. И, может быть, не до конца, но осознал: произошло действительно нечто из ряда вон выходящее. Это ж какой подвиг совершили конструкторы наши во главе с Сергеем Павловичем Королёвым, спроектировав межконтинентальную баллистическую ракету, а на её базе – космический корабль, который вывел человека в космос. Кстати, модернизированная эта ракета летает и до сих пор. А за конструкторами стояли многие коллективы инженеров и рабочих, стояли заводы, которые в кратчайшие сроки делали поистине великие, прорывные дела. Вот теперь, с высоты прожитых лет, я особенно явственно понимаю их гигантский труд, гигантское напряжение и гигантскую ответственность».

Герман Титов также был награжден орденами Болгарии, Монголии, Индонезии, ГДР, Югославии, Румынии, Сирии и Конго. В честь космонавта названы кратер на обратной стороне Луны, аэропорт Барнаула и остров в Тонкинском заливе (Бухта Халонг) / На фото: Герман Титов (справа) и президент США Джон Кеннеди

В те времена каждому космонавту, возвращающемуся из космоса, правительство дарило новую «Волгу» со спецномером, соответствующим порядковому номеру космонавта.
Титова, естественно был №2. Дали ему и приличную квартиру, и денежное жалование установили, в несколько раз превышающее зарплату рядового летчика-истребителя. Но вот, что меня более всего восхищало в Германе Степановиче, так это его полнейшее манкирование (если не сказать пренебрежение) своим особым статусом. Ни в те далёкие, уже исторические времена, когда Титова буквально на руках везде носили, ни много лет позже его невозможно было себе представить гордым, заносчивым, страдающим той самой звёздной болезнью, которая, к сожалению, не миновала некоторых космонавтов, полетавших гораздо позже Титова. Скажу даже больше.

В те годы подобный поступок выглядел неслыханной дерзостью. А вот выдержка из дневника «дядьки» (так космонавты любовно называли промеж себя командира отряда генерала Николая Каманина: «14 ноября 1962 года. У командования ВВС не было намерений заниматься разбором поведения Гагарина и Титова на курорте в Крыму. Выступившие Гагарин и Титов в основном правильно доложили о своем поведении на курорте; признали случаи злоупотребления спиртным, легкомысленного отношения к женщинам и другие проступки».

После своего полета Титов продолжал служить в отряде, заканчивая Военно-воздушную инженерную академию имени Жуковского. Но полеты в космос его уже не влекли. В 1967 году он предпринимает попытку стать летчиком-испытателем, однако гибель в авиакатастрофе Юрия Гагарина в марте 1968 года ставит крест не только на космической, но и авиационной карьере космонавта-2: политбюро приняло решение беречь Титова / На фото: космонавты Юрий Гагарин и Герман Титов на встрече с пионерами в лагере «Артек»

И в то же время, когда дело касалось каких-то фундаментальных, базовых нравственных установок Титов являл собой кремень-человека. Всегда и во всём он был честен, порядочен и верен. Семье, дружбе, многострадальному своему Отечеству. И в этой своей железной убеждённости серебряный космонавт мира был непоколебим: «После космического полета меня досрочно приняли кандидатом в члены КПСС. Был я коммунистом и остаюсь им. Мы должны гордиться достижениями страны за годы Советской власти. А ведь руководила страной Коммунистическая партия! Недостатки и ошибки? Были, и не так уж мало. Только они случаются в любом деле. Тем более в новом, которое делается впервые. Но я глубоко убежден, что и система образования, которая существовала при Советской власти, и система здравоохранения, и внимание государства к науке, культуре, к военным, – всё это заслуживает очень высокой оценки. Сегодня мне, например, странно слышать, когда в бывших советских республиках говорят: принижалась национальная культура. Да где же и в чём она принижалась? Вспомните хотя бы, какие впечатляющие смотры национальной культуры разных республик регулярно проходили в Москве. Это всегда было свидетельство высочайшего уровня, на котором находились в республиках театр, кино, музыка, изобразительное искусство, литература. Знаете, ребята, иногда вдруг я ловлю себя на мысли: неужели мы зря все делали, зря выполняли свои обязанности, строили, открывали? И тут же говорю себе: нет! Потому что развал Советского Союза, уничтожение экономики и культуры великой страны – не исторически определенная трагедия, а результат предательства.

В 1970 году он покинул Звездный городок и первым из космонавтов поступил в Академию Генштаба. После ее окончания полковник Титов оставил авиацию и пришел в Главное управление космических средств Минобороны, а через два года начальник управления генерал Карась берет Титова своим первым замом.

А у нас всё поломали, порушили, вместо того чтобы совершенствовать и развивать кровью и потом добытое. В результате – убыток для всех. Для космонавтики – особенно. Никогда не устану повторять: космонавтика – отрасль народного хозяйства. И если народное хозяйство лежит на боку, то космонавтика стоять никогда не будет. Не оторвешь её от общего состояния экономики и науки в стране! Академия наук СССР была, мощные научные институты работали на космос, ведомственные, отраслевые институты. Все это было. Теперь же что? Жалкие остатки. Переиначив слегка Лермонтова, скажу: «Печально я гляжу на это поколенье». Нас воспитывали законопослушными. И мы, наверное, были слишком доверчивы. И в то же время знали: у нас, в Советском Союзе, есть законы, которые преступать нельзя. Когда же стали всё это разваливать, мы по привычной своей инерции доверяли. Какие-то указы издавались, провозглашались лозунги, а мы думали: наверное, это все-таки в рамках наших законов. Проглядели. Прошляпили! Все до единого. И все смирились с творимыми безобразиями. А в такой атмосфере зачем молодежи какие-то подвиги, какие-то дела во имя Отечества, связанные с риском и требующие полной отдачи сил? Лучше в «комке» торговать. Такая психология проникает всюду и захватывает все больше людей. Возьмите заводы и конструкторские бюро нашей космической отрасли. Люди там работают в основном на энтузиазме. Но у них же есть дети, внуки. Они все видят, что происходит вокруг, и могут спросить: а зачем, отец, тебе это надо? И спрашивают. И говорят: посмотри, как живет дядя Коля.

Герман Титов автор книг: «Авиация и космос», «Голубая моя планета», «На звездных и земных орбитах», «Семнадцать космических зорь», «700 тысяч километров в космосе», «Первый космонавт планеты» / На фото: с женой Тамарой — сотрудником института военной истории

Я глубоко убеждён: для такой большой страны, как наша, должна быть и большая общенациональная задача. Цели нужны общегосударственные, а у нас, к сожалению, ничего такого не провозглашено. Зато всё разрушено. Поэтому обижаться на молодежь, что она «не такая», мы особенно-то не имеем права. Хотя, знаете, в прошлом году (1999-й. – М.З.) во время предвыборной кампании довелось несколько раз бывать в Ленинграде, городе моей юности. Выступал в школах, университетах перед многочисленной аудиторией. И должен откровенно признаться: раньше был худшего мнения о молодежи нашей.

Зависит многое от того, кто к ним придёт и о чем будет с ними говорить. Больше надо рассказывать молодым о нашей истории, о наших прежних достижениях, отвечать на вопросы, которые их беспокоят, излагать наш взгляд на происходящее и нашу оценку того, что произошло. Мои встречи в Ленинграде зарядили меня оптимизмом! Настал такой момент, когда изменения должны быть только в лучшую сторону. Пока что я не до конца разобрался в новой программе нашего нового президента Путина. Но, на мой взгляд, он обязательно должен принимать меры, чтобы оздоровить экономику, чтобы и социально-политические отношения у нас стали хоть более или менее нормальными».

В августе 1991 года Титов подал рапорт об отставке. Он сам в то время рассказывал корреспонденту «Ъ»: «Я устал, 300 дней в году приходится проводить в командировках». На пенсии Титов занялся общественной работой и политикой. Был президентом международного центра «Космофлот», заместителем председателя совета Российского центра конверсии аэрокосмического комплекса, президентом АО «Космос-Земля».

Карьера Титова после космического полёта сложилась блестяще. Что предсказуемо и неудивительно. С одной стороны, система заботливо пестовала своего прекрасного избранника. С другой – сам Титов всегда и во всём оправдывал доверие народа и Отечества – в сторону всякий пафос. Ибо нам с вами, дорогой читатель, вряд ли дано постичь, сколь велико и, да простится мне, тлетворно бремя той сумасшедшей и всемирной славы, которую воленс-ноленс обязаны были нести первые советские космонавты. К их чести «медные трубы» никого не вышибли из седла. Вот в подтверждение сухие строки документа относительно Титова. В 1968 году закончил Военно-воздушную инженерную академию имени Н. Жуковского. Дипломную работу по теме «Система аварийного спасения» (САС) проекта одноместного воздушно-космического летательного аппарата, разработанного группой слушателей-космонавтов, защитил на «отлично» – в один день с Гагариным. Летом того же года стал старшим инструктором-космонавтом, взяв на себя командование вторым отрядом космонавтов. В следующем году возглавил 4-й отдел Центра подготовки космонавтов, готовившего пилотов для авиакосмической системы «Спираль». Затем закончил Военную академию Генерального штаба. Служил на должностях заместителя начальника Центра по управлению космическими аппаратами военного назначения; первого заместителя начальника Главного управления космических средств МО СССР по опытно-конструкторским и научно-исследовательским работам. Являлся председателем нескольких государственных комиссий по испытаниям ракетно-космических систем. Был главным идеологом создания морских кораблей измерительного комплекса. Принимал участие в разработке корабля проекта 1914 «Маршал Неделин». Защитил докторскую диссертацию. В октябре 1991 года генерал-полковник авиации Герман Степанович Титов вышел в запас. Был президентом Международного научно-технического центра по космонавтике и электронике «Космофлот», заместителем председателя совета Российского центра конверсии аэрокосмического комплекса, президентом Федерации космонавтики РФ.

«Если в раннюю весеннюю пору молодости удалось разглядеть за внешними чертами и обаянием нечто большее, что со временем разовьется в зрелое, взрослое чувство, — то осень и зиму свою эти люди встречают вместе. И жизнь они проживут счастливо» / На фото: космонавты (слева направо) Павел Попович, Андриян Николаев, Герман Титов, Валентина Терешкова, Юрий Гагарин и Валерий Быковский

Это признали все. Не случайно именем легендарного космонавта в те времена были названы улицы в десятках городов страны, сотни пионерских отрядов и дружин носили его имя. В честь Титова названы: кратер на обратной стороне Луны; остров в Тонкинском заливе; аэропорт Барнаула, там же Дворец зрелищ и спорта; Алтайский оптико-лазерный центр; Главный испытательный космический центр Министерства обороны РФ; Юношеский клуб космонавтики Ленинградского Дворца пионеров и ещё многие другие заведения.

В 1961 году Герман Титов вступил в КПСС, избирался депутатом Госдумы от КПРФ первого (1993 год) и второго (1995 год) созывов.

6 августа 2011 года состоялось открытие нового здания мемориального музея Г.С. Титова в селе Полковниково. Мемориальный комплекс включает в себя отреставрированное здание старой семилетней школы, в которой учился будущий космонавт и преподавал его отец, а также новое здание. В нём расположены экспозиционные залы, фондохранилище, кабинеты сотрудников. Общая площадь нового музейного комплекса превышает 1000 квадратных метров. Реконструкция музея стоила краевому бюджету более 80 миллионов рублей. К музейному комплексу на берегу озера Деревенского ведёт асфальтированная дорога, рядом устроена парковка и кафе. Первоначально материалы о космосе и первых полётах размещались в маленьком домике семьи Титовых. Во всех залах представлены личные вещи космонавта, награды, самые разнообразные документы (от аттестата зрелости до пропуска на похороны Гагарина), макеты орбитальных станций, части двигателей ракет, карты, чертежи, детские рисунки, сувениры, памятные подарки, фотоснимки на Земле и в космосе.

Герман Титов умер 20 сентября 2000 года. Причиной смерти стала сердечная недостаточность. Второй космонавт в СССР похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. В 2007 году в честь Германа Титова, в Москве на здании Института космических исследований Российской академии наук была установлена мемориальная доска.

В 1968 году во время тренировочного полёта на самолёте Миг-15 УТИ вместе с лётчиком-инструктором В. Серёгиным погиб Юрий Гагарин. Если говорить предельно откровенно, то многие из нас подсознательно и достаточно эгоистично всё же успокаивали себя: но ведь с нами ещё «дублёр» первого космонавта. А когда не стало Титова (умер в 65 лет 20 сентября 2000 г.) мы все вдруг поняли: с ним ушла и великая эпоха.

«Проносясь над континентами в буквальном смысле слова, я тогда впервые подумал и ощутил, что планета наша очень маленькая. И представилась она мне подобно песчинке в океане Вселенной. На песчинке этой живут люди разных национальностей, объединенные в различные социальные системы, поклоняющиеся разным богам. Живут со своими радостями, заботами. И я физически ощутил необходимость братства и дружбы между людьми на всей планете или, выражаясь языком наших дипломатов, необходимость мирного сосуществования. Ведь представим себе, что к нам на планету когда-нибудь прилетят гости из других миров. Они же должны увидеть человеческую земную цивилизацию, а не следы развалин атомной трагедии, увидеть, что на планете Земля живут действительно разумные существа – люди». (Из книги Г.С. Титова «Голубая планета»).

Источник: yarodom.livejournal.com

Космонавт №2. Герман Степанович Титов

 

Будущий космонавт родился в деревне Верхнее Жилино (Алтайский край) 11 сентября 1935 г. Его мама, Александра Михайловна, вела домашнее хозяйство, а отец, Степан Павлович, окончил коммунарскую школу и, «заболев» педагогикой, стал учителем литературы и русского языка в местной школе. Кроме того он, будучи невероятно одарённым, писал песни и стихи, увлекался живописью, занимался языками. Некоторое время Титов-старший учился в столичной консерватории и хорошо освоил игру на скрипке, мандолине и баяне. Однако времена были трудные, и Степан Павлович, не окончив музыкальное заведение, вернулся домой помогать родителям. Местные жители также рассказывали, что Титов-старший был первым садоводом села — регулярно заготавливал рассаду, сажал саженцы, делал растениям прививки. Своих детей (кроме сына Германа у него была дочь Земфира) он назвал в честь героев произведений любимого им Пушкина.

Как-то раз Степан Павлович решил научить игре на музыкальных инструментах своего сына. Согласно легенде, маленький Гера настойчивые призывы отца взяться за инструменты не вынес и утопил родительский баян в ближайшем пруду. За совершенный поступок ему стало стыдно, и какое-то время парнишка пытался реабилитироваться, упорно осваивая скрипку. Однака критика Степана Павловича, отметившего, что «подобные звуки и игрой-то назвать нельзя», поставила крест на и без того слабых порывах неудавшегося музыканта.

Когда наступила война Титов-старший отправился на фронт. В это время Александра Михайловна с детьми перебралась к своим родителям в коммуну с красивым названием «Майское Утро». Гера рос самым обыкновенным мальчишкой — вместе со своими сверстниками он ходил в общую школу, провожал на фронт отца, работал до седьмого пота в поле. Никаких выдающихся способностей за ним не отмечалось, и профессией космонавта он, к слову, не грезил. Может быть потому, что и профессии такой ещё не было. Сам он рассказывал по этому поводу: «Скажу честно, я не мечтал быть летчиком. Даже самолет — почтовый «кукурузник» — увидел в первый раз в восьмом классе. Кстати, у меня дядя по маминой линии работал летчиком. Но в то время меня не профессия его интересовала, а здоровенные апельсины, которые он привозил нам из Ашхабада». Первые три класса школы Герман окончил в коммуне «Майское Утро», семилетку — в селе Полковниково, куда семья перебралась после возвращения отца с войны, а среднюю школу — в деревне Налобиха. В школе Герман увлекся техникой. Самым первым механизмом, открывшим перед ним свои тайны, стал старый кинопроекционный аппарат. Парнишка приставал к местному киномеханику до тех пор, пока тот подробно не объяснил принцип работы устройства. Вскоре Герман уже сам крутил в сельском клубе фильмы. Потом были долгие часы, проведенные над самодельным радиоприемником, организация школьного радиоузла и даже строительство маленькой электростанции.

 

Космонавт №2. Герман Степанович Титов

 

По окончании средней школы в 1953 Титов был призван в армию. Когда его в Барнаульском военкомате спросили, где он хочет служить, юноша без колебаний выбрал авиацию. Впоследствии Герман Степанович объяснял это так: «Все было очень просто. Жили мы очень бедно, и у меня из одежды в семнадцать лет имелся только лыжный костюм. А я уже был «парубком», девчата на меня поглядывали, а я стеснялся — здоровый парень, а одеться не во что. Однажды в село приехал муж нашей учительницы — галстук, пуговицы золотые, погоны, ботинки блестящие. Ну, я и спросил: «Дядя, а где все это дают?». Он ответил: «В авиации».

В 1955 Герман Степанович окончил девятую Военную авиашколу первоначального обучения, расположенную в Кустанае, а в 1957 с отличием — Сталинградское военное авиаучилище в Новосибирске. Любопытно, что на первом курсе Титова едва не выгали за профнепригодность — инструкторам не нравилось, как он летал, и ему не разрешали самостоятельные вылеты. Но потом командир звена все-таки выпустил его в небо, и Герман Степанович остался служить дальше. А за три месяца до выпуска из учебного заведения его снова хотели выгнать, однако на этот раз за дисциплину — будущий космонавт ушел в самоволку. Как бы то ни было, с квалификацией «военный летчик» и записью в характеристике: «Летает уверенно и смело» Титов был отправлен в строевые части ВВС Ленинградского военного округа.

В 1957 двадцатитрехлетний старший лейтенант Титов проходил службу в поселке Сиверский. В это время молодой летчик познакомился со своей будущей супругой Тамарой Черкас. Тамара Васильевна, приехавшая из Луганской области и не поступившая в медучилище из-за украинского говора, работала в столовой гарнизона. Познакомились молодые люди на танцах в Доме культуры, куда Герман Степанович заглянул вместе с сослуживцами. Титов рассказывал: «Попал в Дом офицеров случайно — танцевать совсем не умел. Понаступал там одной дивчине на ноги, и на том все закончилось — работы много было, и я ее потерял из виду. Один раз между полетами зашел в нашу летную столовую перекусить, смотрю, а она поварешничает там. Запала девушка мне в душу. И я, как истребитель, не упустил цель. Нам ведь некогда раздумывать, это бомбардировщики могут ходить кругами и прицеливаться… Поженились в 58-ом, когда расписались с Тамарой, я написал отцу письмо, что, мол, жениться хочу. Он мне ответил: «Понял все, женат ты уже. Какой выбор сделал ты не знаю, но Титовы женятся только один раз». Первый отпуск после свадьбы гостили на родине у жены. И лишь через год, в 59-ом, отправились ко мне в Сибирь». Супруги прожили вместе сорок три года, и всю жизнь космонавт жутко ревновал красавицу-жену. Позднее Тамара Васильевна стала настоящей звездой Звeздного городка — отлично водила мотоцикл и автомобиль, проводила показы мод. Хрущев и Брежнев на приемах в Кремле неизменно звали еe на танец. В ходе официального визита советских космонавтов в США руководители советской делегации не пустили Тамару Васильевну в Белый Дом — любвеобильный Роберт Кеннеди слишком открыто интересовался обворожительной супругой Титова.

 

Космонавт №2. Герман Степанович Титов

 

Наступил 1959 год. На орбитах уже появились первые советские спутники, в газетах все чаще звучало еще совсем недавно казавшееся фантастическим слово «космос», и где-то неподалеку трудились огромные научно-производственные коллективы, претворявшие в жизнь грезы Циолковского. В эту пору стартовал набор в первый отряд космонавтов. Отбирали туда, как известно, лучших пилотов реактивной авиации. Когда перспективному летчику предложили пройти отбор в команду космонавтов, он долго не знал, как об этом сообщить супруге. Она в это время готовилась в первый раз стать матерью, и Герман Степанович сказал ей лишь то, что его могут взять в летчики-испытатели.

Первых кандидатов проверяли в столичном Центральном авиационном госпитале на такие перегрузки, какие еще никто из людей не испытывал. Сами медики не знали, что ожидает человека в космосе, поэтому проверки стали настоящей пыткой. В ходе тестов в барокамере при имитировании подъема на четырнадцатикилометровую высоту некоторые опытные летчики теряли сознание. Из госпиталя Титов писал супруге очень подробно и часто. При всей секретности, окружавшей происходившее, все письма его доходили. В них, в частности, летчик сообщал: «Вновь иду на «гестапо»… Теперь мне думается, что я двужильный, поскольку переношу невероятные нагрузки». Из трех тысяч претендентов выбрано было всего двадцать человек. Тысячи крепких парней отсеялись на медкомиссии по здоровью, сотни были забракованы комиссией, десятки сами решили отказаться от участия, но Титов с успехом прошел отбор.

В марте 1960 он с женой переехал в Москву. Двадцать отобранных кандидатов готовили к полету ударными темпами, постоянно усложняя и увеличивая нагрузки. К физическим перегрузкам стали добавлять психологические, поскольку было неясно, как человек выдержит испытание одиночеством и тишиной космоса. В сурдобарокамере люди были полностью изолированы от мира — никакой информации извне, ни запахов, ни звуков. Летом 1960 из группы взяли лишь шестерых — Валентина Варламова, Павла Поповича, Юрия Гагарина, Анатолия Карташова, Андрияна Николаева и Германа Титова. Все они были очень разными людьми с несхожими характерами и вкусами и в новую среду входили по-разному — кто с легкостью, кто с трудом. Герман Степанович сходился с людьми быстро. Коллеги любили его за яркость натуры и разносторонность. Будучи талантливым пилотом, он обожал литературу и музыку, мог на память читать целые главы из «Евгения Онегина», декламировать стихи Лермонтова и Маяковского, неплохо пел и рисовал. Во время занятий в КБ он внес ряд технических предложений, с которыми согласились ученые.

После отбора первую шестерку начали ускоренными темпами готовить к полету. Спешили и в Советском Союзе, и в Америке — все хотели быть в космосе первыми. Над обеспечением полета работала группа конструкторов, возглавляемая Сергеем Королевым. Поддерживали их несколько министров СССР и крупные чины оборонных ведомств, среди которых были Митрофан Неделин и Дмитрий Устинов. В середине октября 1960 вышло постановление Совета Министров и ЦК КПСС о принятии предложения «о запуске космического корабля с человеком в декабре 1960…».

Необходимо отметить, что к тому времени уже взлетело несколько «семерок» (ракет Р-7), однако не все запуски оказались успешными. Лишь 19 августа 1960 впервые получилось вернуть живыми из космоса собачек Стрелку и Белку. Летчики, готовившиеся к полету, сразу поняли — приближается их черед, однако за августовским успехом началась череда неудачных запусков. Спустя тринадцать дней после подписания распоряжения об отправке человека в космос, в октябре 1960 на площадке под номером 41 ракетного полигона случилась страшная катастрофа. В ходе подготовки к первому запуску межконтинентальной ракеты Р-16 произошел взрыв и страшный пожар, унесший жизни нескольких десятков ракетчиков. Не уберегся и главный маршал артиллерии, главком ракетных войск Митрофан Неделин. Взорвавшаяся ракета для космических полетов не предназначалась, однако эхо этой страшной трагедии отодвинуло сроки космического полета. Даже при всем своем нетерпении Никита Сергеевич не решился дать Королеву команду запустить человека в космос в обозначенные им сроки. В декабре месяце Сергей Павлович возобновил испытания «семерки», провел два запуска и оба неудачно. Лишь с началом 1961 у Янгеля и Королева закончился период жуткого невезения. В начале февраля успешно взлетела янгелевская стратегическая Р-16, а в начале марта из космоса после стопятнадцатиминутного полета вернулась живой и невредимой собачка Чернушка. В конце марта был проведен контрольный полет со Звездочкой и опять — успех. В президиуме АН СССР для отечественных и зарубежных СМИ прошла пресс-конференция, на которой все с энтузиазмом и восхищением снимали Звездочку и Чернушку, совершенно не обращая внимания на присутствовавших в зале Титова, Гагарина и остальных. До первого полета человека в космическое пространство оставалось всего полмесяца, однако знали об этом лишь единицы…

 

Космонавт №2. Герман Степанович Титов

 

Все последующие события до мельчайших подробностей показаны и описаны тысячи раз. Стоит лишь рассказать о выборе претендента на первый полет. По основным параметрам (физические данные и готовность к полету) Титов и Гагарин были на равных. Выбирая первого космонавта, партийное руководство рассматривало их анкеты едва ли не под микроскопом. Важную роль играло пролетарское происхождение. Существует легенда, что Титов должен был лететь первым, однако стал дублером потому, что имя его не понравилось Никите Сергеевичу. Хрущев считал, что человек с именем сомнительного героя «Пиковой дамы» не может стать символом страны, а также олицетворением эпохи: «Поймет ли народ нас, что мы не смогли найти парня с настоящим, русским именем?». Достоверность хрущевского вердикта, к слову, никто не подтвердил, но и не опроверг.

Безусловно, немаловажную роль играли и личные симпатии главного конструктора. Согласно рассказу соратника Королёва конструктора Евгения Шпильникова: «Герман Степанович был умницей, смелым человеком и хорошим товарищем, отлично прошедшим все испытания и проверки. Однако для первого полёта необходимо было подобрать характер попроще и понадёжнее с позиции чёткого выполнения операций. Некоторые привлечённые к подготовке психологи опасались, что человек в условиях невесомости может «свихнуться» и стать в поведении неадекватным. Все члены Госкомиссии стояли за Титова, но Сергей Павлович настоял на Гагарине. Очевидно, Титов не сумел настолько глубоко Королёву открыться, как это вышло у Юры. Я полагаю, умом этого не понять, лишь сердцем». Кроме того, при выборе первого космонавта негативную роль для Германа Степановича сыграла семейная драма — в ходе подготовки к полету у него скончался первенец. Мальчик родился с пороком сердца и прожил всего семь месяцев.

Знаменитый кинооператор Владимир Суворов, снимавший, в частности, испытания первых отечественных атомных бомб, а также старты многих космонавтов, рассказывал о том, как прошло заседание Госкомиссии перед первым запуском: «Интересны кадры, в которых Гагарин докладывает о полной готовности и благодарит за оказанное доверие. Титов в это время сидит с опущенной головой. Германа можно понять — он, как и «основной» космонавт, прошел в полном объеме предполетную подготовку, однако тот спустя два дня отправится в космос, а дублер останется на Земле… Обстоятельство не для слабонервных, быть дублером психологически тяжелее…». Сам Юрий Алексеевич после триумфального полета так говорил о своем дублере, чье имя еще было засекреченно: «…В комнате вместе со мной жил космонавт-два. Мы существовали по единому расписанию и походили во всем на братьев-близнецов. Да мы и являлись братьями — нас связывала одна цель, которой мы посвятили жизни… Он был тренирован, как и я, и, вероятно, способен на большее. Возможно, его не отправили в первый полет, чтобы приберечь для второго, гораздо более трудного…». Это подтверждают и написанные в дневнике слова помощника Главнокомандующего ВВС по космосу генерала Каманина, лично выбиравшего первых космонавтов: «Единственное, что меня удерживает от решения в пользу Германа Титова, — необходимость иметь на суточный полёт более крепкого космонавта».

Действительно, к тому времени уже все понимали — второй полет просто обязан быть более продолжительным и, как следствие, более сложным. Медики поручились за три витка, дольше летать, по их мнению, было рискованно. Врачей поддержали космонавты, военные, баллистики, Гагарин и Мстислав Келдыш — вице-президент АН СССР. Но сам претендент на полет без дипломатических уверток ответил: «Лететь нужно на сутки!». Эту мысль высказывал и сам Сергей Павлович. Последнее слово было за Госкомитетом Совмина по оборонной технике. На совещании Королев объяснил преимущества суточного полета, позволявшего произвести посадку в районах Заволжья — там же, где в апреле сел Гагарин. Главный конструктор отмечал: «Передислокация поисковых групп не потребуется, все отработано. А самое главное, появляется возможность целые сутки наблюдать организм человека в условиях невесомости… Если понадобится срочно вернуть корабль, это можно выполнить в любой момент — во всех океанах по трассе полета несут дежурство корабли космической связи».

Председателем госкомиссии по пуску «Востока-2» был назначен бывший директор ракетного завода в Днепропетровске Леонид Смирнов. Он сразу же развил активную деятельность и настоял на том, чтобы полет Германа Степановича прошел в начале августа. В связи с этим в срочном порядке из летних отпусков начали отзывать специалистов и военных испытателей, готовили технику и космонавтов. В то лето стояла невыносимая жара, однако работа шла полным ходом. Подготовка космонавта номер два практически повторяла ритуал Гагарина, только теперь Титов был основным пилотом, а дублером его — Андриян Николаев. Многие в те дни удивлялись отсутствию на стартовой площадке Юрия Алексеевича — Гагарин же, никем не предупрежденный о времени старта, отправился в новое турне по планете. Фактически накануне запуска «Востока-2» взлетела на воздух экспериментальная ракета Королева. Она предназначалась не для полетов в космос, но, тем не менее, само обстоятельство оказалось неприятным и как бы предупреждало — ракетная техника суеты не терпит. Тем не менее, Титов вел себя так, как будто ничего страшного не произошло. Много лет спустя Герман Степанович скажет: «Просто я был твердо уверен, что подобное у нас не произойдет».

Утром 6 августа 1961 командир «Востока-2» доложил по всей форме Леониду Смирнову о готовности исполнить программу полета и в ответ получил разрешение на старт. Вспоминая все, что произошло в то августовское утро, Титов расказывал: «Что я чувствовал? Многое, но не страх, ведь я твердо знал, на что иду… В самые последние секунды почему-то припомнились слова Главного: «Если перед полетом космонавт чувствует, что идет на подвиг, значит он к полету не готов». В голове вихрем пролетел порядок операций, взгляд в сотый раз обежал приборы и надписи горящих табло. На пункт управления доложил: «К полету готов…».

Миг запуска «Востока-2» стал важнейшим событием жизни Германа Степановича. В космическом пространстве он пробыл один день, один час и одиннадцать минут. Эти четыре «единицы» дали ученым множество новой информации, о которой раньше они не имели никакого представления. Герман Степанович впервые дважды вручную сориентировал корабль. Первым из землян совершил вокруг Земли семнадцать витков и увидел семнадцать космических зорь, пообедал, поужинал и поспал в невесомости. К слову, по программе полета спать Титову надлежало в промежуток с 18:30 до 02:00, однако в связи с отсутствием будильника космонавт проспал до 02:30. Когда в положенное время Герман Степанович не вышел на связь, в Центре управления полетом стали готовиться к самому худшему. Космонавт рассказывал: «Вызывала меня хабаровская станция, но я на связь не выходил, меня вообще уже несколько часов в эфире не было. Как только приемник включил, в нем раздался дрожащий голос оператора: «Орел, Орел! Где ты находишься?». Герман Степанович также стал первым фотокинооператором космоса. Из его съёмки широко известен цветной кадр Земли в иллюминаторе, ставший прообразом популярной песни.

Во время полета у космонавта обнаружились серьезные проблемы с питанием. Когда у Германа Степановича началась рвота, он на вопрос с Земли о самочувствии честно ответил: «Хреновое». Чтобы тошнота прекратилась, медики порекомендовали ему закрыть глаза, дабы вестибулярный аппарат стабилизировался. Окончательно нормализовалось состояние космонавта перед окончанием полета. Это отметили и психологи, пытающиеся после каждого витка оценить по тембру голоса Титова, что происходит на самом деле за его бодрыми докладами «Все в порядке!». Впоследствии вестибулярные расстройства Титова сослужили космической медицине хорошую службу — после этого «эксперимента» программа подготовки космонавтов была подвергнута существенной коррекции.

Настоящая же опасность, как и водиться, была там, где ее не ждали. После входа в плотные слои атмосферы корабль Германа Степановича начал на парашюте опускаться на железнодорожное полотно, по которому в тот момент двигался поезд. Более абсурдную ситуацию трудно придумать — пролететь в космосе семьсот три тысячи километров и врезаться в поезд при приземлении. К счастью, корабль Титова сел на вспаханном поле в пятидесяти метрах от железнодорожной линии. Приземлился космонавт номер два в той же Саратовской области, что и Гагарин, недалеку от города Красный Кут.

Узнавший о полете товарища Юрий Алексеевич прервал свою поездку и вернулся в Москву. Столица в то время рукоплескала новому герою — тысячи граждан города приветствовали космонавта на всем пути от Внуково до Красной площади, где прошел грандиозный митинг. Затем состоялся праздничный прием в Кремле с вручением космонавту Звезды Героя. Двадцать пять лет было Герману Степановичу на момент его полета в космос и данный возрастной рекорд до сих пор не побит. На банкете супругам Титовым удалось вместе перекусить, правда, в присутствии сотен зрителей. Затем их отвезли на госдачу, где впервые после полета они остались вдвоем.

Каждому вернувшемуся из космоса правительство дарило «Волгу» со спецномером, который соответствовал порядковому номеру космонавта — для Гагарина 01, для Титова 02 и так далее. Всем выделяли меблированную квартиру и выплачивали зарплату, в несколько раз превышающую заработную плату рядового летчика. Статус Титова после полета вообще кардинально изменился, у него появилось множество друзей и знакомых в среде артистов и художников, его часто стали приглашать на частные встречи и приемы. Летчик-испытатель и писатель Марк Галлай писал: «…Далеко не простым делом было не поддаться естественно возникшей вокруг космонавта победно ликующей атмосфере всемирного масштаба. И Титов не поддался… Моральную победу над собой я склонен расценивать не ниже, чем готовность лететь в космос». Тем не менее, Герман Стапанович, будучи человеком импульсивным, стал позволять себе экстравагантные поступки. К примеру, в ходе визита в Румынию в момент следования кортежа с космонавтом Титов внезапно выскочил из машины, попросил у сопровождающего его лица мотоцикл, сел на него и умчался вперед. В то время этот поступок выглядел небывалой дерзостью.

Через год после полета у Титовых родилась старшая дочь Татьяна. А спустя два года родилась вторая дочь Галя. Герман Степанович рассказывал: «Старшая появилась на свет, когда я был дома, а младшая родилась, когда я улетел в Конго. Перед полетом попросил врачей положить Тамару в больницу. Как чувствовал! Только прилетел в Конго ко мне подошел негр и пошутил: «Поздравляю, у вас дочка родилась, назвали в честь нашего президента (Альфонса Масамбы де Бар) Альфонсиной». Вернулся к жене в Москву — та плачет, поскольку ждала сына. Тут в палату вносят это чудо — огромные черные глаза, черные волосы и она этими глазенками стреляет по сторонам. А девке всего второй день! Вспомнилась украинская песня: «Ой, Галино, ой, дивчино…». Так и назвали».

1 декабря 1961 Герман Степанович посетил родные места. Местные жители вспоминали: «Когда он приехал в Полковниково, шел густой, крупный снег. Собралось множество народу, в честь приезда был устроен митинг. Все были очень рады — ведь он наш, с нашего посёлка! Такого восхищения и счастья, такого восторга мы больше не испытывали… Про отряд готовящихся космонавтов мы слышали, однако думали, что летать один Гагарин будет, а прочим не позволят. А тут разрешили!». Начиная с 1966, Герман Степанович принимал участие в испытаниях Су-7 и МиГ-21, ЯК-25РВ и Як-28, Су-9 и Су-11. С Гагариным Титов был по-прежнему дружен, они часто ездили вместе с семьями отдыхать на море. Вместе с Юрием Алексеевичем он в начале 1968 окончил Военно-воздушную академию им. Жуковского. Дипломная работа, которую Титов защитил на отлично, была по системе аварийного спасения (САС) одноместного воздушно-космического летательного аппарата. Титов крайне тяжело пережил гибель товарища, разбившегося 27 марта 1968 в ходе учебного полета. Он рассказывал: «Жуткую весть я услышал, находясь в Италии. Первым мне сказал об этом местный шофер, когда я выходил из Помпеи. Я не поверил, и мы с товарищами решили срочно ехать в Сорренто, где располагалось наше консульство. Уже в Сорренто мы увидели телевизионную передачу. Той же ночью я возвратился в Рим и в четыре часа разбудил руководителя нашей делегации со словами: «Можно мне лететь в Москву?».

 

Космонавт №2. Герман Степанович Титов

 

После гибели Гагарина появилось иезуитское распоряжение — Титову запретить всякие полеты. Для космонавта это явилось настоящей трагедией. По словам супруги, «когда он видел в небе инверсионный след, то просто плакал». Впоследствии Герману Степановичу приходилось часто летать, но лишь пассажиром. Единственный самостоятельный полет за долгие годы Титов совершил в ходе частного визита в Америку, да и то на планере. По факту, космонавт номер два остался без работы. Ему начали предлагать различные руководящие должности в Звездном городке и в отряде космонавтов, однако «свадебным генералом» Герман Степанович не стал. После окончания Военной академии Генштаба им. Ворошилова в 1972 он устроился в Главное управление космических средств. В 1979 он стал первым замом начальника ГУКОС по научно-исследовательским и опытно-конструкторским работам и в этой длжности проработал до 1991 года. Помимо этого он являлся инициатором строительства морских кораблей измерительного комплекса, в частности, принял участие в разработке корабля «Маршал Неделин».

Также у Титова возникла тесная связь с Днепровским ракетно-космическим центром, в котором строились космические аппараты военного назначения и космические носители, а также мощные межконтинентальные ракеты стратегического назначения. В то время там рождалось новое поколение разведывательных космических аппаратов, особое внимание среди которых уделялось «Целине-2». Перед разработчиками встала проблема выбора председателя госкомиссии по тестированию объекта совместно с новым космическим носителем «Зенит». Предпочтение было отдано Герману Степановичу — не только как дипломированному инженеру, умелому руководителю и блестящему испытателю, но и как предельно честному и смелому человеку. Выбор генерал-лейтенанта Титова также был с дальним прицелом — «Зенит» создавали для будущих пилотируемых полетов на смену «семерке».

Летно-конструкторские проверки «Зенита» проходили вовсе не гладко, и Титову пришлось проявить невероятную настойчивость. Множество времени космонавт проводит в разъездах. Сам он рассказывал: «Я практически не видел своих детей. Уходил — они спали, приходил — спали. Тамара как-то сказала мне: «Знаешь, Галина вроде собирается замуж» — «Как это, а институт?» — «Да она закончила его давно»… Однажды я подсчитал, что за всю службу был в командировке каждый второй день». Первый старт на заседании Госкомиссии был назначен на День космонавтики, но не состоялся по техническим причинам. Первый полет «Зенита» прошел на следующий день — 13 апреля 1985. Владимир Команов, бывший главным конструктором ракетно-космического направления, рассказывал: «При первом запуске «Зенита» случилось невероятное — команда отделения полезного груза по времени совпала с аварийным прекращением полета. Какие-то тысячные доли миллисекунды, но они нас и подвели — мы решили, что вывели на орбиту полезный груз. Радуемся, обнимаемся, везде докладываем об успешном запуске. Вскоре приходит запрос от войск ПВО: «Наблюдаем на нерасчетной орбите неопознанные объекты. Запрашиваем разъяснений». За противовоздушной обороной пришел из МИДа запрос: «Американцы спрашивают, что за фрагменты на орбите?» Титов дал телеметристам одни сутки. Все стало ясно на следующий день. Титов собрал всех, взял слово и назвал вещи своими именами. В конце сказал: «Пришла пора, когда нас спросят за израсходованные госсредства. Многие могут попасть в места не столь отдаленные, например, в Магадан, включая и меня». Зал затаил дыхание, а Герман Степанович продолжил: «Учтите только, что сидеть по-разному будем — я, как почетный гражданин Магадана…». Даже, несмотря на трагизм ситуации, все в зале взорвались хохотом. Умел Титов разряжать обстановку».

На третьей летной машине был установлен небольшой спутник, а недостающую массу заменили «песком». Запуск прошел удачно, ракетчики шутили — на орбиту впервые был доставлен «песок». Четвертый пуск ознаменовался новым скандалом — наверху интересовались, почему обтекатель не раскрылся, и откуда взялась энергетика вторую ступень вытащить на орбиту? Председатель Госкомиссии «ребус» днепровцев разгадал быстро — южане хитрили, и их новый носитель имел громадные резервы. Последние запуски подтвердили — «Зенит» успешно выводил полезные грузы весом четырнадцать тонн и более. С каждым новым пуском авторитет Титов рос. Космонавт мгновенно ухватывал суть проблемы, разбирался в нюансах сложнейшей техники, на равных беседовал с испытателями и разработчиками, генеральными и главными, генералами и академиками. Впоследствии «Зенит» летал «без сучка, без задоринки». После десятого запуска председатель Госкомиссии подал в правительство предложение о досрочном окончании испытаний и сдаче в эксплуатацию. За вклад в создание носителя XXI века Герман Степанович стал в 1988 лауреатом Ленинской премии.

Развал страны и «новые» взгляды на космонавтику, объявленную с подачи либералов лишней обузой для госбюджета, Титов пережил тяжело. В одночасье высокие профессионалы оказались стране не нужны, и в октябре 1991 знаменитый космонавт вышел в отставку и занялся общественной деятельностью. Впоследствии он избирался депутатом Госдумы разных созывов. По поводу перестройки Титов говорил: «Может быть, строй и нужно было поменять, но экономику страны рушить точно не следовало… Нас воспитали законопослушными. И мы, наверное, были чересчур доверчивы. Когда стали разваливать Советский Союз, по привычной инерции доверяли. Провозглашались какие-то лозунги, издавались указы, а мы думали, что все это в рамках законов. Проглядели, прошляпили!.. Я не устану повторять, что космонавтика важнейшая отрасль народного хозяйства. И если на боку лежит хозяйство, то и космонавтика тоже. Ее не оторвать от общего состояния науки и экономики в стране! Была Академия наук, на космос работали мощные научные, отраслевые, ведомственные институты. Что же теперь? Лишь жалкие остатки. Скажу, слегка переиначив Лермонтова: «Печально я смотрю на это поколенье».

В период с 1991 по 1992 Титов являлся первым замом начальника Космических частей Министерства обороны. В 1992 Герман Степанович стал президентом Международного научно-технического центра по электронике и космонавтике, а с 1993 по 1995 работал зампредседателя совета Российского центра конверсии аэрокосмического комплекса. Наконец, в 1999 Герман Степанович был избран президентом Федерации космонавтики. До последнего дня Герман Степанович жил надеждой установить еще один рекорд, побив результат американского космонавта Гленна, в семидесятисемилетнем возрасте совершившим второй полет в космос. Для этого Титову нужно было дожить хотя бы до семидесяти восьми.

11 сентября 2000 знаменитому космонавту исполнилось шестьдесят пять лет, а через девять дней Германа Степановича не стало — у него произошел сердечный приступ. Несомненно, для тренированного организма, постоянно находившегося под медицинским наблюдением и контролем, это была безвременная кончина. Есть только одно объяснение — депрессия и, как результат, общее расстройство. Похоронен легендарный покоритель космоса был на Новодевичьем кладбище.

Космонавт №2. Герман Степанович Титов

Источник: vgark.mirtesen.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.